Домовик приставил кубок к губам пленника, и тот проглотил его содержимое.

— Не похоже по вкусу на Веритасерум, — сказал он, выпив последний глоток. Сыворотки Правды Грюм не боялся. Он научился легко обходить её действие. Главное было верить в свои ответы самому.

— А это и не он. Вы рассчитывали на стандартное зелье, а получили мою разработку для личных целей. Я назвал его «Песнь соловья». Этому зелью невозможно сопротивляться, его нельзя обмануть, и действие его длится не двадцать-тридцать минут, а четыре часа. Вы, Грюм, будете петь, как сладкоголосая Сирена, сами того не желая.

Грюм посмотрел на зельевара убийственным взглядом, а тот продолжил:

— Расскажите нам, как вы стали сторонником Дамблдора и почему охотно

485/690

выполняли самые грязные его поручения.

— Моего отца звали Аллен Грюм, а мать — Айли Грюм, урождённая Аркарт… — единственный глаз пленника метал молнии во всех присутствующих, но сам он, начав говорить, уже не мог остановиться.

Аллен с рождения, будучи незаконнорождённым, носил фамилию своей матери Иннес Логан. Через пять лет после его рождения Иннес вышла замуж за Леннокса Грюма, проведшего всю жизнь в бедности и не имевшего даже собственного дома. Единственным положительным, что у него было — это чистокровное происхождение в n-ном поколении. Впрочем, Леннокс прожил недолго, погиб на пьяной дуэли, после которой нашлось его завещание. Никакого имущества, кроме старой обшарпанной волшебной палочки и сильно ношенной мантии, у Грюма не было, зато в нём он признал Аллена своим сыном и наследником, завещая ему родовую фамилию Грюм, о чём была сделана запись в «Книге регистрации рождений и усыновлений» в Министерстве Магии.

Аллен Грюм, не имевших никакого дохода и родового имущества, стал аврором и женился на своей родственнице, правда, не кровной, внучке Леннокса Грюма Айли Аркарт, от его незаконнорождённой дочери, тоже служившей в Аврорате. В 1941 году у них родился сын, которого они назвали Аластор. Мальчик лицом был очень похож на миловидную мать: глаза, форма бровей, рта и ушей были точно, как у неё, а вот фигуру он унаследовал отцовскую. Невысокий рост, кряжистость и короткие кривоватые ноги нивелировали привлекательные черты лица, хотя в младенчестве говорить об этом было рано.

Родители любили Аластора, но их любовь была недолгой. В 1942 году Аллена Грюма отправили в составе особого отряда Аврората на войну с Гриндевальдом, где он почти сразу погиб. Айли Грюм отправилась на войну следом за своим погибшим супругом. Её убили в самом конце войны.

Маленький Аластор сначала жил с сестрой матери, старой девой Эилидх Аркарт в небольшом доме в горной шотландской деревушке, а потом, когда ему исполнилось шесть, тётка отвезла его в старый холодный замок Дуарт на острове Молл, главную резиденцию клана дуартских Маклинов, дальним родственником которым был давно усопший Леннокс Грюм. Септ клана Маклин оставил отпрыска сомнительного происхождения своего родича жить в замке. Места тут хватало, а

от тарелки кокки-лики[138] клан не обеднеет, тем более, что настоящих магов в клане было мало, в основном сквибы, а этот волчонок определённо обещал вырасти сильным волшебником.

Никому не нужный ребенок сразу попал под прицел шуток местной детворы, которые часто близко граничили с издевательствами. Так дети признанных членов клана давали ему понять, что нищий мальчишка с сомнительным происхождением им не ровня. Но Грюм старался давать отпор, отчего часто ходил весь в грязи, а по лицу текла кровь из разбитого носа или губы, да и синяки под глазами почти никогда не переводились.

Для детей в замке имелось что-то вроде начальной школы, где всех обучали письму, чтению, математике и другим премудростям, а главное — защищать себя и родные края от захватчиков. Даже девочки обучались умению оборонять замок.

— Когда вы выйдете замуж, ваши мужья не всегда будут рядом с вами, — объяснял старый учитель из ветеранов клана. — Они будут участвовать в войнах и походах. Хорошо, если найдётся верный человек, который возьмёт на себя

486/690

управление делами и защитой владений, но лучше, когда вы сами сможете это делать.

