— Мне щас все причины по очереди угадывать? — сделал я скептическое лицо.

— Ну конечно же неприятные запахи. — вздохнул Алан. — Понимаешь, из горцев очень плохие банники получаются. Магический фон у Кавказа неподходящий. А вот на русских равнинах самые лучшие банные духи. И отпарят, и отмоют, и одежду отстирают даже от тех запахов, которые не веществом, а магической сутью создаются! А навоз, он по твоему как, сильно от канализации по энергетике отличается?

— Хм. Звучит логично. И что, где этот твой банник живёт?

— Тоже логично. В бане. Костян, ты чего? Соберись! — Алан хлопнул меня по плечу и вскочил с дивана. — Соберись и собирайся.В бар заедем, возьмем еды с пивком… Тебе безалкогольным, так и быть. А вот Кузьмичу нормального надо.

— Кузьмичу? — переспросил я.

— Ну. Матвей Кузьмич. Банник наш. Его мой дед в карты выйграл. Дух этот банщиком у какого-то графа был, аж в девятнадцатом веке. Здоровенный мужик. Был. И вот так он к делу своему прикипел, что после смерти банником стал. Мог бы и домовым, но там душа к хозяйству лежать должна. А лежала к бане. Кстати, правила их помнишь?

— Не материться, не пердеть в парилке, ты про эти? — уточнил я.

— Именно. А ещё не бухать… Ну это ты и так. Ещё нельзя пить воду, для мытья приготовленную. Потому что она для очистки зачарована. Прочистит потом… Ух! Имя своё забудешь.

— Ну короче, вести себя, как с живым человеком, хозяином бани. Не ругать, не говорить, что пар холодный. В общем, вести себя прилично и уважительно, и дух тебя тоже тогда уважит. Кстати, а как сочетается то, что нельзя бухло, и пиво?

— Так то в парилке нельзя. — Алан покрутил рукой в воздухе. — Там париться надо. А пиво — это ж отдых от жары. Вот в комнате отдыха и того. Отдыхай.

Короче, собрал я чистых вещей с собой, чтоб в грязное и вонючее потом не одеваться, и мы поехали. Спросите, как такой ледяной демонюга, как я, подписался на такую горячую штуку, как баня? А кто вам сказал, что я люблю холод? Я просто его отлично переношу! А баня — это баня. Там в парилке не жить нужно, а нагреваться, а потом охлаждаться, и так по кругу, пока не надоест. А когда тебе за это не нужно платить, то и надоесть не может. Пока я заводил машину, Алан позвонил Кузьмичу и попросил растопить баню. Как выяснилось, это был не… Блин, а какое слово есть для человека, у которого такое же отчество? Вот когда имя одинаковое — это тёзки. Фамилия — однофамильцы. А тут? Соотечественники? Так это другое… Короче, этот Кузьмич и был самим банником. Они ему собственную мобилу подогнали, прикиньте? И для созвонов, когда нужно печь разжигать, и для повышения квалификации. Кузьмич, со слов Рыжего, ворчал и ругался на разные иноземные банные техники. Но парить стал лучше, и массажа все техники освоил. Правда пришлось на уровне оператора блокировать возможность подключения разных вирусных подписок, которых на разных низкопробных порносайтах, как у бомжа лобковых вшей… Но банник, разумеется, всё отрицал, и говорил, что оно само. А он только массажи смотрел. Ну да бог ему судья. Хотя б какой-нибудь…

— Салам, дядь. У вас пиво есть?

— А восемнадцать есть?

— А линейка есть?

— Чтобы по рукам нашлёпать?

Обычный диалог Алана с его дядей, Саламом. Ничего нового. Дядя бармен поприветствовал меня, осмотрел, обнюхал… Да блин, у них семейное это, что ли?

— К Матвею Кузьмичу сейчас, да? — уточнил у племянника мужик и, получив подтверждение, ушёл в подсобку, откуда вскоре вернулся с двумя десятилитровыми бочонками. Обычными такими, деревянными.

— Это баннику. — увидев мой удивлённый взгляд, пояснил Салам. — В дереве в наши времена пиво уже не делают, так я обычное, разливное, из кег ему в бочонки загоняю. Так он не знает, так и не ворчит, нахваливает. Мол, не то, что это наше современное, в пластике. Сами то что будете?

И пока Алан перечислял, что мы будем, я таскал и укладывал это всё в багажник. А когда я вернулся за своим соседом, он меня капитально умудрился удивить.

