— Можешь поделиться воспоминаниями? Возможно, при просмотре мастер-менталист заметит что-то, на что ты не обратил внимания, — спросил Кингсли. Этот момент был заранее оговорён. Северус и Дуэйн хотели внимательно рассмотреть тех, кто толпился вокруг. Был шанс, что убийца не сразу покинул Атриум, а остался в качестве зрителя проконтролировать, как будут развиваться события.

— Могу, только ответь мне на вопрос: зачем тебе всё это?

— Новый лорд Блэк собирается отыскать виновника смерти лорда Ориона и свершить кровную месть, а я, Билл, взялся помочь ему с расследованием.

— Вот всё ваши чистокровные заморочки, — хмыкнул маглорождённый Харрис, — но мне не жалко. Есть куда?

Шеклболт вынул из кармана заранее заготовленный фиал и протянул Уильяму, и тот сгрузил нить собственных воспоминаний. Закончив ланч, авроры вернулись в Министерство.

С Гербертом Уотсоном Кингсли пообщался примерно по такой же схеме. Он, как и Харрис, ничего толком сказать не мог, но воспоминаниями охотно поделился.

Мэтью Шварца Кингсли расспрашивал с особой аккуратностью, но он оказался не только тем, кто в своей службе старается избегать опасных моментов, но и очень скользким типом, заявив, что вообще ничего не помнит и сказать поэтому не может. Воспоминания Шеклболт решил у него не брать. Если они будут очень нужны, то всегда можно воспользоваться легилименцией и Обливейтом.

***

Лорд Принц возражал против поездки Гарри и Кэтрин в Ирландию, но понимал, что переубедить юных энтузиастов будет сложно.

— Сейчас, пока Лорд ещё не отбыл по своим таинственным делам и есть время до Мабона, предлагаю решить вопрос с Аластором Грюмом. Мы уже просмотрели

479/690

много его воспоминаний и восстановили картину ряда событий, но так и не выяснили причину, по которой Дамблдор почти пресёк рода Поттер и Блэк. Если бы речь шла только о Поттерах, мы могли бы принять версию того, что Альбус решил стать Повелителем Смерти, но что он хотел от Блэков?

— Деньги? — предположил Гарри.

— У Поттеров их и так было больше, чем достаточно. Детей у Дамблдора не было, а золото в могилу с собой не унесёшь. Не верю я, что он затеял такую сложную игру именно ради денег, — покачал головой Северус.

— Вы неправильно выразились, Гарри. Не деньги, а наследство. Мы уже знаем, что Дамблдор активно пытается прибрать к рукам наследство Мэллори. Этот род не бедный, но и не так богат, чтобы его целью было золото. Возможно, что у Блэков тоже было что-то вроде «Чистилища Святого Патрика», как у Мэллори, или мантии-невидимки, как у Поттеров, — высказал свою мысль Бёрк.

— Надо будет поговорить с портретами, пока я не встречался с информацией о чём-нибудь... таком, — задумчиво проговорил Блэк-Поттер.

— Может быть, Грюм прояснит и этот вопрос. В любом случае, он должен ответить за то, что совершил, оставлять его в живых нет никакой надобности. Даже если он предложит обменять свою жизнь на сотрудничество, мы должны решительно отказаться, — заявил Северус.

Настрой лорда Принца был понятен. Именно Аластор Грюм убил несчастную Лили Эванс, за которую тот был бы рад отомстить и сам. Его желание разделял и молодой лорд Блэк-Поттер. Юная ведьма не была его кровной родственницей, но он продолжал считать её своей семьёй: она заботилась о нём и любила, считая своим сыном, и умерла, так и не узнав правды.

— Оборотни следят за ним. Надо написать Лайеллу Люпину, что у нас тоже есть, что предъявить отставному аврору. Разделим право отмщения на всех. Они помогут нам схватить старого параноика, а мы предоставим Люпину возможность отомстить за сына, — предложил Гарри.

