- Логично. Это ведь близко. Какие умные и хитрые твари, эти вампиры, - подумал я. – И у них хорошее оружие.

- Слушайте, ребята, - обратился я к тройке. - А если в этой пещере сильно пошуметь?

- В пещере громового эха нельзя шуметь. Хотя, - глаза буревестника сузились в хитрые щелочки. - У вампиров чуткие уши, они могут оглохнуть.

- Тогда они оглохнут, как никто глухой.

В огороде я закопал амфору со взрывчаткой (масло красного цветка смешанное с селитрой). Тележка тоже уцелела - она стояла в саду. Я погрузил на неё взрывчатку и надежно привязал.

- Оли, не подвезёшь это до пещеры? - обратился я к кентавриссе. Ее глаза полезли из орбит.

- Ты хочешь пошуметь этим?! – Оли присутствовала раз при испытании взрывчатки, сильно перепугалась и на пару секунд оглохла.

- Шуметь так шуметь, - ответил я.

Оли впряглась в повозку, и мы отправились в путь. Беспечный пупс влез прямо на амфору со взрывчаткой, буревестник на спину кентавриссы, а ящера я продолжал нести на руках. Пещера была огромная. И что оказалось весьма кстати, её пол был гладким и под небольшим углом спускался вниз. Я заклинил переднюю ось. Зажёг фитиль и толкнул телегу вниз. Повозка медленно покатилась в пещеру, а мы бросились бежать сломя голову. Тройка друзей забралась Оли на спину, а я, боясь отстать, ухватился за белоснежный хвост. Бежали мы очень быстро и уже достигли вершины небольшой, густо поросшей кустарником, возвышенности, когда до нас докатился оглушительный грохот взрыва. Оли резко упала на колени и закрыла ладонями уши. Зверье слетело с её спины и кубарем покатилось по земле. Я тоже грохнулся на колени. Сердце буквально выскакивало из груди. Казалось, что горы дрожали от грохота. Тучи пыли поднялись в воздух. Долго звучало эхо мощного взрыва. Огромные камни сыпались с окрестных скал. То, что мы залегли в центре плато, спасло нас от обвала. Еще долго после возникшей тишины Оли лежала на земле, закрыв руками уши. Наконец, она поднялась.

- В ушах звенит, - пожаловалась кентаврисса, встряхнув головой. Ее роскошные волосы взметнулись соломенной вспышкой и густым дождём упали на мраморную грудь. Оли убрала их за спину и строго взглянула на мелюзгу.

-Влезли на спину, не хватайтесь за волосы, это вам не вожжи! Вы меня без волос решили оставить?!

- А за что хвататься? Ты гладкая вся. За груди разве, так они высоко – не дотянемся. – Пропищал пупс.

- Я тебе дотянусь до моих грудей! Как перетяну, луком по заднице! Найди себе пупсиху и хапай как тебе захочется! – Возмутилась Оли. – А держаться можно за руки, или за хвост!

- У тебя оружие в руках! – Вступился ящер. – А за хвост уже король прицепился. Если мы все на хвост нацепляемся, - он не оторвётся?!

- А вдруг ты хвостом взмахнёшь, и об дерево нас ба-бах?! – Крикнул пупс.

- Я, об дерево?!

- А вдруг ты нас замочишь как Гарри?! – Ехидно спросил буревестник.

- Или пошлёшь по тому же адресу, что и огородников?! – Захихикал Шнырялик. – Из за близости пункта назначения к твоему хвосту мы и удрать не успеем!

- Пошляки! Перед пупсами я извинилась, между прочим! А раз вы такие умные, сами будете приманку для монстров делать! Посмотрю как у вас получится!

- Не получится, можешь и не смотреть. – Ответил Сизый Клюв. – Из нас троих только Шнырялик писать может. Он и за пол года снежную обезьяну целиком не намочит. А если мы будем ему помогать, паук примет Гарри за выброшенный мешок с холодным дерьмом скальных жителей.

- Жаль, что не сможете помочь другу. Если б смогли, хищник решил бы, что мешок набит неумными шутниками – Шишками, Желторотиками и Шнырями, - выброшенными на помойку за ненадобностью.

- Это за какой такой ненадобностью! Это кого на помойку! Ты, чего имена наши коверкаешь, дылда! – Посыпалось в ответ кентавриссе.

- Да хватит вам сорится! – Восстановив дыхание я встал на ноги. – Нашли из за чего?! И где?! – Возле пещеры с чудовищами!

