- Так ведь я вешу больше тебя, - попытался было возразить Самурай, но карлик его быстро обломал.

- Молчи, мальчишка. Ты весишь больше потому, что больше ешь. Ты всегда жрал сколько влезет, оттого у тебя такое большое брюхо. А я полжизни провел в рабстве у хищников и людей, получал лишь объедки. Чем лучше их король пупсов, установивший такую несправедливость? Король, позволяющий съесть лентяю больше труженика. Король - поборник паразитизма. Почему он не ест вместе с нами? Может, он брезгует нашим запахом, друзья-полканы!

(Полканы действительно, особенно мелкие парнокопытные, пахнут весьма неприятно. Ощущение, что ты попал в козлятник. От человека-быка так и пахнет человеком и быком, не поймешь, кем сильнее, но разит за версту. У Самурая запах гораздо слабее и совсем нежный у Оли.)

В тот день Онигирик расстроился до слез. Он и действительно работал мало, а больше занимался спортом и медитацией. «Физический труд не для воина», - считал он и делал лишь то, что было необходимо для развития силы. Впрочем, я подбирал ему такую работу.

- Толстяк утверждает, что он лучший воин, чем мы, - продолжал орать Лёлик. - Но дайте каждому из нас его порцию, и мы будем не хуже. Нужно разделить всю еду поровну.

Люди-козы не любили Лёлика. Недавно они сильно избили его за попытку изнасиловать одну из их женщин. Но прибавка к порции их заинтересовала. И полканы даже остановили Мардука, попытавшегося стащить оратора со стола. Собравшаяся толпа выросла в несколько раз. Сбежались почти все пупсы, обезьяны, пользуясь отсутствием своего короля. Видя это, коротышка разошелся совсем.

- Вы знаете, почему человек не ест вместе с нами, а ужинает последний с жа-баками? Он поедает самое вкусное из самых лучших продуктов. Мы все питаемся отдельно, и каждый не знает, что ест другой. Король обманывает нас всех. Эти последние слова вызвали бурю шума. Крупные обезьяны разделились на два лагеря и били друг другу морды. Мелкие лезли в котел с поразительной наглостью и упорством. Полканы спорили, пупсы дрались. К столовой сбежались почти все жители долины.

- Долой тирана, - вопил Лёлик. – Любой из нас может стать королем!

И почему-то каждый подумал, что этот любой именно он. Человек-баран мечтал о золотом венце на голове. Человек-козел о неограниченной свободе без оглядки на окружающих. Кто-то просто о большой миске. Котел с кашей перевернулся, и толпа кинулась подлизывать пищу. Даже Лёлика уже никто не слушал. Все превратилось в огромную свалку. Оли не могла унять толпу уже и метлой. Она попыталась пробиться к пещере Улюлюля, где теперь находилась кузница, в которой работал я. Полкан-карлик спрыгнул со стола и кинулся домогаться кентавриссы. Одного удара задних ног Оли хватило, чтобы Лёлик улетел в заросли кровохлебки, описав дугу над головами дерущихся. Когда он поднялся, на него накинулся Зеленая Шишка.

- Не смей говорить гадости на короля, - пропищал ящер и цапнул кентавра за ногу. Лёлик поймал храбреца и сжал руками его шею.

- Ну что ты мне сделаешь, ящерица поганая, - злобно прошептал он.

Пупс и буревестник кинулись на помощь другу. Зеленая Шишка извивался, пытаясь высвободиться из крепких рук кентавра. Он попытался плюнуть в его лицо. Но вместо этого из пасти вырвалась струйка огня, сильно опалив нос кентавра. Лёлик взвыл, бросил ящера и кинулся к бочке с водой. Вдогонку буревестник клюнул его в задницу, а пупс укусил за ногу, но полкан ничего этого не заметил. Сунув голову в бочку, он орал как резаный, на всю долину.

Когда в пещеру влетела запыхавшаяся Оли, ей ничего не надо было уже объяснять. Молотки замолчали, и мы услышали рев горна тревоги. В долину с гор неслась армия хищников. Толпа недавно спорящих бежала кто куда.