Собственный исторический опыт научил шотландцев, что и в мирное время нужно быть готовыми к войне.

Когда летом 1952 года Аластору пришло письмо из Хогвартса, он очень обрадовался. За пять лет жизни с Маклинами у него сформировалась лишь чёткая неприязнь к детям верхушки клана, что смотрели на него, как на мусор, враждебность ко всем богатым, что не редкость для бедных, и ненависть к Тёмным магам, что лишили его родителей и шанса на счастливое детство.

Распределяющая Шляпа, едва коснувшись головы Грюма, на весь зал проорала «Гриффиндор», чему юный волшебник был очень рад. Он не стремился в умники, он не имел опыта дружеского общения и не пытался никому раскрывать свою душу, и уж точно не желал оказаться среди детишек британских магических аристократов, богатеньких хозяев жизни с самых пелёнок. На Гриффиндоре ему было самое место.

Эту фразу ему, как и многим ученикам этого факультета, постоянно повторял их декан Дамблдор. Тот самый знаменитый Альбус Дамблдор, Великий волшебник, победитель Тёмного Лорда Гриндевальда, по вине которого Аластор лишился родителей. Поначалу Грюм не понимал, что такой человек делает в школе, в чём для него интерес возиться с такими, как он. А Дамблдор действительно «возился», постоянно вытаскивая своих бедовых подопечных из разных неприятностей. Однажды он помог и Грюму.

Лето после шестого курса было для Аластора похоже на все предыдущие, отличаясь от остальных только тем, что работы ему поручали больше, потому как в клане парень с шестнадцати лет считался уже взрослым. Ближе к середине августа его отослали с острова на береговые пастбища. Это были безлюдные места, где овец насчитывалось в разы больше, чем местных жителей. И в один из дней, а точнее, в одну из ночей с Грюмом случилось ЭТО. Старого пастуха, с которым он смотрел за стадом, навестил его приятель помоложе, привёз виски, закуску, и они устроили вечеринку на двоих. Гость оказался волшебником, и когда старый горец уснул, он, наложив какое-то неизвестное Грюму заклинание, лишившее его возможности не только сопротивляться, а даже кричать, воспользовался им в самых определённых целях.

Когда настало утро, Грюму удалось сбросить с себя магическое воздействие. В ярости он простым, но очень мощным Секо отрезал насильнику голову и аппарировал в замок, где, пока никто не узнал о содеянном им, быстро собрался и отправился в Лондон, надеясь затеряться там до наступления первого сентября. Это ему удалось, хотя, как потом стало известно, его никто и не искал. Септ, которого вызвали осмотреть убитого, сразу понял, в чём было дело, и не стал поднимать шумиху, тем более, что убитый насильник был одинок, и требовать расследования его смерти было некому.

На седьмой курс приехал совершенно другой Аластор. Он стал более жесток и нетерпим. Даблдор заметил изменения в юноше и стал присматривать за ним. Однажды он поймал его со спущенными штанами над связанным студентом-слизеринцем. Осуществи он своё намерение, был бы огромный скандал, а сам Грюм отправился бы в Азкабан. Кроме того, Альбус наверняка лишился бы поста декана Гриффиндора и части своей незапятнанной репутации. Пришлось подправить память несостоявшейся жертве, а Аластору объяснить все возможные

487/690

последствия того, чего не случилось, и заставить дать личную кровную клятву верности своему спасителю. Этот день стал началом службы Грюма Дамблдору. Клятва, которую он так неосторожно тогда дал своему декану, связала их до самой смерти.

В 1958 году Аластор Грюм закончил обучение в Хогвартсе и по рекомендации Героя Света Дамблдора был принят в Школу Авроров, по окончании которой зачислен на службу в Аврорат. Ещё с последнего курса Хогвартса Аластор начал выполнять разные мелкие поручения Альбуса, а став аврором, по его требованию развернул тайную слежку за «подозрительными аристократишками», которые, по мнению Дамблдора, свернули на кривую дорожку Тёмного волшебства. Это были так называемые Вальпургиевы рыцари, к которым относились соученики и старые знакомые Тома Риддла, волшебника, которому Альбус уделял особое внимание.