Еще один из близлежащих сгустков потек. Он использовал две маленькие руки, целиком сделанные из расплавленной меди, чтобы подняться, и посмотрел на Девик пустыми, медными глазами. Еще одна отделившаяся часть, эта периодически испускавшая серый дым, надулась и задрожала. — Ты! Мы — твое дитя! Этот мусор, который ты видишь, стекающий по полу, — это именно то, что ты создала. Призрачный Пёс не

Титан из плоти хлестнул вбок кнутом из ржаво-красных мышц и разорвал хрупкую кожу говорящего сгустка. Вытек серый дым, и он рухнул. Девик усмехнулась и наклонилась над всеми ними, над мешками плоти, образов и эмоций, которые уже начали распадаться на части после битвы. — Ну, я, конечно, когда-то создала дитя, великого воина и бесстрашного лидера. Но вы ни то, ни другое.

— Но узы — прошептал серый сгусток Уика с тем, что казалось последними крупицами его сил.

— Исчезли, да? — Девик вздохнула и театрально покачала головой. — Кто бы мог подумать, что ты такой сентиментальный тип, цепляющийся за прошлое вот так. Нет, пожалуйста, мои дела здесь не связаны с тобой. Я просто подумала, что это будет лучшая возможность для меня понять моего любимого сына. И с этой целью

Девик окинула взглядом разрушенную комнату. Она подошла к особенно разрушенному участку, где в земле была выжжена огромная дыра. Прищелкнув языком, она подошла к краю и заглянула в темноту. — Ах, какое у него крепкое тело! Даже спустя несколько минут эта капля крови все еще прожигает себе путь к ядру этого места. Нет, я бы не хотела, чтобы тот зомби там внизу прикоснулся к крови моего сына; это прерогатива матери — защищать глупого ребенка от таких рисков.

Она щелкнула пальцами.

Несколько секунд ничего не происходило. Снизу доносились какие-то отдаленные шумы, но в остальном окружение оставалось инертным. Понадобилось целых пять минут, чтобы из этой дыры донесся звон цепей. И затем прошло еще тридцать секунд, прежде чем ржавые цепи Девик вырвались наружу, плотно обмотанные вокруг единственной изумрудной капли крови.

Она сладко улыбнулась крови, которая пульсировала и боролась с цепями. — А теперь не беспокойся. Если тебе нужно кого-то винить, вини свое изначальное тело за то, что оно так небрежно с тобой обращалось.

Лунный Клинок ахнул и сел. Его когтистая рука потянулась к груди, которая все еще оставалась онемевшей, даже когда последние остатки кошмара ушли.

Он спал в углу своей самой глубокой пещеры, вдали от большинства своих подчиненных. Он ненавидел то, что ему нужно было уединение, но он был по-настоящему ранен в борьбе за девушку-Бейгон.

Дрожа, Псовый поднялся на ноги. Худшей частью, даже хуже, чем странная эрозия, поразившая его образы, были сны. Даже сейчас, спустя дни, всякий раз, когда его разум блуждал, он погружался в легкий сон. И там его ждала заунывная песня меча Клодетт.

Руки Лунного Клинка сжались в кулаки. Каждый раз он просыпался, потому что чувствовал этот тошнотворный холод, когда ее оружие пронзало его грудь. Для того, кто считал себя всего в полушаге от стадии (Воплощения Образа), было ужасным позором быть так сильно затронутым.

И все же он не держал зла на девушку за это. Она превзошла его. Хотя этот удар застал его врасплох, кто в прошлом не устраивал засад? Таков закон дикой природы. Держать обиду из-за подобного было бы все равно что проклинать орла за его перья или паука за его паутину. Лучше сосредоточиться на будущем.

Кроме того, есть еще дело с Призрачным Псом

Лунный Клинок оскалил зубы. Затем он взглянул на наруч на своем предплечье. Он очень отчетливо чувствовал, как Призрачный Пёс каким-то образом скорректировал последнюю атаку Лунного Клинка, используя крошечный осколок образа, который рос внутри снаряжения.

Благодаря этому открытию, девушка-Бейгон сама взяла свою судьбу в свои руки.

