24 августа.

.... Сегодня на разсв^ЬтЬ меня разбудил Кор-ЧИНСК1Й. Странная у него привычка входить в квартиру не через садовую террасу, а в окно. Это уже второй раз — недЪлю тому назад я едва не застрЪлил его, увидя чорную тЬнь в квадрагЬ рамы и признав ее за тЬнь .. . вора. К его счастью обошлось благополучно — он своевременно окликнул меня. Спрыгнув с подоконника в комнату, он зам'Ьтно волнуясь, разсказал о ночном зас-Ьдан1И сотрудников охранки, возглавляемой теперь Селе-виным, гдЪ р-Ьшались разные вопросы — главным образом, вопросы отношен!я к еврейскому населе-Н1ю города. Будто бы агентами Селевина зам'Ь-чены на пустынных окраинах города люди (еврей-скаго типа) которые с^ют бунтарск1я мысли среди пролетар1ата. На засЪдан^и Селевин твердо заявил, что он жидоненавистник и по его уб'Ьжден1ю Росс1Я окончательно погабла: она в руках н1^кото-рой группы массонов, руководимой Троцким и Лениным (Троцк!й — массой 33 посвящен1я).

Борьба должна быть решительной, — следовательно, из души и сердца надо изгнать всякое по-слаблен1е; евреям надо показать, что их хитросплетенный политическ1Й клубок, конец котораго теряется в древнЪйших временах, открыт и что преследован!е «м1ровых растлителей» будет жестоко, до истреблен1я — если они благоразумно не откроют свои карты и не отрекутся от своих разрушительно-захватных планов.

— На нашем белом знамени, — заявил Селевин, — должны быть вписаны их кровью слова: «Росс1я священна во веки веков и смерть всякому, кто тайно или явно враждует с ней.»

— Я согласен с ним — сказал Корчинск1й, укладываясь спать, — мы видели много примеров, что руководителями чека являются все евреи; между

«Балт1Йск1й Альманах»

№ 1. — 1923

прочим они ухищряются как то дергать нити, оставаясь в т^ми.

Я заявил ему, что это натяжка и едва ли добро-сов-Ьстная; мЪсяца три тому назад он Корчинск1й разсказывал ми!! как в Кременц^Ь при большевистском налегЬ его лично и его друзей спас никто иной как еврей и что руководителем чека был его же собрат — полицейск1й пристав.

— Это случай — возразил Корчинск1й, — а я говорю вообще. ,

Он долго возился с приготовленгем постели —• все перекладывал простыни, разглаживал одЪяло и для чего то внимательно - серьезно осматривал электрическ1й фонарь. Вынув из чемодана толстую св-Ьчу, он укрЪпил ее в ^н•Ьзд1^ подсв-Ьчника, положил рядом с ним дв'Ь коробки спичек и только послЪ этого улегся, потувшив лампу на круглом столик-Ь.

я молчал. В окно падал заленоватый лунный свЪт и мнЪ видно было как в руках Корчинскаго на секунду что то тонко, остро блеснуло. Спустя минуту, повозившись, он успокоился. Я вспомнил его револьвер бельгийской системы чистеньк1Й и блестящ1й как стекло — в'Ьроятно, отблеск зам'Ь-ченный мною и был от револьвера.

Поздно ночью меня вдруг окликнул Корчинск1й:

— Вы не спите?

— Н1Ьт ...

— Я тоже не могу. Я промолчал.

— Знаете, капитан, мнЪ кажется, что у нас в арм1и необходима серьезная здоровая чистка: в'Ьдь даже у нас в контр-развЪдкЪ завелись евреи.

Я подумал, что Корчинскому не уснуть от обуявших его мыслей о евреях и спросил:

— У вас на сколько я знаю в контр-развЪдкЬ есть и поляки и нЪмцы, не правда ли?

— И поляки есть...

— Они вЪдь строят свое государство — как же они могут служить нашей идеЪ?

— А вЪрно . ..

— Поляки, милый мой, пока что обходятся без нас, а евреи и Росс1я — это ц-Ьлая, не разбитая глыба — почему бы им, служа в бЪлой арм1и, не служить и в контр-развЬдкЪ? Коготок увяз — всей птичкЪ пропасть, не так ли?

Корчинск1й хмыкнул и устало протянул:

— Да чорт с ними, мнЪ все равно.

— Эх вы — идейный белогвардеец — пошутил я, — Командующей проводит лин1ю лойяльнаго от-ношен1я к инородцам, а вы орете — евреи, евреи!

Корчинск1й промолчал потом, ворочаясь нетер-П11ЛИВ0 в постели, сказал:

— А тонк1й человЪк Селевин, увидите он большую пользу принесет арм1и: вы бы послушали как он говорит.

