В плане силы, щупальца Осьминога сокрушали и уничтожали стеклянные корни всякий раз, когда у них появлялась возможность. Однако, даже когда они рассыпались на куски, образ Призрачного Пса выхватывал разрушенные осколки из воздуха и снова превращал их в оружие. Они обвивались вокруг настоящих щупалец Осьминога и скользили к его телу.
Глаза Ксерши метнулись вниз.
В то же время корни его образа уходят в пространство. Ты сражаешься наверху, а он растет внизу. Какой ужасный человек .
Поняв, насколько неэффективным было простое разрушение корней, Осьминог надул свое тело. Образ над ним раскрыл пасть, отверстие которой с такой силой втягивало окружающее пространство, что вызвало черный ветер, который тянул тело Ксерши, даже с такого большого расстояния. Его голос был хриплым от напряжения. СТАНЬ ПИЩЕЙ!
Тело Призрачного Пса даже не шелохнулось. Он поднял руку и щелкнул пальцами. Свет закрутился и открыл глаз тьмы, сосредоточенный на лице Призрачного Пса. Очень быстро это небытие распространилось, охватывая окружающую область, поднимаясь и поглощая воздух с такой же силой, как и Осьминог.
Однако, в то время как пасть Осьминога просто жаждала пищи, отверстие Призрачного Пса поглощало
. Странный холод начал проникать в Ксерши, который обычно вообще не ощущал температуры. Безразличный голод хватал и крал всё, что мог. Две черные дыры начали соприкасаться, их края почти видимо хватали и отрывали куски друг от друга в одержимой борьбе.
У Призрачного Пса действительно несколько образов, да? И оба довольно плотные. Справиться с одним было бы возможно, но с двумя
Зрачки Ксерши сузились, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Стеклянные и мясистые щупальца сталкивались и сжимались друг вокруг друга в массивной схватке. Сломанные корни подхватывались образом Призрачного Пса и вновь превращались в новые отростки. Они вытягивались наружу с чуть большим напором, напоминая настоящие корни дерева уже немного меньше.
Возможно, начав беспокоиться, Осьминог выпустил еще одну вспышку своего образа и вызвал больше вспомогательных щупалец, чтобы пробиться вперед. Однако несколько стеклянных корней Призрачного Пса просто рухнули и уничтожили больше окружающих колонн, создав равную армию, чтобы подняться и вступить в борьбу с Осьминогом.
И на этот раз корни не остановились на создании равной армии. За исключением области, оставленной для Ксерши и Пуласа, они скручивались в узлы и разбивали всё больше и больше этого слоя. Звон и скрежет бьющегося стекла стали постоянным музыкальным сопровождением. Всё большее и большее стеклянное дерево начало формироваться позади Призрачного Пса, раскручиваясь, чтобы заполнить тень его образа.
Красиво — прошептал Пулас рядом с ним.
Ксерши раздраженно покосился в сторону, отвлеченный. Тебе нравится стекло?
Что касается материалов — нет, это неважно. Но я вижу, ты на самом деле не понимаешь процесс, который он использует. Красиво не стекло, а
узоры
его образа
— Пулас продолжал смотреть вверх сияющими глазами. Господин Призрачный Пёс величественен .
Ксерши попытался рассмотреть поле боя в более широком масштабе. Его внимание постоянно цеплялось за детали. Выпуклая щупальце осьминога металась взад и вперед, разбивая четыре стеклянных корня. Однако еще четыре обвились вокруг его основания и начали сжимать, пока конечность не лопнула и не рухнула, шлепнувшись на разбитую землю. Это повторялось сотню раз за несколько секунд: огромная масса извивающихся щупалец боролась за превосходство.
Дерево продолжало расти, масса переформированного стекла гудела от силы образа. Неуклонный было именно тем словом, что подходило к этому образу; сколько бы обсидиановый Осьминог ни боролся и ни крушил, оно продолжало расти, как сорняк. Физические проявления защищали ранний образ от прямого столкновения с Осьминогом, и теперь ему было позволено одомашнивать часть окружающего пространства, делая его более дружелюбным к себе.
