Надо будет обязательно рассказать Лисе и Рэнди о потрясающем успехе с Двумя Медведями и Золотым Мальчиком. Некоторые люди заслуживают свой кусочек счастья, и Ашер с радостью дарил им его.

— Слушай, — вдруг осенило Ашера. Морган посмотрел на него. — Это, наверное, безумие, но мне кажется, что ты вчера ругался с Кристофером?

Лицо Моргана побледнело. То есть стало белым. Как кусок тофу. Таким же скучным и пресным.

Ашер продолжал давить.

— Потому что я будто бы слышал, как ты на него кричал. Или что-то вроде того. Хотя, может, это был сон. Все как в тумане, я почти ничего не помню, что было вчера.

Кинг моргнул. А затем снова моргнул.

Через примерно миллиард лет он наконец выдавил:

— Да.

— Да? — Положив ладони на стол, Ашер навис над ним и сквозь дорогущие авиаторы Моргана вперился взглядом в их владельца. — Да? И это все? Просто «да»?

Морган, незыблемый в своих привычках, сложил руки на груди и отвел взгляд.

— Да. Я говорил с ним.

— Говорил?

— Именно.

— Не орал?

— Это все относительно.

— Относительно тебя.

— Тогда просто «говорил».

— О чем?

Морган заметно напрягся. Меньше чем за секунду он сдулся, как дырявый воздушный шарик.

— Тебя не касается.

Ашер не собирался оставлять это дело без внимания. Он вообще был довольно любознательным человеком. И в его голове назойливо крутилась мысль, что спор, возможно, был из-за него.

— Я говорил тебе, — сказал Морган тихо. С нажимом. — Таких засранцев, как Крис Вулф, еще надо поискать. Ашер, тебе лучше забыть о его существовании. Он...

И поскольку сегодня везение Ашера решило добить его окончательно, в этот момент к их столику подошла жизнерадостная официантка.

— Куриные наггетсы? — весело спросила она.

— Сюда, пожалуйста, — мрачно пробубнил Ашер.

Когда она расставила подносы и ушла, Морган уже уминал гамбургер. И Ашер счел момент неподходящим. Очевидно, что Морган не хотел говорить о Кристофере, и хотя Ашер был словно в аду для начинающих алкоголиков, он нашел ситуацию... милой. Серьезно. Морган заботился о нем всю ночь, а теперь кормит Ашера вкуснейшими наггетсами в его любимой забегаловке. Они шутили, смеялись и подкалывали друг дружку, а у Моргана на лице остался кетчуп от гамбургера, и это было... на самом деле очаровательно. Правда.

Так что Ашер решил не портить момент разговорами о Кристофере, а просто макнул наггетс в кетчуп, сунул его в рот и простонал в блаженстве:

— Я умер и попал в рай.

— Твой рай — это наггетсы?

— Миллион наггетсов.

Морган хмыкнул.

Тихо, почти про себя, Ашер пробормотал:

— То есть миллион наггетсов и антипохмельный обед с тобой.

Морган даже не взглянул на Ашера, но его лицо стало красным, как бутылка с кетчупом на столе.

Глубокомысленные взгляды

Лиса и Рэнди обменялись глубокомысленными взглядами.

— И что эти гляделки значат? — ощетинился Ашер.

— Какие еще гляделки? — невинно осведомилась Лиса.

Он почти ей поверил. Ну как может бессовестно лгать такой ангел с детской улыбкой и огромными глазами?

— Ты знаешь, о чем я, — рявкнул Ашер.

Рэнди помахала рукой перед его лицом.

— Да какая разница. Нет никаких гляделок. Давай. Рассказывай дальше свою сказочку.

— Это вовсе не сказка! — возмутился Ашер. — А истинная правда о том, что мое сердце разбито и я умру в одиночестве, потому что вы обе слишком заняты своими гляделками и совершенно не замечаете, что я убит горем и умираю в одиночестве.

— О, ну это не новость.

Лиса плюхнулась на ковер, который застилал студенческую гостиную. Ковер был бежевого цвета с канареечным рисунком, едва различимым под застарелыми пятнами и многочисленными следами от кроссовок. Вокруг, как всегда, было людно. Студенты спали на жестких диванах, собирались группками, болтали и держались за лямки рюкзаков.