***

Люпин сначала хотел отказаться от предложения лорда Блэк-Поттера, но, поразмыслив, решил, что помощь волшебников позволит осуществить месть намного быстрее, чем получится у него самого. Оборотни давно обосновались в Ремесленном тупике на одной лестничной площадке с дверью в логово Грюма, очень убедительно попросив парней из «Слизень и Джиггер», бывших соседями отставного аврора, переехать в другую, более комфортабельную квартиру за те же деньги, за которые они арендовали эту, над пивоварней «Бутылочное пиво Белчера». Они и так днём не бывали дома, но оборотни вели круглосуточное наблюдение за выходом из квартиры Грюма, поэтому требовалось освободить и ночь.

— Он совсем перестал выходить из квартиры. Видимо, пользуется исключительно каминной сетью, — сообщил оборотень, чья очередь была следить.

— С сегодняшнего дня придётся ему изменить своим привычкам. Один наш коллега, что служит в Министерстве и пользуется хотя бы минимальным доверием Аластора, уже отправил ему сообщение о том, что новые власти стали

480/690

отслеживать каждое перемещение по этой волшебной транспортной сети, а также о том, что у Яксли, нового главы ДМП, есть магический слепок ауры каждого мага, подозреваемого в связях с Дамблдором и Орденом Феникса. И как только кто-то из них решит воспользоваться перемещением через камин, сработают новые чары, которые перенаправят такого мага прямо в руки Пожирателей Смерти, — с довольным видом сообщил Гарри, автор этой идеи.

— Но и после этого мы можем ждать тут его неделю, две, три. Кто знает, сколько у него там запасов, — фыркнул второй оборотень, что присутствовал на встрече. Кажется, племянник Лайелла.

— А тут нам поможет сам Грюм. Все знают, какой он параноик. А чего больше всего боятся параноики? Того, что их подозрения оправдаются и окажется, что за ними следят. Дадим ему несколько знаков, что его жилище совсем не тайна и абсолютно для него небезопасно. Уверяю вас, больше суток внутри своей квартиры он не протянет.

Подождав для гарантии того, что сообщение от Кингсли Аластор получил и прочёл, Гарри неслышно выскользнул в мантии-невидимке и оставил у двери Аластора трансфигурированный им из старого башмака одного из бывших арендаторов квартиры магловский траурный венок из алых гвоздик с хвоей и чёрными лентами. На одной из них золотыми буквами было написано: «Помним. Скорбим. Фениксовцы». На второй же выведено: «Нам будет тебя не хватать. ПСы».

Едва произведение скорбного ритуального искусства в исполнении Блэк-Поттера коснулось заветной двери, сработали сигнальные чары. Затем некоторое время ничего зримого не происходило. Видимо, Грюм магией пытался определить причину переполоха и когда не обнаружил никого живого и ничего подозрительного (венок был просто венком, без каких-либо чар или проклятий), осторожно приоткрыл дверь и выглянул за неё.

Видимо, в отличие от чистокровных магов, Аластор имел представление о предназначении доставленного ему под дверь предмета, потому что сначала зло выругался, а потом, прочтя надписи, высказался совсем уж неприлично и испепелил траурную композицию Инсендио, после чего снова скрылся в квартире.

Следующей посылкой был заказанный у обычного магловского кондитера торт в виде гробика, который постигла та же участь, что и венок.

Что было заготовлено у Гарри на третий раз, узнать не довелось, так как Грюму хватило и двух, после чего он выскочил на лестничную площадку, держа в руке боевым хватом свою палочку, но не успев ею воспользоваться: тройной Петрификус Тоталус вырубил самого осторожного волшебника Британии, что со стуком грохнулся на пол. Что ударилось громче — голова или ножной протез, сидящие в засаде маги и оборотни выяснять не стали. Они просто, прихватив с собой Грюма, отправились в Блэк-хаус. Приглашать Люпина в Три ворона молодой лорд Блэк-Поттер не собирался.

***

Корбан Яксли и Торфинн Роули после долгих раздумий решили поделиться информацией, которую получили от младшего Уизли, с некоторыми из своих соратников. Не со всеми, только с теми, кому полностью могли доверять, и кто, как они подозревали, был далеко не в восторге от возрождения Лорда. В первую

481/690

очередь это касалось родственников. Волшебники в какой-то степени все давно уже были роднёй друг другу, но имелись более близкие родичи и совсем дальние. Сохранить жизнь и благополучие близких было второй задачей после сохранения благополучия главной линии рода.