— Знакомься, Костя! Это Ксюша, Вика и Дарина. Они здесь, чтобы поднять нам настроение. И, возможно, не только настроение. — девчонки на этих словах многозначительно захихикали. Хм. Подозрительно. Обычно рыжего за такие шутки бьют, или пивом обливают. Хотя, если они уже прибухнутые, то Алану и иллюзий на себя накладывать нет необходимости… — Девочки, это Костя. Наш герой, славный освободитель нашего города от канализационной нечисти!

— Пока только правого берега. — на всякий случай уточнил я. — Привет.

Девушек я не то, чтобы знал. Видел. Тоже, кстати, из нашей долины. Сокурсницы, получается.Как рыжий их уболтал, я не представляю. Но отказываться от такого подарка, разумеется, не собирался. Короче, наша компания разрасталась, и, пока она не перестала помещаться в одну легковушку, мы поспешили отправиться в путь. И, признаться честно, я эту баню совсем не так представлял!

Это был двухэтажный особняк. Две вместительные парные, две отдельные моечные, отдельно — три душевые кабины, большой тёплый предбанник с большим столом и мягкими диванами из кожзама. Бассейн два на три. Это первый этаж. На втором четыре комнаты с большими кроватями. На улице огромная деревянная купель человек на десять. Я то думал — банька. Что-то уютное-деревенское. А тут целый гостинично-банный комплекс, который не стыдно сдавать по часам и суткам. Не стыдно, но не сдают. Потому что не объяснишь абы кому, почему веники сами летают и норовят тебя отшлёпать.

Сама ферма встретила нас гостеприимно. Простые деревянные ворота открылись сами, впуская нас на расчищенный внутренний двор. Снег был аккуратно собран в большие кучи как раз возле бани. При этом людей не было видно. Ворота закрылись тоже самостоятельно, когда мы въехали внутрь. Это хозяйничал домовой. Дом, к слову, был менее роскошным, чем баня. Очевидно, на постоянной основе тут никто не жил. Даже сторож. Да и кому эти сторожа нужны, когда домовой настолько сильный, что даже воротами управлять может? Такой и ворам ноги переломает, и скотине корм задаст, и хлев сам почистит. Главное — энергией его подпитывать вовремя и от души.

— Вот, прошу любить и жаловать. Матвей Кузьмич. — рыжий представил нам духа, что встречал нас, сидя на краешке стола. — Матвей Кузьмич, это Костя, это Вика, это Ксюша, это Дарина.

Сам дух представлял из себя подобие домового. Полметра высотой, карикатурно большие голова и руки с ногами. Бородатый, но аккуратно постриженный. Заметный пивной живот. Точно пивной — я помню, сколько мы для него угощения привезли. Только одет он был в полотенце. Причём полотенце было настоящее, материальное, в отличие от полупрозрачного тела банника. Но тут стоит действительно отдать ему должное — силён он был настолько, что видно его было самым обычным зрением.

— Доброго здравия вам, люди добрые. — соскочив на пол, Матвей Кузьмич поклонился. — Чего изволите-с?

— Да брось, Кузьмич, не бояре. — Алан отмахнулся от такой манерности банника. — Вот, Костяна нужно хорошенечко обработать, как ты умеешь. Он, между прочим, босса сортирных бесов сегодня завалил! А мы за компанию. А то он грустный сегодня немножко.

Банник молча подошёл ко мне, пощупал мою одежду, помусолив её двумя пальцами, после чего кивнул и ответил:

— Добро, сделаем. Располагайтесь, раздевайтесь, простыни с полотенцами сейчас принесу. — и исчез, растворившись в воздухе. Вместе со своим полотенцем. Могуч!

Раздеваться банник заставил догола. Но разрешил замотаться простыней. Несмотря на то, что в старину все мылись вместе, не разбирая пола и возраста, банник современную манеру стыдиться уважал. Хоть и ворчал, что баня — это и так не место для блуда и разврата, а кому сие не ведомо — тому нормальный банник всегда кипятка готов на зад плеснуть, или камнем с каменки кинуть.

— Первым делом нужно тело живым паром согреть. — начал рассказывать Кузьмич порядок своих обязательных процедур, когда мы все расселись в парной.

— А он точно живым будет? — с сомнением в голосе высказалась Вика. — Простите, если что, не хочу обидеть, но вы ведь сам не очень живой…