Лев Сергеевич ходил-бродил по городу, подумывая, где найти деньги, а Александр Александрович бегал-рыскал в поиске свободных ушей, дабы возвестить им благую весть. Их пути сошлись в парке, около третьей лавочки центральной аллеи. Первый разместился убитый горем Лев Сергеевич, а потом уже плюхнулся запыханый Александр Александрович. Удивительное было зрелище. Словно день и ночь уселись на одной лавке. И воцарилась тишина. Две стихии искали точку соприкосновения. Первым, как движущая сила, начал движение свет, надеясь развеять тьму.

- Брат мой! - Обратился свет, то есть Александр Александрович, к подобию тьмы, а точнее к Льву Сергеевичу. - Могу ли я задать вам два вопроса?

- Задавайте, - пробубнила тьма.

- Вот если ты умрёшь сегодня, то где ты окажешься? - Задал вопрос светозарный новоиспеченный проповедник.

Лев Сергеевич, услышав слово "умереть", поперхнулся и потерял дар речи.

А свет не унимался.

- Вот видите, вы даже не знаете. А вы предстанете перед Богом. И вот второй вопрос: а чё вы ему скажете? Вот с какой радости он должен оставить вас у себя, а не отправить к чертям?

Лев Сергеевич поперхнулся второй раз и дар речи так и не вернулся. Но тут Александр Александрович хлопнул его по плечу и с торжественно умильным видом задал внеочередной вопрос:

- Веруешь ли ты в Бога, брат мой!?

Лев Сергеевич наконец-то выдавил из себя:

- Зачем мне Бог? Мне и так плохо.

Теперь дар речи потерял излучатель света. Они уставились друг на друга округлыми глазами, но если у проповедника до встречи с Львом Сергеевичем глаза были по три копейки, то стали по пять. Но улыбка с светящегося лица не спала, а вот у тьмы лицо стало ещё мрачнее. Со стороны было видно, что люди, сидевшие на третьей лавке аллеи, были не в себе. И люди, проходящие мимо, стали прижиматься к противоположной стороне тротуара. А тем временем к Александру Александровичу возвращался дар речи.

- Не понял? - Явились первые буквы и слова.

- И я не понял, - промямлил Лев Сергеевич.

- Что ты не понял?

- А что я должен был понять?

- Я хочу тебе донести благую весть!

- А мне нужны деньги.

Картина с глазами по пять копеек повторилась, и дар речи опять куда-то убежал. Люди вообще стали обходить аллею, нанося вред газону.

Но вот, набегавшись, дар речи вернулся. На этот раз он сначала заглянул к Льву Сергеевичу.

- Что вы пристали ко мне?

- Да я хочу, - получивший двойную порцию дара речи, Александр Александрович заревел как медведь, - чтобы ты сдох как человек, а не умер как собака.

Такая оговорка по Фрейду окончательно вывела из себя Льва Сергеевича.

- Да не пошёл бы ты! Прицепился тут, как репей и тявкаешь абы чё.

- Да ты бесноватый! - Возмутился веститель благой вести.

- Сам еси таков! - Последовал ответ.

И в следующий миг Александр Александрович, ухватив голову Льва Сергеевича, стал склонять его в поклоне.

- А ну говори: Господи помилуй! Господи помилуй!

Лев Сергеевич попытался вырваться, но цепкие руки проповедника вцепились в него железной хваткой. И ему пришлось подчиниться. Он стал кланяться, хоть и под давлением рук Александра Александровича. В начале кланялся молча, а затем стал вслед за "инквизитором" повторять: "Господи помилуй!"

Такое зрелище люди наблюдали несколько минут. Толпа собиралась не маленькая. Первые не могли понять что происходит, следующие стали додумывать и последующие уже уверено знали, что идёт съёмка"Битвы экстрасенсов ". Все ждали чуда.

Тут зазвонил мобильный телефон у Льва Сергеевича. Александр Александрович прекратил изображать из себя инквизитора. А в телефоне зашипилявил голос врача: "Дорогой Лев Сергеевич! Должен вам сообщить, что анализы ваши не так уж и плохи. А те, что мы рассматривали утром, принадлежат другому пациенту. Примите..." Лев Сергеевич не стал слушать до конца и, выключив телефон, стал пританцовывать. При этом он приговаривал: "Я здоров! Я здоров!" Одобрительный гул отозвался со стороны собравшихся зевак. К ним уже, раскинув руки, шёл Александр Александрович.

