И пойди пойми ее и устала очень, и соскучилась тоже очень, и с намеком, тоже очень понятным.

И пошел провожать. Шел, провожал, сложными дорогами, окольными путями, постоянно осматриваясь по дороге, прислоняясь ко всяческим заборам, проверяя, не укусило ли что.

Но дошли, все таки дошли, путь реально оказался тяжел. Куда сложнее было дойти, чем не дойти, по целому ряду причин. Но зато нацеловались, и все проверил, все на месте, и все просто прелестно. И в глазах все больше обещания, но это позже, не сейчас, не много позже.

И все таки расстались, отправил с поцелуем, прелестную брюнетку домой и пошел к не менее прелестной и уже совсем моей шатенке, к себе домой.

И по пути мысль стучится в голову, говорит, пусти, пусти:

— Что ты переживаешь, что кто подумает? Думаешь обвинят в разврате? А спроси их? Вот кто удержится от возможности построить что-то, не в ущерб другим, со своей первой детской любовью, о которой мечтал годами? И пусть, как сказал ясно кто, кто удержится и кинет первым камень. Но помнить нужно, там, наверху все видят, даже то, в чем мы никогда не признаемся. А наказание жестко, они церемонится не привыкли, вы камнями, а они молниями. И не долетят камни, было такое уже, было. Так что в реале никто и не осудит на самом то деле—

И с этими мыслями, я дохожу до родного дома. Да, всего сутки, а сколько событий—

И верно, сколько событий за один всего-то день.

Вон Ленка лежит, устала, наездница. Ночью устроила после моего возвращения и не вопроса, и не грамма ревности, только совершенно нереальная страсть. Я и не подозревал, что она настолько заводная. И столько силы, страсти, элементарной выносливости. Но гимнастка, то тоже понятно и красота и гибкость. С ума сойти, но потом, а сейчас уже нам пора.

И я ее обнимаю, целую, привычно прижимаю к себе и проснулась с улыбкой, поцелуем и вопросом:

— Что опять?—

И ответ следует незамедлительно:

— Рад бы и хочу, очень хочу, но уже нет времени, пора—

И она понимающе кивает, и начинает собираться. Ну и я с ней.

У нас вновь предстоит обширная программа. Сперва заскочить к Ромке, забрать покупки. Попрощаться с Наташкой, потом на мотоцикл и часа полтора гонки на мотоцикле почти что по пустыне, местами рядом с морем.

Хорошая программа, напряженная, не дает расслабляться.

И мы выходим из дома, вновь ставшего родным за эти сутки. Я закрываю его, прыгаем на мой Hondaи вперед, пока за покупками и подарками.

Подлетаем к дому Ромки, благо не далеко, тут все не далеко и все родное, особенно сейчас стало. А он уже ждет и болтает с Наташкой в дворе, вот девчонка раньше нас примчалась.

Оставляю мотоцикл у калитки и заходим, здороваюсь. А она смотрит на нас с Ленкой с какой-то грустной улыбкой и похоже в ней проскальзывает легкая зависть, как будто знает, что и как.

— Ничего родная, все будет, я уже все решил, только не много позже — Думаю я про себя подходя к ней, а она смотрит на Ленку с каким-то вопросом.

Там неожиданно слегка пожимает плечами. Как — будто говоря. А я что? Я ничего.

И Наташка лезет целоваться. Я обнимаю, целую в ответ и говорю тихонько на ухо:

— Успокойся Натка, я все решил уже. Я тебя найду скоро, очень скоро—

Она неподдельно обрадованно улыбается и также тихонько шепчет:

— Я тоже буду теперь в городе, в керосинку поступила. Учиться, жить в общаге—

И сует мне в руки клочок бумаги с адресом и телефоном, одновременно произнося:

— Это там, найдешь? Позвонишь—

— Найду и позвоню — Без сомнения отвечаю я, пряча листок в кармане.