- Митральезу и пушку, - скомандовал я, сам готовя оружие. Оли впрягшись в митральезу, повезла ее на выход. Принц выкатил пушку. Над долиной кружили гигантские монстры с черепообразными головами. Пару штук уже сбили из зенитных арбалетов. Одна на наших глазах утащила женщину-козу. Мы установили орудия и открыли огонь по нападающим. Наша позиция была как раз сбоку от их цепи. Первым картечным выстрелом мы уничтожили почти всю цепь снежных горилл. Митральеза тоже выкосила немало. Пока противник пытался разобраться, откуда по нему бьют, жители долины смогли спрятаться в лесу. Принц побежал собирать силы для контратаки. А мы продолжали вести огонь по нападающим. Я, не переставая, вращал ручку митральезы. Эрик и Улюлюль били из пушки. Второй выстрел заставил противника повернуть обратно в горы. Мы выкатили орудия из пещеры и теперь били вслед отступающим. С правого фланга их атаковал Принц с людьми-антилопами и ящерами, нанеся врагам большие потери, обратил их в бегство. Пули и картечь настигали хищников. Весь ледник усеялся трупами монстров.

Одна из летучих тварей, наиболее крупная, неожиданно повернула и направилась ко мне. Под крыльями ее вполне могло уместиться несколько слонов, а огромная, похожая на череп голова была не меньше хижины для семьи пупсов. У меня как раз закончились патроны в митральезе, с собой не было ни копья, ни арбалета. Невдалеке я заметил заряженный пупсовый арбалет, лежащий в зловонной луже дерьма трупоеда. Кинувшись к нему, я упал на землю, схватил оружие, перевернулся на спину и выстрелил. От гибели меня спасла Оли. С огромным семиметровым копьем она кинулась на чудовище. Копье вонзилось в плечо монстра. Опертое на землю, оно спружинило, задержало хищницу в воздухе, и по инерции летучая смерть полетела дальше, упала за спину кентавриссы в неглубокое ущелье. Враг больше не решался на атаки. Недобитые пауки, хищные кентавры и гориллы убежали за ледник. Летающие монстры улетели, лишь почувствовав в воздухе запах горящей кровохлебки из курильниц на верхушках деревьев и скал. Сражение завершилось. Я вынул меч и спустился в ущелье. Следовало прикончить хищную тварь. Оли пошла следом, так как спуск не был сложным. Вооружилась она тем самым копьем, которым сбросила хищницу в пропасть. Однако оно не пригодилось. Чудовище было уже мертво. Слюна, переполнявшая жуткую пасть, стекала на землю. Кое-где еще судорожно дергались мышцы. Крылья твари были разбиты о скалы. Левое почти отрублено по суставу рогатиной кентавриссы. Но это не могло послужить гибелью летучей смерти. Осмотрев труп, я заметил рану в животе, нанесенную моей стрелой. Кожа вокруг нее почернела и источала отвратительный запах. Я распорол живот чудовища и вытащил стрелу. Небольшая костяная стрела с бронзовым наконечником не задела жизненно важных органов. Однако внутренности почернели, и кровь спеклась в сосудах и сердце. Вонь стояла невыносимая. Оли дышала через густые пряди волос, отвернувшись от мерзкого зрелища. Ей было странно мое поведение.

- Эй, что вы делаете в этой вонище? – послышался сверху голос Эрика.

Я поднялся. Летучая смерть была отравлена и явно не соком кровохлебки, которым мы обычно мазали наши стрелы. Кровохлебка разжижает кровь и делает ее ярко-алой. Оставалось одно – помет трупоеда. Наверху меня ждал Принц с дружиной ящеров и полканов.

- Там человек-бык проводит собрание, - сказал он.

Подойдя ближе к столовой, мы услышали:

- Вот видите, к чему привели ваши идиотские претензии. Что ж, сегодня много погибших, их порции теперь достанутся вам, и вы нажретесь досыта. Где провокатор!?

- Здесь.

Два ящера вели упирающихся Лёлика и Мулатипа. Оба эти субчика спрятались в хранилище продуктов. Нажрались они так, что еле передвигались. Мардук хотел что-то сказать, но я остановил его жестом. Вынув меч, я приблизился к кентаврам. Мулатип упал на колени и взмолился:

- И-я не винова-ат, это-и-он.

- А кто подстрекал меня каждый день!? – заорал Лёлик.

- Заткнитесь, уроды. По вашей милости мы все могли погибнуть сегодня, - процедил Принц сквозь зубы.