«Балт1йск1й Аль1У1анах»

№2.

1924

Не своевольна ни в чем.

Не пастушка и не Психея,

Просто женщина в старой тоск'Ь,

Сердце на солнц-Ь грЪя

Что то пишет на б'Ьлом листк'Ь.

Можно звать и не звать поэтом

Ту, которая плачет в стихах. . .

Это «что то пишет» и посл'Ьдн1Я дв^ строки вводнаго к книгЬ стихотворен1я, такой уж предЪл скромности, который окончательно (и много больше, ч^.м дерзк1я заявления о своей талантливости некоторых авторов) компрометирует поэтессу.

И не напрасно стихотворен1е это — предупре-жден1е читателю. Предупрежденный, он может быть не так уж изумлен, что (это в эпоху то Хл-Ьб-никова, Пастернака, Боброва) — б%ден и бл-Ьден словарь поэтессы, ея стих плох. Подштопан всякими:

«там» — «тут» — «так» — зарифмован такими созвучьями, как:

«ты»,

куда-да, сердце-скерцо, шелестя-метя.

Неинтересно и воспр1ят1е жизни у поэтессы; очень показательно, напримЬр, присутств1е такой исключительно - оригинальной сентен1Йи, как «жизнь есть сон». Не менЪе показателен такой образ, как «Мировой матчиш» и сильно отставшая от Михаила Лермонтова, а может быть и от Маяковскаго тоже, дерзость:

«Сами вы там наверху (на небесах) виноваты, «Что безпокоен наш легк1Й нрав».

Вся книжечка — не поэз1я. Обывательское поэ-тизирован1е. Кое кому, вероятно, придется по вкусу. Это непроходимо - обывательское особенно р1Ьзко сказалось в строках мертвому Александру Блоку:

«О ТОСК'Ь великой, повсем-Ьстной Говоришь пред Господом в стихах».

Александр Блок — большой поэт. Многими любимый. Но заставлять его отчитываться перед Господом в стихах — верх обывательской изобретательности и дурного пафоса.

«Корабль отплывающ1й» — НаталЫ Бенар может производить на читателя впечатл%н1е и новизны и свЪжести. Бенар отчасти усвоила «стихотворную манеру» Бориса Пастернака, этот сумбур и напор лирическаго, сдвиг вещей, крЪпость, м1Ьт-кость — за сердце и за совесть — которую всегда защитит поэт. Это — власть творчества Пастернака. При н'Ькоторой слабости, на изв'Ьст-ной высогЬ дарованья, войти — хотя бы на время — творчеством в сферу Пастернака — заманчиво, и для многих начинающих, зат'Ьвающих ссору с солнцем, неизб1Ьжно.

Но за стихами Пастернака: вся дикарская интенсивность лиризма, напор первобытнаго, весь обнаженный М1р и —вся культура европейца. ..

«Корабль отплывающ1й» — скромно, хорошо, но слишком безцв-Ьтно и плавно для стихов Бенар. Не «Корабль отплывающ1Й» мы В11дим. Мы видим — и слышим: Корабль карабкается.

Москва, 1923.

В. Монина.

№ 2.

1924

«Балт1Йск1й Альманах»

75

ЭКОНОМИЧЕСК1Й ОТДЪЛ.

ЭКОНОМИЧЕСК1Е ОЧЕРКИ.

Со времени окончан1я войны прошло уже пять л1Ьт. Между т'Ьм только теперь сознан1е огромных опустошен1й и разрушен1Й произведенных войной стало болЪе или менЪе общим, и лишь теперь начинает глубоко проникать сознан1е в то, что насущн'Ьйш1е экономические вопросы т1рового и на1д1ональнаго характера, разрЪшеи!е которых мыслилось в результат'Ь победоносной войны, в силу поб'Ьды и поражен1я только усложнились. Борьба за хлМ, эта просгЬйшая формула всего эконо-мическаго бытья и вс'Ьх экономических проблем, нын'Ь стала значительно бол-Ье сложной, чЪм она представлялась еще 10 л%т тому назад, когда I-Ц'Ьлях разр'Ьшен1я усложнившейся до катастрофы проблемы, нац1и взялись за оруж1е. Ударом меча разрубить этот узел не удалось. Не удалось также разр'Ьшен1е вопроса путем мирных договоров, путем создан1я новых экономических организац!й в видЪ новых государств, к учреждению которых подчас было приступлено по методу учрежден!я ак-ц1онернаго общества. И война и мир в смысл1Ь экономическаго творчества потерпели неудачу. Лишь теперь начинается подсчет нанесенных ран. И надо сказать, что в течен1е пятил-Ьтняго мир-наго пер10да раны нанесенныя м|ровому хозяйству и экономической жизни цЪлаго ряда государств в н'Ькоторых случаях оказались бол'Ье серьезными, чЬм раны нанесенныя мечом.