Человек-волк поднял голову и издал вой, который потряс гору. Тяжелые гранитные стены вибрировали, когда звук отражался эхом по туннельной системе. Он испытывал огромное удовольствие, чувствуя, как молодняк его стаи просыпается в испуге и испуганно оглядывается. Еще большее удовольствие доставляло то, что большинство из них пытались стать как можно меньше, оставаясь неподвижными, чтобы не навлечь на себя его гнев.

Он позволил звуку утихнуть и размял шею.

Хм, лучше и в этой ситуации отбросить свою гордость. Мастер, который делает это снаряжение, родом из родного мира Призрачного Пса. Это реальный шанс для меня улучшить свою силу. Вероятно, он не будет держать зла; большая часть его боев была против Девик и той девчонки по имени Рекс. Но все же возможно, будет безопаснее подсластить пилюлю.

Лунный Клинок начал составлять сообщение Призрачному Псу, но вскоре зарычал на интерфейс и вскинул когти в воздух. Все, что он набирал, казалось кротким и мягким. Очевидно, он предлагал мир, но не хотел звучать как дрожащий щенок, ползущий по земле с обнаженным горлом.

— Озарк! — взвыл Лунный Клинок.

Почти сразу же дрожащая фигура из нескольких пещер поблизости подпрыгнула и ударилась головой о сталактит. Прокатавшись по земле несколько секунд, этот жалкий слуга, казалось, понял, что его позвали, и поспешил к самой глубокой пещере. Лунный Клинок лег и изо всех сил старался выглядеть зловеще и могущественно.

— Т-ты звал? — почти пискнул Озарк, его глаза метнулись к груди Лунного Клинка, словно ища раны.

Это, конечно, не вызвало у него недоброжелательности, но человек-волк чувствовал себя странно непринужденно рядом с этим конкретным подчиненным подчиненного. Все тело этого существа, казалось, признавало Лунного Клинка как высшее существо, это было своего рода подчинение, которое было трудно найти.

— Составь письмо, — прорычал Лунный Клинок. — Дай Рендидли Призрачному Псу знать, что между нами нет никаких обид. Затем попроси его содействовать получению для меня дополнительного снаряжения в том же духе, что и этот наруч. В конце концов, его создатель из его родного мира.

Глава 1889

— Озарк!

Голос Лунного Клинка впился Озарку в спину, словно волчьи клыки, если бы этот гнев когда-либо был направлен на него. Несчастный и не совсем понимающий, почему именно его позвали, Озарк вскочил на ноги —

— и стукнулся головой о камень. Он согнулся и схватился за череп на несколько секунд, все приказы отлетели прочь под натиском пульсирующей боли, которая сбивала его мысли. Однако он быстро вспомнил властное требование в голосе Лунного Клинка и поспешил по тёмным туннелям, ударяясь голенями и локтями о стены, которые он едва мог различить. Он прибыл запыхавшийся и стараясь как можно тише проглотить воздух.

В главной комнате Лунного Клинка, по крайней мере, тонкий луч лунного света пробивался сквозь трещину в скалах. В тусклом свете мех могущественного Искателя Вершин искрился, как расплавленное серебро. Он одарил Озарка кровожадной улыбкой, будто осматривая его с головы до ног и мысленно прикидывая, сколько в нём мяса.

— В-вы звали? — Озарк ненавидел то, как пискнул его голос. Он сложил руки за спиной.

— Составь письмо, — грудь Лунного Клинка задрожала от агрессии; каждый горячий выдох был полон ярости. Он подался вперёд. — Пусть Рендидли Призрачный Пёс знает

Глаза Лунного Клинка сверкнули скрытой угрозой. Он оскалил свои длинные клыки, и воздух в пещере накалился. — знает, что между нами нет неприязни. Затем попроси

Губы человека-волка ещё сильнее оттянулись от его жемчужных зубов. Больше, чем сказанное, Озарк чувствовал тяжесть того, что не было сказано: последствий, если Искатель Вершин не добьётся своего. — чтобы он содействовал получению для меня дополнительного снаряжения такого же рода, как этот наруч. Лунный Клинок пронзил Озарка острым взглядом. Озарк покачнулся, его ладони вспотели. — В конце концов, создатель родом из его родного мира.

Озарку хотелось плакать. Он слышал слухи о молодом человеке, видел, как он жестоко напал на своего старшего офицера, а затем слышал, как Призрачный Пёс сумел ненадолго свести Девика к патовой ситуации.