— Три дня туда, три обратно, плюс ожидание… — бормотал он, водя пальцем по маршруту. — Два золотых за каждый день пути, плюс столько же за простой. По рукам?

— Предыдущий просил по одному золотому, — заметил Волк.

— С его телегой и дохлой клячей вы доберётесь дней за пять. Потеряете время, деньги и, возможно, терпение. А ещё с ним бы вы и до ворот не уехали с ниварной на борту, — Рэн пожал плечами. — А меня это не волнует.

— Он прав, Волк. Мы ведь не на турецкий рынок пришли торговаться, — добавил я.

— Верно! — подхватила Элиза. — Вперёд, навстречу приключениям!

— Элиза, можешь не орать мне в ухо? — поморщился я, прикрыв, пострадавшее от громкой женщины, ухо ладонью.

— Ой, извини, — почесала она затылок. — Просто не терпится уже отправиться.

— Ну что, чего ждём? Закидывайте вещи, трогаемся! — жизнерадостно крикнул Рэн, закидывая карты обратно в сундук и запрыгивая на место кучера.

Мы начали загружать вещи. Я, не задумываясь, протянул Ларе руку, когда она собиралась подняться в повозку. Она с лёгким удивлением посмотрела на меня, но всё же приняла помощь, хоть и немного неловко. Всё же интересно — есть ли в этом мире правила этикета, схожие с нашими? Ну там, дамы вперёд, или, подать руку девушке, либо открыть для неё дверь. Судя по тому, что за главную в этих землях Калиндра, патриархатом тут и не пахнет.

Устроившись по местам, мы тронулись в путь. Солнце уже поднялось высоко, дорога впереди петляла среди холмов, полей и редких лесов. Повозка покачивалась на ухабах, и я вновь понял, как мне не хватает привычной подвески и амортизации. Серьёзно, после каждого такого путешествия моя задница приобретёт форму деревянного табурета.

— По пути будет несколько деревень, — сообщил Рэн, оглядываясь через плечо. — Можем попытать счастья с ночёвкой. Но сразу скажу: народ в деревнях упёртый. В лучшем случае просто не пустят на порог.

— А в худшем? — спросил я, напрягшись.

— С вилами выгонят, — пожал плечами Рэн. — Не любят здесь ниварн. Что поделать — дремучий деревенский люд.

Лара сидела, как всегда, молча, глядя в сторону дороги. Но пальцы её плотно сжали край сиденья. Для начала все предрассудки нужно искоренить из её головы, а это будет не самая простая задача.

— А почему так? — с любопытством спросила Элиза. Я ещё не успел рассказать ей и Волку о положении Лары, только мельком обмолвился.

— Глупые суеверия, — ответил я вместо кучера. — Верят в проклятия межрасовых связей, в дурные знаки и прочую муть. Не думаю, что стоит развивать эту тему.

— Всё в порядке, — мягко сказала Лара и сама, спокойно и без надрыва, поведала свою историю. Та самая, которую мне рассказала Калиндра. Её отец — человек, насильник и ублюдок. Мать — эльфийка, изломанная, сломленная, умерла при родах. Девочку подкинули в деревню, где её хотели убить, пока случайно не оказалась рядом Калиндра. Та спасла её и воспитывала под шквалом осуждения со стороны придворных. — Народ верит, что плод такого союза может нести лишь несчастья… — закончила она спокойно, но в голосе звучала усталость. Тема явно не из самых лёгких для девушки.

— Но ведь это же глупо! — воскликнула Элиза. — А другие полуэльфы? Разве не бывает, чтобы эльф полюбил человека? Вон, в книгах — сколько историй!

— Эльфы не могут полюбить людей… — тихо ответила Лара. — Они живут слишком мало, слишком быстро стареют… да и… не такие красивые… — сказав эти слова Лара осеклась. — Прости. Я не хотела вас обидеть.

— Да не парься, Ларочка! — засмеялась Элиза, как всегда, по-доброму и громко. — Конечно, на фоне любой эльфийки я выгляжу, как… вобла невзрачная! Меня это не напрягает.

Я усмехнулся и, как часто бывает, не подумав, ляпнул:

— А по-моему, красота эльфиек переоценена. Длинные швабры — ни груди, ни задницы.

В повозке повисла тишина. Давящая. Даже колёса на камнях загремели как-то не так. Лара сначала удивлённо взглянула на меня… а потом, чуть опустив взгляд, посмотрела на свою грудь.

