Хорошо, что Лорд почти три недели был занят чем-то в Шотландии, где при нём, сменяя друг друга, постоянно находились братья Лестрейнджи, которые приходились очень-очень дальней роднёй обоим. Жаль, что туда нельзя было спровадить Беллу.

Эта сумасшедшая ведьма стала видеть измену в лицах всех Пожирателей Смерти, добавив к безумию ещё и параноидальную подозрительность. Они недавно все скинулись на то, чтобы Снейп создал для этой бешеной с@@@и особое зелье, которое бы не имело ни вкуса, ни запаха, не определялось артефактами и обладало мощным успокоительным эффектом.

Снейп молча кивнул и уже на следующий день прислал им дюжину фиалов с инструкцией капать по десять капель в утренний кофе, и весь день будет спокойным. Как показал последующий опыт — зельевар не подвёл. Белла весь день была очень спокойной. Но экспериментатора Долохова кто-то из духов надоумил попробовать, что будет, если чуть-чуть увеличить дозу. Оказалось, что достаточно ещё пары капель, и доставшая всех Белла даже перестала выходить из своей спальни, целыми днями созерцая вид из окна.

Снейп, услышав о таком изменении в поведении ведьмы, отобрал своё зелье и за такие эксперименты отругал, пояснив, что, добавь они ещё одну-две капли, и супруга горячего в гневе старшего из братьев Лестрейндж и вовсе перестала бы просыпаться, что кончилось бы плохо в первую очередь для него, так как зельевар у них был один. Удостоверившись, что маги всё хорошо поняли, зелье всё же вернул. Спокойная Белла его тоже устраивала гораздо больше.

В итоге на ужин в Роули-мэнор были приглашены Нотт, Селвин, Малфой, Макнейр, Эйвери, Долохов и Мальсибер. Торфинн и Корбан долго обсуждали, звать ли Снейпа, и решили пока повременить. Зельевар был очень скрытной личностью, и, что нельзя было отрицать, — свидетелем многих событий в Хогвартсе, которые либо предпочитал не замечать, либо замечал, но не вмешивался. И ещё он совсем недавно принял род и явно не спешил ставить об этом в известность и их сюзерена, и общественность, продолжая представляться просто Снейпом. Всё говорило о том, что, возможно, он вёл какую-то свою игру. Исходя из всего этого, новоявленный Принц пока был отнесён в категорию требующих проверки.

Ужин проходил оживлённо. С тех пор, как тень Лорда не падала на них за столом, даже дышалось легче. Все делились новостями, рассказывали, что интересного происходит в зоне их ответственности, но к концу трапезы новая информация подошла у всех к концу, и разговор сам собой иссяк.

Маги перешли в малую гостиную, чтобы выпить, кто кофе, а кто огневиски, удобно устроившись в креслах.

— Так зачем вы нас всех здесь собрали? — прямо спросил Долохов, который не любил долгих политесов.

— Мы кое-что узнали, что будет интересно вам всем, — сообщил Яксли и кивнул Роули, чтобы тот вызвал домовика с Омутом памяти, куда они отобрали самые важные моменты из рассказов Уизли.

482/690

483/690

Глава 65. Нет прощения убийце

В Блэк-хаусе оказались очень достойные подземелья. Правильнее сказать, это была часть подвала дома, оборудованная для содержания и допроса пленных врагов. Гарри, проведя много времени в отцовском доме, так и не узнал всех его секретов. Оказалось, что дом хранил в себе немало тайн. Следуя указаниям Кричера, юный маг с трепетом приблизился к стене под лестницей, по которой сотни раз поднимался наверх и спускался обратно. Он протянул руку и осторожно схватился за бронзовый канделябр, который до сих пор казался ему всего лишь украшением, которое по причуде хозяев повесили в таком странном месте.

Сердце Гарри забилось сильнее, когда он потянул старый подсвечник на себя. Послышался звук работы скрытого механизма, и перед изумлённым взглядом молодого хозяина особняка часть деревянной облицовки стены поползла в сторону, открывая тайный проход. Сначала внутри ничего не было видно, но когда движение волшебной двери завершилось, внутри разом вспыхнуло несколько магических светильников с губрайтовым огнём, осветивших ведущую вниз кованую винтовую лестницу. В лицо дохнуло холодом, лёгкой влажностью и запахом земли.

