- В хрустальную пещеру! - крикнул Дебил.

И мы помчались со всех ног. Ночь уже спустилась на землю. Красная луна взошла на небосводе и казалась близкой как никогда. От этого явления было почти светло. Всё вокруг наполнилось странными трубными звуками и шелестом миллионов крыльев. Мы вбежали в пещеру. Несколько мерзких тварей вылетело навстречу нам и пролетело мимо. Но это не остановило нас. Их странные крики мы слышали уже и сзади. Вампиры слетались отовсюду.

- Сегодня полугодняя длинная ночь(тридцатая). Красная луна очень близка к Ирию, и они слетаются на запах цветов хищных деревьев! - крикнул Улюлюль на бегу.

- Так они не с Ирия? - удивился я.

- Нет, конечно! Они живут на луне. А здесь лишь размножаются, - вставил Дебил.

- Да замолчите вы. Хватит внимание привлекать, - прострекотал Дрыстун, пролетая над нашими головами.

Ведомые Дебилом и Улюлюлем, мы заскочили в незаметный проход возле моста над подземным озером. Дальше бежали в полной темноте по мягкому песчаному полу, идущему под небольшим уклоном вниз. Впереди Дрыстун. Следом Дебил и Улюлюль, неплохо ориентирующиеся во тьме. Оли скакала третьей,держась за хвост степного кентавра. И я, соответственно, держась за нее, бежал последним. Пещера оказалась огромной. Непрерывный шелест перепончатых крыльев слышался вокруг. Слившийся в единый гвалт с криками монстров, многократно усиленный и повторенный пещерным эхом он оглушал и сводил с ума. Тысячи и сотни тысяч тварей, слава Богу не видимые для нас, проносились под сводами пещеры. Дезориентированные шумом они травмировались друг об друга и сталактиты. Липкая кровь, пахнущая медью, ацетоном и нашатырным спиртом лилась на нас дождём. Иногда и сами вампиры, разбившись о стены и потолок, падали вниз, задевая нас. Где-то я читал, что во времена Чингиз Хана монголы казнили, привязывая человека к хвосту лошади. Именно так чувствовал себя и я после нескольких часов болтания у Оли на хвосте. Неожиданно, когда я уже думал, что у меня вот-вот отваливаются ноги, мы остановились. Вернее, Дебил резко затормозил и был буквально впечатан в стену кентавриссой. Я тоже остановился, впечатавшись в её зад.

- Эрик, ты живой?! Я тебя не раздавила? - Оли впервые назвала шута по имени.

- Уши чистить надо! Я же тебе кричал: стоять!

- Но здесь ничего не слышно из-за вампиров.

Отпружиненный от кентавриссы, я поскользнулся и, не удержавшись на «ватных» ногах, грохнулся навзничь, больно ударившись спиной и затылком. Аж звезды из глаз полетели. Покружившись они взлетели к потолку, где и застыли. Или они всегда там висели?

Последние вампиры улетели. Их странные крики волнами докатывались из глубины пещеры долго резонируя от стен. Шум уменьшался.

- Звёзды. Но почему я не вижу ни одной луны? - тихо произнёс я.

- Так ведь это не звёзды. Мы в пещере, - Дрыстун-Стрекотун взлетел ввысь и вернулся со звездой в лапе.

- Возьми, она не опасная, - сказал он.

Странное прохладное существо лежало у меня на ладони. Свет исходил изнутри его. Холодный зеленоватый свет. Оли и Эрик тоже подошли и разглядывали обитателя пещеры.

- Слетаю положу её на место, - сказал вампир-вегетарианец и снова взмыл к потолку.

- А где Улюлюль?! - спохватился я.

- Не знаю, - кентавр пожал плечами. - Смылся, наверное, куда-нибудь по дороге. Тут в стене грот. В нём чисто - можно спрятаться, отоспаться.

- А вампиры нас не будут искать?

- Не думаю. Они сейчас все снаружи, живоглотов опыляют. А если кто и вернётся, не найдет нас в этой пещере, а если случайно и обнаружит, - не отличит от своих кровных родичей,( так сильно мы уделаны их кровью).

Вернулся Стрекотун.

- Ура. Я выход нашёл, - прошептал он.

Мы побрели вслед за вампиром, бесшумно плывущим в неоновом свете пещерных звёзд, и вскоре увидели настоящие звёзды и луну.