Потом отстраняюсь и оглядываюсь, Ленка улыбается без малейших ревности и неудовольствия, а Ромчик ржет и язвит:

— Ну чего, на обнимались на прощание почти родственнички—

Я сперва не понимаю юмора фразы, а потом начинаю смеяться, а следом за мной и Ромка с Наташкой. Одна Ленка смотри с непониманием и спрашивает:

— А вы что родственники?—

Я сквозь смех отвечаю:

— Не кровные, но почти. Бывает, когда ближе чем родственники и это тот случай. Просто мы долго жили в общаге рядом, через две двери. И ее бабушка, была моей нянькой и почти бабушкой, какие она пекла пироги. Вот так, можно сказать по бабушке и общаге, мы наверное кузены, хоть и без кровных связей—

И про себя добавляю:

— Теперь уж точно уверен, и без связей не обойдется. Хоть не кровных наверно — И с сомнением гляжу на нее, добавляя, все так же про себя — Да не. С Витькой же гуляла? Не может быть? Две уже было, а одна нет, значит и вторая должна быть для симметрии. Я же таки перфекционист немного, все должно быть красиво и отношения и девушки—

И все таки отсмеявшись говорю Ромке:

— Ну чего Роман, тащи, что заказывал—

И он несет десять кило рыбы, двумя кусками по пять кило, два кило балыка, опять же два по килограмму и килограмм икры, в двух банках по половине килограмма.

— Молодец, все понял и все просчитал, уважаю—

И рассчитываюсь:

— Десять кило рыбы по трешке, два кило балыка по червонцу. И килограмм икры по тридцать пять. Итого восемьдесят пять рублей — Говорю я, производя в уме не сложный подсчет.

— Все верно — Отвечает он и я рассчитываюсь.

Вручаю Наташке ее икру со словами:

— Чтобы вспоминалось слаще—

Она берет и отвечает:

— Я и без этого не забуду, а икру я просто люблю—

И улыбается. А мы собираемся, прощаемся и стартуем.

Впереди нас ждем пол часа гонки по почти пустыне, но это чуть позже……не много позже.

* * *

И я выплываю из этого странного состояния, впрочем, вполне себе отдохнувший. С удивлением обнаруживаю рядом с собой Валеру Панчика. А Игорек, что-то увлеченно втолковывает уже немного подтаявшей девушке, сидя на месте Валерки.

— Что, уговорил все-таки? — Спрашиваю я

— Да ты же его знаешь, он же почти одессит, рядом совсем, кого хочешь, уговорит — Смеется в ответ ничуть не обидевшийся Валерка.

А самолет тем временем заходит на прицельный круг над Москвой.

Прилетели, почти прилетели. Здравствуй сборная и здравствуй Маша.

Глава 16

Здравствуй Москва, здравствуй сборная и здравствуй Маша

09.10.86

Четверг

Москва, База Новогорск

тренировка 10.00

— Новогорск, Новогорск, ставший уже почти родным. За два с небольшим месяца, уже в третий раз приезжаю сюда. Хорошо в школе проблем нет. Чемпиону мира и лучшему бомбардиру пошли на встречу, практически предоставили право на свободное посещение. Я правда им особо не злоупотребляю, но пропуская конечно много. С другой стороны, моих знаний вполне хватает, для своевременной сдачи всего, что потребуется и не только в объеме школы. Так что пока справляюсь — И с этими мыслями я продолжаю привычно бежать по гравийным дорожкам нашей базы.

И бегу далеко не в одиночестве, как всегда, бегут все. Сборная за здоровый образ жизни, это явно видно. Ау нас идет подготовка к матчу с французами и она уже почти завершена. И снова мысли:

— Да. Три дня уже вкалывали как проклятые, набирали форму и кондиции, а сегодня разгрузочный день. Да, именно так, сегодня у нас только работа с мячом финальная отработка взаимодействий, а потом обед и до шести свободны. А в семь мы уже стартуем в Шереметьево, откуда через пару часов наш ИЛ86 унесет сборную в Париж, город любви и Платини. А пока бежим—

И забегаю в корпуса, теперь привести себя в порядок и на завтрак, а дальше немного потренироваться и потом будет весело, я знаю, точно будет весело.

* * *

И вот уже тренировка, работа с мячом прошла, теперь отработки. Мэтр стоит на поле, что-то объясняет ребятам. Подхожу поближе, прислушиваюсь:

— Французы совсем не слабая команда, у них все еще играют те, кто блистал на Евро84 и бронзу на чемпионате Мира они не просто так взяли. Команда очень техничная и сыгранная. Да. У них выбыл из-за травмы Жиресс, но оставшаяся тройка все еще на поле и будет играть. А сколько лет они уже играют? И это ведь не просто игроки, это Фернандес, Тигана и Платини, еще совсем не давно, сильнейшая линия полузащиты в мире. И поэтому, надо отнестись к игре со всей серьезностью. А чтобы показать все в матче, нужно сейчас выполнять все что говорят тренера — Слышу я конец гневной тирады Лобановского.