Когда говорят о довоенной и посл^Ьвоенной эко-номик'б и сравнивают положен1е хозяйства в от-д1Ьльных странах, а также м1рового производства и оборотов под знаком войны и мира, то очень часто упускают из виду самое важное обстоятельство, о котором всегда сл1Ьдует помнить. Заключается оно в том, что д-Ьловой м!р, культурная трудовая м1ровая ассоц1ац1я работников физиче-скаго и умственнаго труда на полях сражен1Я оставила свыше десяти милл1онов трупов, и что из ар-м1и труда в качеств1Ь инвалидов и полуинвалидов выбыло также не менЪе 15 милл!онов труженни-ков или же потенц1альных работников. В общем, в сравнен1и с 1914 годом М1ровое хозяйство ли-

шилось от 8 — 9% живой мускульной силы. Но кром-Ь того, не участвовавш1е в войн1в и вернув-Ш1еся с полей сражент неповрежденные солдаты, в силу недо1Ьдан1Я, нервнаго потрясен1я и отвычки от регулярнаго труда, потеряли значительную часть своей трудоспособности и продуктивности. По исчислен1ям американских экономистов, спе-Ц1ально интересовавшихся вопросом о понижен1и производительности физическаго труда, как не-посредственнаго или посредственнаго результата войны, ц-Ьнность всего рабочаго люда культущ[аго м1ра понизилась против ц-Ьнности довоеннаго пе-р1ода не мен-Ье чЪм на 25%.

Фактическ1е результаты хозяйственных кампа-н1й, взятых вм-ЬстЬ, в общем подтверждают эти изсл-6дован1я. Мимоходом зам-Ьтим также, что с одновременным уменьшен1ем ц'Ьнности труда и его производительности в силу указанных причин, в подобной-же м'Ьр1Ь понизилась и сумма имевшихся в распоряженш челов-Ьчества капиталов, т.-е. сумма, ц-Ьнность и пригодность оруд1Й производства. Достаточно лишь вспомнить об обширных площадях земли, не обработанных рац10нально в годы войны и разрухи, о разрушенных заводах и машинах, о вымиран1И рабочаго скота, о переход1Ь от высокоц'Ьнных культур на культуры бол1^е примитивные и мен1Ье производительныя с точки зр1Ьн1Я наилучшаго использован1я продукта в цЪлях удо-влетворен!я человеческих потребностей. Фактически мы нынЪ стоим перед грудой развалин когда-то, несмотря на всЬ свои недостатки, весьма ц^лесообразнаго, болЪе или менЪе разумнаго и, что самое главное, кормящаго человечество аппарата. И только в самые последн1е месяцы обывателям стало ясно, что те меры возсоздан1я экономической жизни, которыя были придуманы победителями и отчасти проведены в жизнь, представляют собою ничто иное, как чинка Тришкина кафтана. В общей сумме и в общем здан1и м1ро-вого хозяйства, без котораго не может быть и здороваго хозяйства нац!ональнаго, решительно ничто не изменится, если перевести из одной

«Б а л т 1 й с к I й 'Альманах»

№ 2. — 1924

страны в другую известное количество милл1ар-дов. Особенно эта мысль становится безумной, когда из страны побежденной, т.-е. сугубо обездоленной в результагЬ войны, выкачиваются милл1-арды в страну победившую, в то время, как экономическая логика, наоборот, предписывает ввозить капиталы из стран имеющих избыток в страны, в которых чувствуется потребность в новых ору-Д1ЯХ производства.

Наиболее характерным примером подтверждающим всю нелепость экономической политики, как последняя сложилась в течен1е последних пяти пЬт является валютный кризис, охвативш|й поочередно Австр1ю, Герман1Ю и Франц1ю. Ныне уже совершенно очевидно, что паден1е курса австр1й-ской кроны и германской марки явилось результатом крайняго выкачиван1я из этих стран капиталов. При этом то обстоятельство, что это вы-качиван1е не было доведено до конца, решающей роли не играло. Важно было то, что мирные договоры давали победителям право на такое выка-чиван1е, а фактическая власть, оставшаяся в руках победителей, в случае желан1Я имела возможность окончательнаго оголен1я побежденных. И наоборот: вывоз капиталов в виде контрибуц1й и рекви-ЗИЦ1Й, а также в виде военных трофей и аннекс1й в п^едивш1я страны нисколько не обогатил по сле*1я, посколько некоторыя из них, благодаря недостаточному числу работников, творческих интеллектуальных и технических сил, не оказались в состоянги переварить попавш1я в их распо-ряжен1е богатства.