— И кто кого? — оживленно поинтересовался Кингсли, который знал участников истории, но не слышал о дуэли.

— Никто. Бенджи принёс свои извинения и вновь стал носить штаны. Вряд ли он умеет сражаться, а Шарп всё-таки аврор.

— Если бы эти волшебники ограничивались только этим, — вздохнула Эммелина. — Они выискивают у себя в родословной тёмных магов, но, что хуже всего, «сдают» Комиссии по учету магловских выродков знакомых и соседей, у кого в семье есть маглорождённые.

— Ничего, власть Тёмного Лорда надолго не задержится, и тогда придёт их черед,

467/690

если только их раньше не накажет сама Магия, — уверенно проговорил Бёрк.

После обеда все расселись у камина. Какими бы чарами ни был пронизан замок, это был остров Льюис, где в сентябре даже днём температура не поднималась выше четырнадцати градусов, а ночью и вовсе опускалась до семи и ниже. Сырость и холодные ветра со стороны океана создавали эффект, при котором казалось, что на улице холоднее, чем на самом деле.

Первым слово предоставили гостьям. Эммелина Вэнс и Гестия Джонс поведали, что им удалось узнать о проживании семейства Маккарти-Маунткэшел на территории Магической Британии.

— Нужно будет навестить этот Фарлей-хаус. Если отъезд проходил в спешке, они могли забыть что-то или просто оставить, не посчитав существенно важным для того, чтобы уничтожить или увезти домой, — предложил Бёрк.

— Но дом, скорее всего, законсервирован тем или иным способом, — усомнился Кингсли.

— Вспомним о том, что наш любезный хозяин в Хогвартсе шесть лет спал в одной спальне с младшим сыном Матэмхэйна. Наверняка этот парень садился на Хогвартс-экспресс, не прибыв прямым ходом из Ирландии на Кингс-Кросс. Как минимум, ему нужно было посещать Диагон-аллею для покупок, чтобы там хоть кому-то попадаться на глаза, поддерживая легенду. Я предполагаю, что Фарлей-хаус защищён, но не законсервирован, а зайти в защищённый дом мы как-нибудь сумеем.

— В любом случае, можно попробовать, — оживился Блэк-Поттер, который терпеть не мог сидеть без дела. Тренировки и изучение хроник своих родов он делом не считал.

— Гарри, я обещал мистеру Шеклболту дать ознакомиться с воспоминанием Грюма об убийстве лорда Ориона, чтобы он мог продуктивнее собирать сведения о нём.

— Я не возражаю, смотрите.

Кричер тут же принёс Омут памяти и шкатулку с воспоминаниями. Шеклболт сразу же нырнул головой в артефакт, чтобы не мешать остальным вести беседу.

— Я вот что ещё подумал, Гарри. Помните письмо, которое вам прислал Люпин? У меня была какая-то неясная мысль по поводу него, которая только вчера наконец оформилась. Лайелл оказался в «Голове борова» явно не случайно. Я почти уверен, что он тоже понял, кто убил его сына, и собирается отомстить за него.

— Нет! Мы должны допросить Грюма, и я сам собирался его убить!

— Напишите Люпину и попросите о встрече. У него тоже есть право на месть, мы должны уважать его, но он, пожалуй, единственный, кто может знать правду о том, зачем Альбус Дамблдор сотворил всё это.

Шеклболт закончил просмотр воспоминания, которое не было длинным.

— Кроме Грюма, там были авроры Мэтью Шварц, Уильям Харрис и Герберт Уотсон — все до сих пор служат в Аврорате. Я обязательно с ними побеседую.

468/690

Казалось, что Кингсли чем-то расстроен.

— А не может это быть алеоменцией[129]? — спросил он, вздохнув. — Слишком напористо вёл себя Аластор, и авроры даже не стали с ним спорить. А я их знаю, они честные, хорошие маги.

— Северус проверил все воспоминания из коллекции Грюма. Он сказал, что в них точно нет никаких склеек и вставок надуманных мыслеобразов, непрерывность действия идеальная, картинки везде чёткие, ясные. Он уверен в их подлинности, — ответил Бёрк. — У Грюма мог быть при себе какой-нибудь артефакт, многократно увеличивающий силу убеждения. Поговорите с каждым из авроров, отдельно уделите внимание тому, что они помнят не только из окружающего, но и из собственных ощущений. Мы потом просмотрим показания каждого и сравним их.

