— Я был немного самовлюблён, не так ли? — сказал Рендидли вслух. Он развернулся и посмотрел в сторону центральной области. Затем его призрачное тело двинулось вперёд, в центральную область. Грязь была окрашена в сине-чёрный цвет странным разложением, распространяющимся от клинка.

Тёплая ненависть пронеслась по разуму Рэндидли. Эти эмоции начали истекать из него, когда он приблизился к тому небольшому полю, где находилось ядро образа Клодетт. В прошлом он уже приближался к эмоциональному спектру, но физическое царство также было искажено ледниковым влиянием этого оружия.

Действительно, ядро образа Клодетт было могущественным.

Его аура пыталась замедлить его, но его ненависть вспыхнула, удерживая её ограничивающее влияние на расстоянии. Даже если холод использовал весь этот мир, который он ему предоставил, этого всё равно было недостаточно, чтобы достичь его; быть архитектором образа имело свои естественные преимущества.

Рендидли подплыл ближе к клинку, торчащему из инея. — Если я не стану лучше, Коммандант Уик потеряет терпение и привяжет меня к себе своим ужасающим образом. Если ты не станешь лучше, твой отец продаст твоё тело и душу тому, кто предложит больше, чтобы подготовиться к собственной попытке достичь (Вершины). Я чувствовал, что должен

улучшать

твой образ. Но ведь мы здесь не для этого, верно? Не для этого ты выбрала меня своим улучшителем образа.

— Ты выбрала меня, потому что я осмелился противостоять остаточным ударам между (Королём Пустоты) и (Спекулюмом), — продолжал говорить Рэндидли, потребность в мести возрастала в противовес сжимающей энергии меча. — И потому что мне это удалось. Я не могу сделать всё, но то, что могу, я делаю хорошо.

Ненависть и покинутость боролись в проекции образа. Ярость столкновения между эмоциями искажала воздух по мере их сближения. Рендидли чувствовал потрескивания мощного разряда, распространяющиеся по всему образу Клодетт, но ему было всё равно. Он мог подправить детали позже. А пока—

Его ментальные энергии схватились за рукоять сердечного меча Клодетт и вытащили его из земли. Почти мгновенно новый слой грифельно-серых облаков сгустился над этой центральной долиной. Толстые пряди разлагающей черноты извивались от бледного клинка. Рендидли посмотрел на них и увидел влияние, похожее на то, что оказывала изначальная Вуалла, настолько поглощённая горем, что уничтожала всё, к чему прикасалась.

Я могу работать с этим .

У Клодетт пока не было силы или упорства изначальной Вуаллы, но он чувствовал, что её образ в конечном итоге приведёт её в то же место глубокой тьмы. Хватка Рендидли на клинке усилилась.

У него не было тела, но оружие оказалось легче, чем он ожидал. Кожаная рукоять, бледный клинок, щупальца тьмы всё это легко двигалось в его руке, как только его ненависть нейтрализовала требовательную опустошённость этого оружия. Меч был почти невесомым.

Он поднял клинок и осмотрел его лезвие. Пока что ему нужно было создать оружие, способное ранить (Нексус).

Глава 1759

Д’мин вонзил свой дротик глубоко в колыхающееся тело (Ужасной Слизи). Проклятая тварь извернула своё ядро, уклоняясь от атаки, но Д’мин упёрся ногами и двумя руками сжал оружие, пока смесь жижи и ихора стекала на него. Сухожилия на его руках вздулись, когда он силой протолкнул оружие боком сквозь коричневато-серую жижу существа и вонзил его в его уязвимое ядро.

Его дыхание вырвалось сквозь зубы со свистом.

Просто сдохни!

В тот самый момент, когда (Ужасная Слизь) собиралась пронзить плечо Д’мина своими зазубренными щупальцами, его удар достиг цели. Тварь обвисла, как гнилой фрукт, и он рухнул рядом с ней с громким всплеском. Без ядра, оживлявшего её, большая часть жижи её тела погрузилась в болотистую почву. Несколько секунд он просто дышал. Вся его энергия ушла в диафрагму и лёгкие.

С гримасой Д’мин выбрался из неглубокой воды болот и стряхнул мёртвую траву и листья со своей чешуи. Затем он изо всех сил постарался соскрести худшую грязь со спины и хвоста. Вверху солнце размывало воздух тепловыми волнами.