И тут же я получил щелбан. Громкий, звонкий — от Элизы.

— Дурачок! Она же может неправильно тебя понять!

— Ты права… Прости, Лара, я ляпнул не то, — пробормотал я, и получил второй щелбан. Уже с усилением.

— Всё ты правильно сказал, да только не теми словами! — фыркнула Элиза. — Ларочка, милая, ты выглядишь шикарно. Не как какая-то глиста в корсете, а как самая настоящая женщина. Грудь, бёдра, талия — всё на месте. Лучше любой эльфийки, уж поверь мне!

Лара была явно смущена. Щёки её залились румянцем, глаза чуть отводились в сторону. Даже ушки покраснели, и это зрелище было одновременно милым и очаровательно забавным. Мне опять захотелось потрогать эти ушки, соблазн был невероятно сильным… но я сдержал свои низменные порывы.

Так мы и ехали, болтая о разном. В основном, конечно, старалась Элиза, как и положено самому разговорчивому члену нашей группы. Она рассказала, что у неё двое детей, оба уже взрослые и давно самостоятельные. Мужа у неё нет — вдова. Волк поделился, что у него уже есть внуки, но он с ними не видится: живут за границей, и ни дети, ни внуки особенно не интересуются жизнью деда. Лудо, либо в шутку, либо серьёзно, сказал, что ему всего-то пятьдесят три, и он ещё слишком молод, чтобы обзаводиться детьми, типа «успеется». Бекки, похоже, вообще нас не слушала, а всё что-то колдовала с инструментами, постоянно возясь с какими-то заготовками. Рэн признался, что не нашёл в себе ни одного выдающегося таланта и стал кучером — просто потому что хоть кто-то должен возить повозки.

— Рэн, а торговой лавки у тебя случайно нет? — спросил я.

— Нет, куда уж мне, — хмыкнул он. — А чего спрашиваешь?

— Да просто… говорят обычно, что все извозчики занимаются этим делом для души, а на самом деле они владельцы прибыльного дела, — пошутил я. Посмеялись, правда, только Волк и Элиза. Остальные, увы, юмор не уловили.

— Ладно, извиняй, — добавил я. — Глупая шутка из нашего мира.

Солнце медленно клонилось к закату, а вместе с ним за горизонт опускалась и гигантская планета. Похоже, нас ждала безлунная ночь. Хотя… можно ли назвать эту планету (Лара назвала её Валтирон) луной? Или, может, наоборот — мы всего лишь на луне, вращающейся вокруг него? Когда-то я читал, что наше земное Солнце в далёком будущем превратится в сверхновую, и жизнь на Земле исчезнет… но, возможно, возникнет заново где-нибудь на спутниках Юпитера. Кто знает, может, создатели этой игры вдохновлялись как раз такими теориями?

Останавливаться в деревнях мы не стали — Рэн нашёл неплохое место для лагеря на опушке рядом с ручьём. Своё дело он знал хорошо, это чувствовалось. Пока разбивали лагерь, решили, что девушки будут спать в повозке, а мы, мужская часть отряда, устроимся снаружи. Заодно определили пары для ночных дежурств. Мне с Ларой выпала первая смена.

Почему-то всё это мне напомнило походы из детства. Особенно, когда я ездил в деревню к дедушке с бабушкой, мы частенько с местными пацанами собирались и отправлялись на рыбалку с ночёвкой. Разжигали костёр, стелили спальные мешки, общались и веселились.

Сейчас мы тоже собрались довольно интересной компанией, костёр нам заменила магическая жаровня, а приготовлением пищи занимались девушки. А какое здесь было красивое ночное небо. Не скажу, что такое нельзя увидеть в реале. Конечно можно, но вот только не в городе.

Все разбрелись спать, а мы с Ларой остались наедине. Наблюдай я эту картину со стороны, наверное бы подумал, что выглядит это всё сейчас более чем романтично.

— Это всё моя вина, — нарушила тишину Лара, сидя рядом со мной около жаровни.

— В чём именно? — удивился я.

— В том, что вместо нормального ночлега мы вынуждены спать без крыши над головой.

— Перестань винить себя во всех грехах мира, — вздохнул я. — Это не ты виновата, а те, кто не в состоянии тебя принять из-за собственной ограниченности. Проблема в них, не в тебе.