***

Молли Уизли смотрела в окно. Теперь её вечера были мрачными. Горизонт терялся в бездонной черноте, со стороны болот доносились странные шорохи и звуки, похожие на стоны и шёпот. В безмолвии окружающей природы эти звуки раздавались особенно ясно, проникая в самые глубины души, заставляя сердце непроизвольно биться чаще. Вдали мерцал огонёк, которого никак не должно было там быть. Вытянутые тени сухих деревьев, словно пальцы странного и потустороннего существа, простирались по земле, создавая ощущение присутствия чего-то загадочного и необъяснимого.

— Моллипусечка, давай выпьем чаю? — предложил Артур.

Мистер Уизли больше не работал в Министерстве и всё время проводил дома. Раньше, среди забот о детях его странности казались миссис Уизли милой чудаковатостью, а теперь ужасно раздражали. Гавейн Робардс, принимая штраф, который супруги Уизли выплатили деньгами, что прислал им Билл, сообщил, что Артуру больше не нужно приходить в Министерство. Скандал привлёк к себе излишнее внимание, и мистера Уизли уволили. Он посочувствовал Артуру и доверительно сообщил, что если что-то в Министерстве изменится, он тут же ему сообщит.

Молли медленно встала и пошла в кухню греть воду и заваривать чай. В этот момент перед входом раздались хлопки аппарации. Это были Джордж, Фред и закадычный друг близнецов Ли Джордан, что частенько вместе с ними участвовал в разработке всяких сладостей с подвохом. Сейчас у него с собой был большой деревянный ящик.

— Мальчики, слава Мерлину, с вами все в порядке! — обрадованно воскликнул Артур, двинувшись навстречу сыновьям. — Молли, нам понадобится еще и ужин. Джордж и Фред здесь вместе со своим другом.

Молли, с одной стороны, была рада, что с этими охламонами ничего не случилось, а с другой стороны, если мальчики решат остаться в Норе, это станет проблемой. Артур больше не будет получать зарплату. Им едва будет хватать на двоих с Артуром, а если Рон тоже вернется? В письме от Билла, отчего-то написанном рукой Флер, говорилось, что сумма ежемесячного содержания будет сокращена, чтобы вычитать из нее деньги, что пошли на штраф. Миссис Уизли не теряла надежду на то, что новые власти отпустят её младшего сына, даже если он и предпринимал что-то против Поттера, так они и сами объявили его

469/690

нежелательным лицом №1, поэтому она не сказала Артуру, что получила в два раза большую сумму, чем пришлось заплатить Министерству и ключ от «Ракушки». Эти деньги пригодятся, когда Ронни будет свободен.

Когда молодые маги поели, Артур спросил:

— А что у вас в ящике?

Ли Джордан извлёк из него странное устройство, в котором на деревянное основание были прикручены какие-то непонятные детали, стеклянные лампы, что-то похожее на большую латунную пружину и прикреплённый рядом с ней микрофон.

— Это колдопередатчик, мы собираемся транслировать на всё колдорадио Магической Британии свою программу, — гордо сообщил Фред.

— Что? Какую передачу, о чём?

Миссис Уизли представила близнецов, ведущих программу кулинарных советов или программу «Спросите ведьму», в которой опытные волшебницы давали советы обо всем: как создать уют в доме, как воспитывать детей, как ухаживать за кожей и волосами, как из старой подставки для швейной машинки сделать отличный кофейный столик.

— Мы решили назвать передачу «Рупор Сопротивления». В ней мы будем рассказывать о противозаконных действиях властей и призывать всех свободных магов к неповиновению.

Молли с размаху села или, скорее, упала на видавший виды диван.

— Вас посадят в Азкабан. Нет — нас всех посадят в Азкабан! — произнесла она, пытаясь понять, что ей предпринять, чтобы избежать этого.

Когда Ронни будет свободен, она переедет с младшим сыном в коттедж Билла, а Артур пусть остается тут со своими магловскими штучками и близнецами, затевающими опасную игру.

470/690