Он всё ещё ненавидел это чёртово (Подземелье), но был слишком измотан, чтобы беспокоиться о том, что если он тщательно не очистит каждую свою чешуйку ночью, мох покроет его тело. Он всё же потратил время на проверку своего дротика на наличие зазубрин на лезвии или древке, но затем снова двинулся вперёд, не желая заставлять их (Спасительницу) Алану Донал ждать слишком долго.

Десять воинов-ящеров находились в (Подземелье) уже целых три месяца. За это время (Спасительница) не только лично спарринговала с каждым из них, но и заставляла их сражаться одновременно с полдюжиной (Ужасных Слизней), пока она наблюдала. Только Инь’улк был достаточно силён, чтобы победить этих врагов без посторонней помощи, но в основном этот процесс был нужен ей, чтобы она могла порекомендовать, какие виды тренировок им необходимы для улучшения.

Д’мин остановился, когда увидел рощу деревьев над постоянно колышущимися зарослями тростника в этой ужасной местности. Его язык танцевал во рту, пока он размышлял. Воздух был слишком влажным, чтобы он мог уловить какой-либо запах по ветру. Вероятно, в маленькой роще будет больше опасности, но она также может обеспечить некоторое кратковременное укрытие.

Пока он пробирался через болотистые низменности, Д’мин вспомнил, что (Спасительница) сказала ему после того, как наблюдала за его собственным отчаянным сражением.

— Ты твоя самая большая проблема – это усилие. Возможно, ты даже не осознаёшь этого, но что-то происходит, когда ты действительно чувствуешь угрозу или слишком измотан, чтобы думать — у тебя может не быть (Выносливости), но твои атаки становятся чище и острее. У тебя две передачи; тебе нужно приучить себя перестать использовать первую передачу и всегда переключаться сразу на вторую.

— Потому что когда-нибудь ты обязательно встретишь врага, который не даст тебе шанса переключиться .

Примерно в десяти метрах от сгорбленных, покрытых листвой деревьев Д’мин остановился. Его язык снова высунулся. Он перехватил дротик, выпрямился, а затем метнул оружие вперёд. Бросок дротика вызвал пронзительный крик, когда он пронзил (Зелёную Цаплю-Ножеклюва) и пригвоздил её к стволу дерева. Несколько секунд она боролась, но вскоре кровь захлестнула её тонкое горло, и тварь рухнула.

Д’мин подкрался ближе, всё ещё настороженный. Её перья означали, что птица была в основном замаскирована на фоне зелёных крон деревьев, но его уже слишком много раз заставали врасплох, чтобы это сработало против него.

Трёх месяцев было достаточно, чтобы начать адаптироваться, даже если он не был так талантлив, как Инь’улк.

Движения Д’мина не привлекли других хищников. Толстые корни деревьев скучились в центре кроны, создавая каркас, который позволял стоять над землёй, не погружаясь по щиколотку в воду. Углубление в центре скопления деревьев было относительно небольшим, но оно идеально подходило для Д’мина. Он прополз между тонкими стволами и выдохнул долгий вздох.

Нынешнее задание было выпускным упражнением , по словам (Спасительницы). Хотя она по-прежнему была разочарована тем, насколько неосязаемыми и расплывчатыми были их образы, пришло время вернуться в Эспиру. Поэтому она дала себе фору в час и сказала, что тот, кто первым найдёт её в обширных болотах, будет вознаграждён.

Инь’улк, другой пожилой воин-подчинённый, и Те’Лето кое-что знали о следопытстве, поэтому они настороженно поглядывали друг на друга, торопясь за (Спасительницей) в безликое болото. Тем временем Д’мин буквально не знал, как разобраться в этом изобилии луж, прудов, грязи и тростника внутри (Подземелья).

Поэтому он блуждал. Он поставил себе собственные цели. Даже если он не смог найти (Спасительницу), он всё равно мог испытать себя.

Желание сделать это было новым, но знать, что монстры этого (Подземелья) раньше наполняли его страхом, а теперь он мог ходить среди них безнаказанно.

Может быть, не безнаказанно. Пока я сохраняю рассудок,