- Давайте вернёмся в наш грот, - предложила Оли. - Ночь будет очень долгой. Всё-таки в нём безопасней.

Глава 16. О водных процедурах и трёх побитых дурах.

Глава 16. О водных процедурах и трёх побитых дурах.

Утром мы покинули своё убежище и отправились к выходу, светящемуся впереди. Под ногами плескалась вода. Где-то рядом шумел ручья. У самого входа валялась куча вампиров, не вписавшихся в пещерный проём. Они были в основном небольшие. Без глаз, без ушей и ноздрей, с присоской вместо рта, как у миноги, с перепончатыми крыльями, натянутыми на хрящах, и двумя хвостами. Были и лапы, если называть лапами их уродливые корявые подпорки, с огромными когтями. Всего три. Одна непонятно зачем находилась прямо под головой, две другие на лапах.

- Какие они гнусные! - Оли скривилась.

- А вы не менее гнусны! - захохотал Эрик. - Видели бы вы себя со стороны.

Кентавры выглядели, словно обработанные из садового опрыскивателя медным купоросом(На белой Оли, в сравнении с вечно чумазым это было особенно заметно). Мою одежду, обувь и мешок сплошь покрывали голубые пятна.

- Надо бы найти подходящее местечко и выкупаться, - предложил я.

Далеко идти нам не пришлось. Рядом протекала небольшая горная речка. В одном месте в неё впадал тёплый ключ, образуя удобный, как ванну, маленький заливчик. Оли первая бросилась купаться. Она вообще была чрезмерной чистюлей. Я и Эрик остались на берегу охранять. Мылась она долго, но никак не могла избавиться от едкого запаха, к великому веселью Дебила.

- Слушай, ишак. А ты искупаться не хочешь? - спросила кентаврисса.

- Спасибо, кобыла, не хочу.

- А придется. Лови его! - крикнула она мне.

Я не успел и опомниться, как кентавр пулей пронёсся мимо. Следом промчалась Оли и так же, как и он, исчезла в небольшой роще. Я выстирал свою одежду и уже собирался мыться сам, когда кентаврисса появилась вновь. Она тащила упирающегося всеми четырьмя ногами и дико вопящего Эрика.

- Нет уж, я тебя искупаю, чучело! Ты у меня так легко не отделаешься.

Зашвырнув свою жертву в воду и, навалившись сверху, Оли принялась тереть кентавра размочаленным куском голой сосны. Меня увлекла эта игра, и я присоединившись к кентавриссе, забрался на её спину, и стал намыливать Эрика куском хозяйственного мыла, которым только что стирал.

- Ай- ай-ай! Уроды! Глаза щиплет! - кричал бедолага. - Пустите меня, извращенцы.

Отмытый Дебил вырвался и удрал на берег, сбросив меня напоследок в воду. Нам оставалось тоже вылезти и ждать, когда сменится вода в заливчике, ставшая чёрной после купания Эрика. Обиженный кентавр ходил взад-вперёд по берегу. Его отстираная шерсть и волосы отливали на солнце медью.

- Ух, ты! А придурок ничего, если его отмыть, - сделала вывод Оли.

- Сама придурь! – рявкнул обиженно Эрик.

- Это от этой штуки он такой чистый? - спросила кентаврисса, показывая на кусок мыла.

- Да.

- И от нее у тебя снег на голове?

- Это не снег, - я наклонился к ручью и смыл с головы мыльную пену.

- А мне можно тоже искупаться этим?

- Для тебя у меня есть кое-что получше, - я полез в рюкзак и вытащил нетронутый с Земли пузырёк шампуня. На Ирии вода очень мягкая, и до сегодняшнего дня у меня не было необходимости использовать моющие средства.

- Пошли, - сказал я Оли.

На кентавриссу ушёл весь флакон. Сначала я вымыл её волосы. Потом разлил оставшийся шампунь по позвоночнику и принялся не спеша растирать по всему телу.

- Я люблю свою лошадку, причешу ей чёлку гладко, - съязвил Дебил. Он уже успел найти где-то грязь и вываляться в ней.

- А тебя, грязнулю гадкого, только мордюша какая ни будь полюбит. Эх! Да, что с тобой говорить. – Оли лениво махнула рукой в сторону Эрика - слишком довольная, чтобы обижаться.