Мы уснули.

27 августа.

Вчера вечером произошел показательный случай: поручик Ковалев (инженерной роты) отправился со своей дамой гулять за город — в лЬс.

По его увЪрен1ям, дама с перваго дня знакомства вела себя оригинально: вдруг ни с того, ни с сего обрывала разговор, упиралась глазами куда то в одну точку и медленно, в растяжку говорила:

— Кто же в конц-6 концов прав — вы или большевики? Вот слушаю и не пойму ...

Ковалев всякШ раз в этих случаях спрашивал:

— Значит вы кро.чЪ меня — скажем нас — слушаете, т. е. разговариваете и с большевиками?

Дама д-Ьлала н'Ьжно-мутные глаза, устало склонялась ему на плечо и равнодушно отв'Ьчала:

— Да кто вас разберет вы ли под большевиков или большевики под вас?

Так было и вчера.

Поговорив в таком духЪ, они вышли за город. Окрестности Митавы вообще хороши, а в св-Ьтлую ночь они, повндимому, еще лучше. Ковалев с дамой уже три дня подряд гулял в одном и том же направлен1и — в дубовой аллеЪ, уходящей среди густо поросших крапивой канав — к осиновой рощЬ.

По словам Ковалева, дама всяк1Й раз, когда они выходили за посл-Ьдн1й домик, нервничала и коротко оглядывалась по сторонам.

Вчера на обратном пути на Ковалева вдруг из за дуба кинулось трое с револьверами. Дама быстро упала на землю. Не растерявшись, Ковалев тоже выхватил из кобура револьвер и начал стр'Ь-лять в них. Одна из фигур скатилась в канаву, двЪ другах стали стр1^лять (неум'Ьло, конечно). Женщина же лежала неподвижно, точно наповал убитая.

РазстрЪляв патроны, Ковалев кинулся к дубам, переб1Ьгая от одного к другому. Так он добрался до города. Вся истор1Я на этом и кончилась.

Высланные к м-Ьсту нападен1я патрули никого уже там не нашли; слЪды крови на дорогЬ были затерты: это заметно было по взбитым, сухим комьям земли и по примятой трав^Ь.

А сегодня в утреннем приказ1Ь по корпусу стояло: « .. . . выходить за город в поздн1е часы не сл^.дует — по всей в'Ьроятности большевистскими агентами, снующими вокруг Митавы, организованы нападен1я на всЬх неосторожных добровольцев». По адресу, данному Ковалевым, контр-раз-в'Ьдка произвела обыск—дама исчезла, унеся с собой и свой узел вещей.

Поздно вечером —• Корчинск1Й опять было польз в окно из сада: я серьезно предупредил его, что может случиться катастрофа с печальным исходом для него.

— В сл-Ьдующ1й раз нарочно приму вас за вора — сказал я.

№ 1. — 1923

«Б а л т I й с к 1 й Альманах»

45

Корчинск1Й заявил, что ему непр1ятно идти через террассу, гд^Ь всегда полно офицеров.

— Кажется они недружелюбно относятся ко мн^Ь — пояснил он.

Я подумал, что может быть он и не ошибается, но лазить в окно все же не разрешил.

В обычном ночном разговоре; КорчинскШ спросил:

• — Слышали про истор1Ю с Ковалевым? Как вы думаете, чья это рука?

Предвидя его заученный отв-Ьт, я досадливо-злостно отвЬтил:

— Вероятно бывшаго полицейскаго непринятаго на службу (были так1е случаи) или избитаго когда нибудь Ковалевым.

— Гм... вы так думаете?

Так кончили мы наше собес'Ьдован1е.

2 сентября.

Ген. Юденич сообщил о том, что приказом адмирала Колчака он назначается «Командующим вс1Ь-ми су.хопутными вооруженными силами, действующими на сЪверо-западном фронтЬ с опредЪлен1ем прав и обязанностей управляющаго войсками в мирное время».

Вм-Ьст^Ь с этим нам прислан экземпляр опубли-кованнаго адмиралом обращен1я к офицерам и солдатам. Вот оно (в выдержке):

«Истерзанная, разорванная на куски Русь, когда то сильная и могущественная, залита кровью... В1Ь.рю, что справедливость восторжествует и наша родина УСИЛ1ЯМИ людей, любящих -ее вновь окрепнет, станет богатырем. Но кто любит родину, кто искренн1й друг народа — тот ли кто попирает бо-жеск1е и челов'Ьческ!е законы или тот, кто дает каждому жить и свободно дышать, посильным трудом вносить лепту в строительство государства■> отв-Ьт ясен ...»

Я не привожу его целиком. Скептик Кочан, читая этот миролюбивый документ, все спотыкался на каждой строчк-Ь и спрашивал: