Я помолчал, подбирая слова (всегда считал себя хреновым оратором), а потом добавил:

— Даже если весь этот мир однажды отвернётся от тебя, я всё равно буду рядом. Поддержу. До конца.

Лара посмотрела мне в глаза. В её взгляде читалось удивление… и что-то ещё, чего я никак не мог уловить. Её губы зашевелились шепча едва уловимые обрывки слов:

— Алис… я… те… лю…

— Ну что, голубки, воркуете? — раздался громкий голос Элизы.

— Ты чего не спишь? — спросил я, игнорируя её подколку.

— Что-то сна ни в одном глазу, — пожала плечами она. — Я разлогинилась, поела, умылась, вернулась, а сна всё нет. Иди ты пока отключись, а мы с Ларочкой посекретничаем.

Я, пожав плечами, встал и направился к своему месту. Есть в групповых путешествиях некоторое удобство. Особенно в случае нас, игроков.

* * *

Рэн не подвёл. До точки назначения мы добрались за три дня — ровно в срок. Он остался ждать нас в ближайшей деревне, а мы отправились дальше уже пешком. По дороге ничего опасного нам не встретилось — впрочем, это неудивительно: мы шли по довольно оживлённым дорогам. То и дело попадались крестьяне с телегами, торговцы с охраной, да и целые караваны нередко проходили мимо. Но без интересностей, как водится, не обошлось.

Во вторую ночь, пока мы устраивались на ночёвку, Элиза и Рэн вдруг исчезли куда-то вдвоём, углубившись в чащу под предлогом «осмотра местности». Вернулись они через полчаса, а вид у Рэна был… ну, скажем так — слегка потрёпанный. Подозрения у меня возникли сразу.

Позже, когда мы с Элизой остались наедине, я не удержался и задал ей прямой вопрос, не перегибает ли она палку, раз уж решилась на такое в «игре». Но её ответ заставил меня задуматься:

— А какая, по-твоему, разница? Ощущения-то настоящие. — Она пожала плечами. — Я же говорила тебе, что не считаю их просто NPC. Они мыслят, значит они существуют. У них свои характеры, эмоции, желания… А я женщина темпераментная, мне надо иногда выпускать пар. Да и тебе, Алистар, пора уже перестать прятаться от очевидного. Девочка ведь чувствует к тебе больше, чем просто симпатию. Ты и сам это понимаешь. Но, если не примешь решение, она снова будет страдать. Ещё сильнее, чем прежде.

Да, Элиза была права, я вижу, как Лара на меня смотрит. Я не слепой. И я бы соврал, если бы сказал, что она мне безразлична в этом плане. Но… через год всё это закончится. Виртуальный мир для меня исчезнет, а я вернусь в реальность. И что тогда? Она останется одна. А я?.. Буду бегать за Рябинским, умоляя дать мне постоянное место здесь? Сомневаюсь, что кто-то допустит такое, особенно учитывая во что превратится моё тело. Даже за один год малоподвижности и неправильного питания можно получить серьёзные проблемы со здоровьем, ослабнут мышцы, появятся пролежни, и прочие проблемы. В общем, давать ей ложную надежду — сделать только хуже. Такие отношения будут губительны для нас обоих.

Но рассуждать об этом можно долго, мне нужно разобраться со своими тараканами в голове. В итоге мы наконец-то добрались до пункта назначения.

Собрав сумки и проверив снаряжение, наша компания из шести человек, а если точнее, из четырёх людей, одного гнома и одной полуэльфийки, направилась в сторону руин. Путь был неблизкий, но с картой, которую держали Лара и Лудо, мы двигались уверенно. Эти двое разбирались в навигации лучше всех, так что именно они стали нашими проводниками.

С точки зрения боевой формации, отряд у нас, скажем так, нестандартный: пять ближников и один универсальный саппорт в лице Лары. Не идеально, конечно. Но, судя по описанию квеста, гоблины не должны представлять серьёзной угрозы. Если бы всё было настолько серьёзно, то задание точно не попало бы в нашу категорию. Так что, думаю, справимся.

Ещё несколько часов пути — и, наконец, перед нами показалась цель. Вход в подземелье. Полуразрушенная арка из древнего камня зияла в скальном массиве, будто пасть забытого чудовища, готовая проглотить любого, кто приблизится. От неё тянуло сыростью, плесенью и чем-то ещё… неприятным. Словно само место было пропитано зловонием времени и смерти.

У арки, лениво рассыпавшись на тёплых камнях, дремала дюжина гоблинов. Сами по себе твари выглядели так, будто природа пыталась создать гуманоида… но передумала на полпути. Ростом они были чуть ниже гномов, с кривыми, искривлёнными конечностями и огромными, неестественно длинными пальцами. Их кожа варьировалась от тускло-зелёной до блевотного оттенка с вкраплениями синевы и серых пятен, будто покрытых плесенью. Вся поверхность тела в бородавках, нарывах и язвах. Тощие, описать можно было бы фразой «кожа да кости».

Некоторые из них были лысые, у других торчали жалкие клочья жёсткой шерсти, местами будто сожжённой кислотой. Зубы — кривые, острые, словно ржавые гвозди, с обломанными краями. Гниль изо рта чувствовалась даже на расстоянии — смесь тухлого мяса и гниющего болотного ила. Глаза — жёлтые, мутные, слишком круглые, слишком выпученные, словно у насекомых.

— Уродцы, — пробормотал Волк, сжимая рукоять молота. — Нам придётся идти и сражаться с ними?

— Лучше, чем ждать, пока они расплодятся и нападут на деревню, — сказал я.

По пути к руинам Лудо поделился с нами тем, что знал о гоблинах. Эти твари — неразумные, примитивные существа. Ни в коем случае нельзя путать их с полноценными расами: в гоблине нет места для разума, ума или сострадания. Они живут инстинктами. Вести с ними диалог попросту невозможно — всё, что они понимают, это сила и страх.

Адаптированы для жизни в тёмных, сырых местах — в пещерах, заброшенных подземельях, древних катакомбах. И хотя у них есть глаза, на свету они почти ничего не видят. Именно поэтому стараются нападать в темноте. Особенно опасны они в ночное время, когда чувствуют себя как дома.

Справиться с одним гоблином под силу даже подростку. Они физически слабы, редко используют хоть сколько-нибудь адекватное оружие — дерутся камнями, ржавыми ножами, палками или чем-то, что просто валялось в руинах. Броню носят разве что обрывками кожаных ремней или металлического мусора.

Но вся беда не в силе одного гоблина, а в их количестве. Эти твари плодятся с пугающей скоростью. Трахаются похлеще кроликов, а рожают, как кошки, сразу по нескольку гоблинят. И растут они буквально на глазах, за пару недель новорождённый уже берёт в руки оружие. Стоит упустить момент — и через месяц у вас не мелкая проблемка где-то на заднем дворе, а целая армия паразитов под боком.

Если гнездо вовремя не уничтожить, гоблины начнут вылазить наружу в поисках еды. Сначала будут красть скот, потом нападать на одиночек, а дальше и до деревень доберутся. И, конечно же, делают они это по ночам, когда вы их не видите, а они вас прекрасно.

Мы обсудили план на ходу. Я и Элиза — в авангарде. Волк и Бекки — фланговые бойцы. Лара — центр поддержки, Лудо держится ближе к ней, защищая мага и, если надо, внося весомые удары.

Солнце стояло в зените. Значит, сейчас у нас максимальное преимущество — свет ослепляет гоблинов, притупляет их реакцию. Мы не стали тянуть.

— Вперёд, пока не подняли тревогу! — бросил я и рванул вперёд.

Элиза была рядом — её топор с лёгкостью рассёк первого гоблина, даже не успевшего вскочить. Я врезался в толпу с клинком и щитом, разметая грязные тела. Один из ублюдков попытался вцепиться мне в ногу, но, получив удар щитом в морду, с хрустом и брызгами крови отлетел к скале.

Гоблины завизжали. Кто-то попытался бежать, но Бекки одним размашистым ударом молота расплющила его хребет. Волк, не отставая от своего учителя, обрушил молот на череп ближайшего уродца.

Позади нас свистели заклинания Лары. Один гоблин, уже почти подкравшийся к ней, внезапно замер — его тело покрыли тонкие нити инея, и через секунду он разлетелся на куски от ледяного снаряда.

Меньше минуты — и вся дюжина была мертва. Это было даже как-то слишком легко.

— Это были просто часовые, — напомнил Лудо, подойдя к ближайшему трупу и переворачивая его ногой. — Внутри их будет в разы больше. И сильнее.