Комната была длинной, но узкой, с хаотично расставленными тут и там разномастными диванами и столами. Столы покрывал декор из граффити, над которыми потрудилось не одно поколение учащихся, а углы помещения украшали искусственные растения в горшках. Раньше интерьер разнообразили живые растения, но два года назад старшекурсники провели биологический эксперимент, каждый день поливая их пивом. После экологической катастрофы администрация университета благоразумно решила изолировать студентов от соблазнов и ввела запрет на живые растения.

Ашер, Лиса и Рэнди сидели кружком, или треугольником, на полу. Был понедельник, и занятия уже закончились, так что друзья делились новостями, скопившимися за выходные.

И пока Ашер изо всех сил топил свое горе и достоинство в дешевом пиве, Лиса и Рэнди мирно смотрели кино дома.

И лучше бы он занимался тем же самым. Похмелье, конечно, уже миновало, но этот уикэнд омрачал все его существование.

— Ашер, он полный придурок. — Лиса положила руку на коленку Ашера, одарив его грустной и сочувственной улыбкой. — Насчет него у меня было не очень хорошее предчувствие. Но я знала, как сильно Крис тебе нравится, поэтому ничего не сказала. Мне очень-очень жаль.

— Ты ни в чем не виновата! — воскликнули Ашер и Рэнди одновременно.

Они посмотрели друг на друга, и Рэнди улыбнулась.

Вот что может сотворить улыбка лучшего друга: поднять настроение даже в самый дерьмовый день.

— Это... Черт, даже не знаю. Откуда только берутся эти чувства? Все так сложно, — простонал Ашер.

Лиса постучала пальцем по подбородку.

— Ты ведь всегда знаешь, что делать, если люди нуждаются в решении их любовных проблем.

— Да, но это же не мои проблемы и чувства. Все кажется таким простым и понятным, когда смотришь со стороны.

— Угу, — согласно кивнула Лиса. — Ладно хоть Морган был рядом.

Имя соседа вызывало у Ашера микроскопическую остановку сердца.

— Ну, да... Морган... классный.

Рэнди закатила глаза.

— Еще бы.

Ашер пронзил ее взглядом.

— Что ты имеешь в виду?

— Вечно он вовремя объявляется и спасает тебя.

— Это вовсе не так.

— Именно так, — поддакнула Лиса. Вытянув ноги и демонстрируя всему миру россыпь веснушек на икрах, рыжеволосая подруга Ашера продолжила: — Вечно ты вляпываешься в какие-нибудь истории, как муха в варенье, а он тебя из них вытаскивает.

— Нет. Ничего подобного!

Ашер никуда не вляпывается. И вообще ему нравится арахисовое масло.

И если бы его постоянно вытаскивали из... варенья, Ашер определенно был бы в курсе. И как-то обращал на это внимание. Он вообще очень внимательный человек.

Красные крошки посыпались с ногтей Лисы, когда она начала сдирать с них застарелый лак.

— Морган позволяет носить свои вещи. Помогает тебе с подготовкой к юриспруденции, заметь, бесплатно. Он покупает тебе еду и ведется на твои коварные затеи. Я могу только мечтать о такой соседке.

— Он... — Ашер запнулся. Потому что Морган действительно все это делал. И частенько даже больше. Он развлекал Ашера по телефону, когда посреди ночи тот ждал автобус на жуткой остановке. А еще он проверял факты и, что уж там, грамматику в эссе Ашера. Кто знал, что у него такой острый глаз?

И в этот момент, прямо сейчас, у Ашера случилось откровение!

А в следующую секунду новые горизонты схлопнулись, потому что Лиса все испортила своей очередной чушью:

— Он тебя жалеет.

Ашер расхохотался. Громогласно. Но вообще-то ему было не смешно. Просто этот аргумент застал его врасплох.

— Он меня жалеет?

— Ну, а почему еще он с тобой возится? — Лиса продолжила сколупывать лак.

— Может быть, потому что мы друзья.

Ашер чувствовал себя дикобразом. Который весь ощетинился при появлении врага. Он стал словно подушка с иголками.

— Ага. Может быть. Тебе самому-то не смешно? Он ведь такой... Ну, ты знаешь. — Рэнди жестом изобразила то, что не могла объяснить.