Рендидли задумался о лжи, но не видел в этом смысла. — Высоко. Выше колец, контролируемых Элхумом. Там мне нужно что-то найти в верхних областях.
— О, — пискнул Пульяс. — Ну, это, конечно, один из способов искать собственную смерть. Вы подумали что это будет означать, привлечь внимание Элхума?
Рендидли пожал плечами и нарезал еще грибов. Опасная перспектива, да, но она не пугала его так сильно, как раньше. К тому же, у него не было особого выбора. (Покровитель Перьев) был его единственной надежной зацепкой в запутанных секретах, окружающих Элхума, и внезапном сдвиге, произошедшем в конце Второй Когорты.
К тому же, после битвы с Осьминогами, он чувствовал себя хорошо, что было трудно описать. Дело было не совсем в том, что он выпустил все свои образы и Пустоту, чтобы подавить могущественную фигуру в Нексусе. И не в тех нескольких движениях, которые использовали весь его (Вес Пустоты), его физические силы и его физические проявления образов, чтобы прорваться сквозь пространство. Огонь, которого ему так долго не хватало, снова загорелся в его сердце.
Это была мелочь, но после того, как бой утих, Ксерши немного поколебался, а затем сказал: — У нас есть свободное время? Я бы очень хотел попробовать поспарринговать с тобой.
Рендидли тут же отказался, но этого было достаточно. И его отношения с Ксерши были совершенно иными, чем те, что он разделял с Хелен. Черт, этот парень был бы опасным противником. Эмоциональный настрой металлического лигра проявился так, что Рендидли заподозрил, что он будет сложнее, чем толстые осьминоги.
Но обмен был на удивление ностальгическим. Когда он не сражался в одиночку с каждой угрозой. Когда каждый, с кем он взаимодействовал, был не просто подчиненным или врагом.
— Так ты готов бросить вызов своей драгоценной смерти, чтобы пойти с нами? — В настоящем Ксерши пристально посмотрел на Пульяса.
— Вы тоже пойдете? — Пульяс моргнул.
Ксерши хватило наглости ухмыльнуться. — Не хвастаюсь, но когда дело доходит до скрытного передвижения, я довольно уверен в своих способностях.
точно не испытаю проблем при передвижении по этим слоям.
Рендидли приготовился было отказать, но прикусил язык, вспомнив, как они познакомились. Пожав плечами, он снова занялся рагу.
— Хм, — Пульяс, казалось, действительно остановился и обдумал этот вариант. Ее лоб сморщился, когда она взвешивала свои возможности. Затем она, казалось, сдулась. — Ну, мне не нужно сейчас давать однозначный гипотетический ответ. Я просто живу настоящим, понимаете? Давайте доберемся туда, и я решу, следовать или нет.
Рендидли осторожно зачерпнул ложку супа, легкая улыбка играла на его губах. Трио продолжало бы свой путь еще несколько дней. Как только ложка коснулась его языка, он поморщился. — Извините, это все еще кислое. Давайте просто двигаться дальше; может быть, в следующем кольце мы найдем что-нибудь посвежее.
Игнорируя долгий вздох Ксерши, Рендидли двинулся вперед. Они расположились недалеко от края пространства, найдя внешнюю лестницу. Как он и опасался, размер мира, содержащегося в каждом слое, продолжал увеличиваться. Но им потребовалось всего несколько минут, чтобы спуститься вниз и начать подниматься.
С (Новорожденным Фениксом) в качестве плаща Рендидли пробивался сквозь образный шум. Его шаги были твердыми и уверенными. Некоторое время он чувствовал искушение отступить и меняться с Пульясом, чтобы защищать их при подъеме, но он начал осознавать, что многие образные эхо, отскакивающие от него, были отчетливыми нотами с нижних этажей. Сила, которой они владели, устремлялась вверх через Сонару вокруг него, гудя по краям.
Рендидли должен был поблагодарить Осьминогов за это; он выхватил образ, который схватился с двумя его собственными, из моря других фрагментов. Как только он это заметил, он начал слушать внимательнее. Это была крайне неприятная работа, но его разум теперь работал на (Познании Аберрантного Алхимика) и (Неестественной Вместимости). Под его пристальным взглядом шумы встали на свои места. Рендидли поморщился, когда его накрыл особенно неприятный импульс образа. Не то чтобы понимание шума делало его приятнее.