- Да они все сдохли наверняка! А кто не сдох – оглох, и всё равно на свет не вылезет! – Ответил Шнырялик. – Сидит тихо мирно себе в пещере и подыхает!

Любопытство заставило нас спуститься вниз. Вход в пещеру был завален наполовину. Одна из мерзких тварей тщетно пыталась выбраться из-под обломков. Я прикончил её палашом. Мелюзга радостно пищала и хлопала в ладоши. Они первые побывали в пещере и теперь приглашали войти нас. Пещера оказалась огромной. Весь пол её был завален камнями и трупами чудовищ. Многих убило камнепадом, иные разбились о стены, большинство же просто не выдержало шума. Из ушей их вытекала какая-то белая жидкость. Оли было страшно. Она не захотела идти дальше, да и пройти там было сложновато. Мы решили вернуться назад. Но при выходе нас поджидал неприятный сюрприз. Шедший впереди пупс, уже выйдя наружу, вдруг с диким писком кинулся обратно. Вслед за ним с оскаленной пастью влетела белая горилла. Я пропустил зверька, а чудовище встретил острым мечом. Лохматая голова покатилась по каменному полу. Но тут же появилась вторая тварь. Чудовища выскочили неожиданно и сразу окружили нас, не дав возможности воспользоваться луком или копьем. Снежные обезьяны были намного больше меня, и сильней, но оказались при этом не столь ловки. А у меня был отточенный, как бритва, меч, да и постоянная тяжёлая работа значительно укрепила мою силу. Одно из чудовищ упало с разрубленной головой. Другая тварь получила меч в пасть по самую рукоятку. Третья корчилась на полу с распоротым брюхом. Оли тоже сопутствовала удача. Одну гориллу она уложила ловким ударом задних ног в голову. Второй снесла полчерепа камнем. Но кентавриссу окружили со всех сторон, и у неё не было оружия. Подобрав копьё, я бросился ей на помощь, и через секунду был уже рядом, оставив позади своих противников. Две обезьяны были заколоты мною в спины, третья развернулась и получила копьё в живот. Подоспевшую на помощь я уложил палашом. А спасённая кентаврисса затоптала двух, минуту назад едва не свернувших ей шею. Но долго сопротивляться стае мы не могли. Откуда-то появились гориллы, вооружённые палицами и стеклянными секирами, по прочности не уступающими стальным.

- Отступаем! - крикнул я.

Неожиданно над самым моим ухом просвистела стрела, и огромная обезьяна, выронив стеклянную палицу, рухнула на камни. Это Оли подобрала лук со стрелами. Стреляла она великолепно. А стрелы из большого лука с такого близкого расстояния прошивали монстров насквозь. Если сзади подстреленной находилась ещё одна тварь, ей тоже доставалось. Я сдерживал натиск хищников длинным копьём. Наиболее сильные и смелые твари пали от стрел кентавриссы. Другие обратились в бегство. Оли выпустила последнюю стрелу в спину задержавшейся белой гориллы и опустила лук. Она вся взмокла. Капли пота стекали по торсу. Из ран сочилась кровь. Приказав тройке собрать стрелы, я обработал раны кентавриссе, а потом себе. Оли разглядывала лук.

- Жалко, что у нашего племени не было луков. Может, нас бы и не истребили всех. - Сказала она. – Снежные монстры не посмеют сунуться в пещеру, но будут караулить нас у входа.

- Они придут, когда стемнеет, - пропищал пупс.

- Надо идти вглубь. Должен быть другой выход, - предложил буревестник.

Идти в пещеру Оли боялась, но ничего другого нам не оставалось. Вперед отправились пупс, ящер и буревестник. За ними, освещая дорогу факелом, шла кентаврисса. Я замыкал шествие. То и дело нам приходилось идти по трупам вампиров, опасаясь, что они оживут. От жуткого вида и вони Оли едва не мутило. Зато мелочь была довольна. По узкому гранитному мосту мы миновали огромную пропасть. В этом месте пещера напоминала перевернутую чашу над пропастью.

- Когда-то здесь было озеро, - шёпотом сказал Синий Клюв, и этот шёпот было слышно повсюду. В конце зала был невысокий узкий коридор. Оли могла пройти по нему, лишь низко нагнувшись. Зато в конце туннеля зрелище предстояло бесподобное. Лишь лучик света от факела проник в пещеру, как вся она засияла. Свет отражался со всех сторон, усиливаясь многократно. Стены, пол и потолок пещеры были из горного хрусталя. Мы стояли как завороженные, забыв о наших ранах и возможной опасности.