- Братья и сестры! Могу ли я вам задать два вопроса?

Пистолетная фамилия.

Двое командировочных ребят зашли в магазин "Оптовичек". Обычное дело. Магазин, как магазин, полки, как полки, продукты, как продукты. В общем ничего нового. Но тут по воле судьбы из служебного помещения вышла администратор Лена. И у парней, Василия и Константина, наступил переломный момент. Им показалось, что само совершенство спустилось с небес. И если Константин только оценивал Лену, то Василий полностью растворился в охватывающем его чувстве влюбленности. И в правду сказать, администратор "Оптовичка" была миловидной и привлекательной девушкой. Её красота была такой... Ох, тут бы слог Тургенева или проницательность Бунина! Но нет таких талантов. Поэтому прибегнем к помощи сказочной и скажем так: красота Елены была такой, что ни в сказке сказать, ни пером описать. За таких женщин раньше и войны начинали, и престолы бросали к их ногам. Жаль у Василия не было престола и характер он имел миролюбивый. Но судя по тому свечению, которое в этот момент от него исходило, любить он умел.

- Чувак, подтяни слюни! - Громко прервал эйфорию подсобный рабочий магазина.

Василий очнулся.

- Что башню снесло? - Не унимался подсобник. - То-то же! Это наша гордыня! А ты поглядел и проваливай. Эта птичка не для твоей клетки, такая птица требует дворца.

- Откуда ты знаешь, может есть у меня дворец? - Вмешался Константин.

Подсобный рабочий ехидно улыбнулся и прошипел:

- С вашими рожами не то, что дворца, а и однокомнатной квартиры не иметь. И так ясно, что вы командировочные. А значит, как прилетели, так и полетите дальше.

На этом спорщики и разошлись. Василий и Константин, оплатив покупки, вышли на улицу.

- Вот придурок этот ехидный ишак. - Выплюнул из себя обиду Константин.

Но Василий давно забыл о подобном рабочем, но никак не мог забыть красавицу, забравшую его сердце, ум и разум.

- Интересно, кто же она? - Произнес Василий вслух, сам того не ожидая.

- Что и вам голову вскружила наша снежная королева? - Поддел Василия проходивший мимо мужчина.

- О ком вы?

- О нашей Елене Прекрасной.

- А вы знаете её? - Василий ухватился за мужчину, как за спасательный круг.

- Ещё бы не знать! Это наша гордость. Никого лучше её во всем городе нет.

Василий вспомнил о социальных сетях. Наверняка там она должна быть, и там можно было бы узнать о ней многое.

- А как фамилия Лены? - Поинтересовался Василий у мужчины.

- А вот фамилия... - замялся мужчина.

- Ну же! - От волнения Василия затрясло.

- А вот фамилии сейчас и не вспомню. Помню только, что она какая-то пистолетная

- Какая пистолетная? - Не унимался Василий.

- Ну что-то связанное с пистолетом.

- Может Макаров?

- Да нет.

- Тогда может Сеченов?

- Да нет.

- А что ТТ что ли? - Вмешался в воспоминания мужчины Константин.

- Да нет же. Она такая иноземная.

- Кольт?

- Нет.

- Вальтер?

- Нет.

- Узи?

- Нет.

- Ну тогда Браунинг? - Рявкнул, не выдержав, Константин.

- Нет! - Рявкнул в ответ ему мужчина.

- А, может, подойдёт пистолет-пулемет Шапошникова? - Продолжил допрашивать Василий.

- Ну нет же. - Мужчина сам стал нервничать. - Ни какого пистолета-пулемета. Ни Шапошников, ни Калашников не подходят. Я же сказал что фамилия пистолетная и иностраная.

Василий не выдержал и пошел обратно в магазин. А Константин остался с мужчиной и продолжил перебирать названия пистолетов.

- Наган?

- Нет.

- Может просто пистоль?

- Нет.

Василий же подошёл к кассе и спросил у кассирши:

- Извините! А подскажите пожалуйста, фамилию вашего администратора Елены.

- Что влюбились?