На мгновение он остановился и посмотрел налево. Светящиеся лазурные светлячки размером с автобусы начали вылетать из основания огромных полупрозрачных грибов. Некоторые отрывали тяжелых слизней, цепляющихся за длинные стебли, используя свои жвалы, чтобы разорвать их тела и высосать внутренние органы.
Рендидли отвернулся. Ладно, довольно рад, что нам не пришлось сражаться с тем, кто живет в таком месте.
Они прошли через золотой портал и немного споткнулись. Земля под ногами Рендидли была мягкой и теплой, вокруг них были пологие холмы. Небо над головой было мягко-красным, темным, как вино. Были деревья, но они в основном напоминали кустистые розовые кактусы, которые странно колыхались. Однако именно шум подсказал Рэндидли, что что-то не так.
Дыхательный выдох пощекотал его ухо. Едва слышные обрывки разговоров лениво перекатывались по пространству, перемещаясь между кустистыми деревьями. Он медленно обернулся, но позади него были только Пульяс и Ксерши. Рендидли почувствовал, как слегка потеет от низкой жары, которая горела в этом кольце. Его чувства распространились, но мощный образ заблокировал его исследование. Его лицо исказилось в гримасе, когда его зонды не обнаружили ничего, кроме тихого смеха. — Пульяс? Что с этим кольцом?
— А, тут как-то тепло, не так ли? Но я мало что слышала об этом месте, — Пульяс вздрогнула. Ее лицо почти сразу покраснело. — Несколько парней, с которыми я работала, всегда вызывались заниматься связью с двадцать третьим этажом, так что
Бестелесный голос хихикнул, а затем издал низкий стон глубокого наслаждения.
— Фу, царство плотских утех, — Ксерши нахмурился, глядя на стоящий рядом розовый кактус. — Как снисходительно и грязно.
Глава 2014
Они стояли перед Дуулисом Амбаром, сбившись в кучу, покрытые густым потом и ужасом. Все нервно ёрзали, наслышанные о его внезапной жестокости и мощи. Находясь перед ним, было тем легче представить себя жертвой одного из его внезапных приступов гнева. От него исходила нескрываемая угроза.
Его длинные черные дреды спадали на голову и плечи, покрытые шрамами. Он носил усыпанные драгоценностями кольца почти на каждом пальце, кроме одного на левой руке, что было показным свидетельством богатства, накопленного им благодаря контролю над Сонарой. Когда он шевелил пальцами, почти все они сверкали. Его рубашка и брюки были невзрачными, но никто из группы не сомневался, что самое подходящее описание для него — Тиран.
Его серебряные глаза поочередно пронзали каждого из них, злобные и голодные. Он искал и не находил ничего, что его бы удовлетворило.
Итак, — Дуулис облизнул губы. — Кто из вас Рендидли Призрак-Пес шагните вперед и позвольте мне осмотреть вас. Остальные, даже не смейте пошевелить мускулом .
Наступила долгая минута тишины, пока группа осмысливала этот неожиданно прямой запрос. Они обменивались всё более отчаянными взглядами. Ведь чем больше времени проходило без того, чтобы Рендидли Призрак-Пес вышел вперед, тем сильнее Дуулис Амбар начинал хмуриться. Свет, исходивший из глаз Дуулиса, становился всё острее. Он оглядывался, пронзая их взглядом, словно сдирая кожу.
Ну что же, — Дуулис наконец улыбнулся. — Вы все выглядите ничем не примечательными, но если у кого-то из вас хватит наглости ослушаться моего приказа — не то чтобы это вас спасет, но это, безусловно, сделало эту поездку куда более приятной. Ты, в плаще. Подойди сюда, и я сломаю тебе позвоночник. Может быть, тогда этот чертов Призрак-Пес покажется. Если нет, я продолжу наказывать всю группу .
Гвеннет вздрогнула, поняв, что эта могущественная фигура говорит о ней. Её довольно стильный плащ вдруг показался ей нелепым и лишним на спине. Она облизнула губы. — А? Сэр, я думаю, здесь
Если ты заставишь меня спросить снова, я не остановлюсь на одном лишь позвоночнике , — Дуулис на этот раз широко ухмыльнулся. По телу Гвеннет пробежали мурашки, когда он посмотрел на неё. Позади него она чувствовала эмоциональную интенсивность, которую он излучал. Образ Серебряного Льва Дуулиса Амбара был настолько жесток во время его участия в кампаниях против Сил Пустоты, что даже его товарищи боялись попасться под горячую руку в одном из его настроений.