Вверху две черные дыры действительно начали смещаться. Оттесненные доминирующим притяжением друг друга, центральные ядра каждой начали дрейфовать друг к другу, в то время как сами тела черных дыр не смещались. Поглощающая сила каждой усиливалась по мере приближения глаза и края . Холод продолжал наслаиваться на тело Ксерши, начиная влиять на нормальные функции. Он использовал часть собственного образа, чтобы оттолкнуть его.
Я не вижу ничего величественного , — наконец признал Ксерши.
Пулас вздохнул. Не знаю, зачем я вообще стараюсь .
Застряв, Осьминог вернулся к своему превосходящему образу, когда он начал пробиваться через пасть образа и проявлений Призрачного Пса. К этому моменту пространство было буквально забито агрессивными стеклянными корнями, которые ломались и создавались заново. Клюв увеличился снова и снова, так что он стал горой, нависающей над полем битвы. Он повернулся над черной дырой Призрачного Пса и клюнул вниз, словно птица, клюющая зерно.
Волна стеклянных корней вытянулась вверх и сплелась в щит, но массивный клюв легко разорвал его.
Небо загрохотало от столкновения. Пространственная корка отразила клюв, выпуская мощные волны потрескивающих красных молний. Однако Осьминог теперь, казалось, был полон решимости использовать свое преимущество. Мобилизуя все больше и больше силы своего образа, чтобы пробить цель. Клюв вспыхнул деталями, линии его изгиба сверкали.
Но прежде чем он успел снова клюнуть, Призрачный Пёс двинулся. Снова Ксерши не видел, как тот на самом деле ускорялся. Но его путь через поле боя из конечностей был ясно виден, так как его тело оставляло за собой след из плоти и стеклянной пыли.
Снова в теле Осьминога внезапно исчезла плоть. На этот раз это было гораздо больше: почти вся его распухшая голова была просто снесена. Образ в небе пошатнулся, ненадолго потрясенный повреждением своей физической формы. Визжа и двигаясь инстинктивно, он снова закрутился и ускорился вниз, чтобы скрыться от угрозы.
Призрачный Пёс просто материализовался рядом с Осьминогом, даже когда его тело срасталось. Он был окутан двумя слоями пламени: один оранжевый с изумрудным ядром, а другой — теневое серое пламя Преисподней. Он протянул руки и схватил Осьминога обеими руками, его пальцы сжались в его плоти, обеспечивая крепкий захват. Затем —
Ксерши сильно ударился о землю, совершенно не готовый к волне кинетической силы, которая пронеслась сквозь него на пути к тому, чтобы сравнять с землей все окружающие колонны, которые еще не были разрушены. Когда он сел, он был по крайней мере рад видеть, что Пулас был так же ошеломлен и сидел на своей заднице. В битвах образов часто бывали мощные ударные волны. Но это было совершенно на другом уровне.
В плане характеристик никто не может соперничать с Призрачным Псом . Он слышал эту фразу от Дона, через своего отца. И теперь он ощутил это своим телом .
Встав на ноги, Ксерши смог собрать воедино произошедшее. Крепко сжав Осьминога, Призрачный Пёс ускорился прямо к земле, ничуть не замедляясь. И хотя Призрачный Пёс мог полагаться на свои высокие характеристики, чтобы просто поглотить такой удар, Осьминог был размазан по земле.
Не было ни пыли, ни обломков, так что Ксерши должен был видеть фигуру Призрачного Пса, стоящего над Осьминогом, пока тот пытался исцелиться. Кратер был огромным и выглядел как инопланетный пейзаж. Его приземление разрушило землю на огромной площади, а затем жар его пламени взорвался наружу вслед за ударом, расплавив всё стекло в волнующиеся волны.
На этот раз Ксерши смог увидеть красоту в том, что сделал Призрачный Пёс.
Давайте повторим , — тихо сказал Призрачный Пёс. Он присел рядом с Осьминогом. Когда пытаешься проглотить что-то слишком большое для себя, оно может застрять в горле и задушить. А удушье может быть смертельным, да?
Осьминог булькнул в ответ, но слишком тихо, чтобы Ксерши мог услышать. В любом случае, Призрачный Пёс выпрямился и повернулся, чтобы посмотреть на Ксерши и Пуласа. Пламя, танцующее по его коже, потускнело и втянулось обратно в его тело. Ладно, с одной проблемой покончено. А вы двое получили небольшую дополнительную передышку. Идем на следующий слой .