Несмотря на то, что Гарри был уверен в правильности своих действий, с каждым шагом ощущение тяжести на душе увеличивалось, а настроение становилось всё более мрачным. Его окружали каменные стены с изображением неизвестных ему символов. Он только начал заниматься рунами и узнал несколько, но большинство знаков рунами явно не являлись. Это были геометрические фигуры: пяти- или шестиконечные звёзды, круги с вписанными в них другими формами и надписями, сделанными искажёнными буквами древних алфавитов.

Лестница заканчивалась коридором, в который выходило несколько дверей. Две из них были сделаны из железных прутьев и вели в казематы. Куда можно попасть через остальные, тяжёлые, дубовые, пока было непонятно.

— Сюда, молодой хозяин! — произнёс Кричер, который уже ждал у одной из решётчатых дверей. Он распахнул её со зловещим скрипом, больше похожим на леденящий душу стон. Гарри показалось, что при этом домовик ухмыльнулся. Видимо, он специально не смазывал петли этих дверей, чтобы добавить жути, дабы никому и в голову не пришло, что имя Блэк можно даже случайно поставить рядом со словами «добрый» или «милосердный».

В камере почти ничего не было, кроме старых кандалов, цепи которых были закреплены меж стенных камней. Железные кольца для рук и ног покрывал слой ржавчины, словно их разъедала кровь предыдущих узников, прошедших через руки безжалостных палачей. В центре каземата стоял допросный стул, представлявший собой железное кресло с подлокотниками и высокой спинкой, оборудованное ремнями для жёсткой фиксации допрашиваемого. Руки крепились на подлокотниках, ноги — в специальных зажимах ножек кресла. Также к стулу прилагался металлический обруч, если требовалось неподвижно закрепить голову.

Первым в камеру вошёл Гарри. За ним Северус и Дуэйн. После них — Кевин Стефенсон и Лайелл Люпин. Дам с собой решено было не брать. От имени своих вассалов будет говорить лорд Блэк-Поттер.

Повинуясь магии домовых эльфов, в дверь вплыло тело Аластора Грюма, которое

484/690

после того, как Кричер щёлкнул пальцами, мгновенно оказалось усажено в железное кресло, лишено волшебного глаза и протеза, зафиксировано ремнями. Вторым щелчком домовик направил в лицо пленнику струю холодной воды, приводя его в себя.

Отставной аврор громко выругался и замотал головой, стряхивая воду с лица и волос, одновременно оглядываясь вокруг. То, что он увидел, в каком положении оказался, тут же навело Грюма на мысль, что зря он не доверился интуиции и не переехал в свой маленький домик в Перпиньяне, о котором совсем недавно говорил Дамблдору.

— Какие люди, — криво ухмыльнулся всем своим страшным лицом Аластор, переводя взгляд с одного стоящего перед ним мага на другого. — Простите, не имею возможности встать, чтобы достойно поприветствовать хозяев.

— Ничего, мы присядем, — процедил сквозь зубы Гарри, и домовик немедленно обеспечил всех достойных магов и оборотня удобными мягкими креслами.

— Чем обязан? — продолжал насмехаться над своими похитителями Аластор.

— Мы всё про вас знаем! — мрачно заявил лорд Блэк-Поттер.

— Прям вот всё-всё? Ты же Гарри Поттер, да?

— Лорд Блэк-Поттер. Мы просмотрели ваши воспоминания, что вы хранили в тайнике, — добавил юный маг.

— Да, вот это прискорбно, — притворно вздохнул Грюм, — но раз уж посмотрели… Станете убивать — и сами станете убийцами.

— Кровник, убивающий кровника — мститель, а не убийца.

— Но я не убивал никого из ваших кровных родственников, — осклабился Аластор. — Да, я не безвинная ромашка, но крови Поттеров или Блэков на мне нет.

— А вот это мы сейчас узнаем, — произнёс Северус. Кричер подал ему бокал, в который зельевар вылил содержимое одного из фиалов, которые носил с собой постоянно. — Пейте. Проще сделать это добровольно, мы всё равно вас заставим, только потратим на это больше времени.