Глава 63. Новые планы Гермионы & Дебютное

свидание Гарри

Всю ночь юную Гермиону Грейнджер мучали кошмары. Утром её голова раскалывалась от обилия мыслей, а чувство тошноты было порождено на этот раз не беременностью, а отвращением к самой себе. Её четыре раза вывернуло практически наизнанку, зато после этого боль отступила, а голова стала удивительно ясной. Зелье сработало, но не так, как ожидала Грейнджер, желавшая лишь проанализировать события прошедшего лета и узнать, что ей делать сейчас.

Юной ведьме были явлены последние пять лет её собственной жизни, на которые она взглянула со стороны ясным, ничем не затуманенным взглядом. Ничего хорошего Грейнджер не увидела. Она предстала сама перед собой крайне неприятной личностью, чьи поступки не выдерживали никакой критики, а некоторые из них тянули на преступления.

Гермиона, ошеломлённая тем, что увидела в своём прошлом, сначала впала в отчаяние. Оказалось, что у неё не было ни настоящих друзей, ни мага, на которого можно было бы опереться в жизни. Её все использовали для достижения собственных целей в жизни или приятного времяпрепровождения в постели. Единственным, кто присутствовал в её жизни исключительно ради дружбы, был Гарри, которого она сама многократно предавала. Но она не была такой, когда поступила в Хогвартс. Что-то влияло на её разум. Это мог быть артефакт или зелья.

И как она могла испытывать что-то к Уизли? Этому недалёкому, завистливому, грубому, невоспитанному и не имеющему никакого представление об элементарной гигиене парню? Даже секс с ним был ужасен, не говоря о том, что она бы и руку не дала ему подержать, находясь в здравом уме. Чувства к нему были явно наведёнными, а что она испытывала к Виктору?

Возможно, в охлаждении к Рону сыграла роль именно связь с болгарским ловцом, всё-таки во время секса, особенно удачного, ауры партнёров влияют друг на друга. Крам точно не применял к ней никакого магического принуждения, но и искренним не был. Или был? Ведь Виктор ничего конкретного ей не обещал. Да, она побывала у него в Болгарии, но с первого дня визита чувствовала, что родители Виктора не слишком ею интересовались. Это говорило о том, что невестой своего сына они её не видят. Она сама не была влюблена в Крама. Он был ей приятен и подходил на роль мужа. Как ей вообще пришло в голову попытаться войти в его семью с помощью ребенка?

В Болгарии, как оказалось, к маглорождённым ведьмам явно относились не лучше, чем в Магической Британии, если не хуже, а судя по фамильному замку Крамов, где она сейчас находилась, болгары были ещё более консервативными, чем английские маги. Божимир и Грозданка Крам, по их убеждению, действовали в интересах сына и рода. Их намерение забрать у неё ребёнка очевидно и серьёзно, а предложение домика у стен замка, с перспективой греть постель Виктора, с их точки зрения было для неё большим подарком. Всё это не устраивало Грейнджер. И это она ещё не знала о своём предполагаемом будущем в качестве супруги козлодуевского красавца, какого-нибудь троюродного кузена Крама…

Гермиона расхаживала по своим покоям, мысль её неустанно работала.

471/690

Рассчитывать на чью-то помощь не приходилось. Она пришла в Мир Магии одна, ничего о нём не зная, да так и осталась одна, попав под влияние тех, кто сделал из неё удобную и послушную марионетку. Молодая ведьма была полна гнева, но в ней зарождалась и решимость. Больше она не попадет под контроль и манипуляции других волшебников. Она была готова бороться за себя.

Именно за себя, так как ей не было дела до консервативных убеждений и предрассудков болгарских волшебников. В данный момент у неё не было никакой возможности покинуть замок Крамов, и, скорее всего, до родов она не появится, если только она не найдёт способ убедить Божимира и Грозданку Крам в том, что она пересмотрела свои взгляды и поняла, насколько должна быть им благодарна за всё, что они с ней сделали и ещё собираются сделать. Главное — всеми правдами и неправдами выйти за пределы замка, порт-ключ, слава Мерлину, остался при ней. Вернувшись в Британию, она найдёт Гарри и попросит у него защиту, объяснив, что всё это время действовала не по своей воле. Почти всегда. Гермиона понимала, что это будет непросто, но она была готова сделать для этого всё возможное.

Гермиона посмотрела на обсидиановую чашу с «Зельем ясности», которая до сих пор стояла на столе, и улыбнулась. Ведьма действительно чувствовала ясность в своих будущих действиях и намерениях. Она была готова, несмотря ни на что, следовать по этому пути.

***

— Лорд Блэк-Поттер, наследница Мэллори, — приветствовал своих гостей мастер золота Дори́т. — Слушаю вас внимательно.

— Я получила ваше послание, — произнесла Кэтрин. — В какой форме я должна дать распоряжение на открытие всего наследства?

— Замечательно!

В цепких руках гоблина тут же появилась папка, в которой хранились разного возраста пергаменты. Некоторые, судя по их виду, просуществовали много веков.

— Будете знакомиться с каждым документом на владение, перед тем как вносить его в распоряжение, или предпочитаете просто вставить всё списком?

Юные волшебники переглянулись.

— Списком, — уверенно произнёс Гарри. Судя по пухлости папки, подробное ознакомление заняло бы не менее двух-трёх часов. Их, в основном, интересовал замок на озере Лох-Дерг, а остальное… поскольку-постольку. У будущей леди Мэллори ещё будет время ознакомиться со всей недвижимостью, что принадлежала её роду. Лорд Блэк-Поттер сам ещё даже не приступил толком к изучению этой части своего наследства, владея информацией только о Блэк-хаусе, Поттер-холле, Трёх воронах и коттедже в Годриковой Лощине.

На стол тут же лёг чистый пергамент, верхний срез которого украшала виньетка с гербом банка Гринготтс, по нему запорхало перо в руках Дорита, укладывавшего строчку за строчкой, как если бы он знал наизусть список всех владений рода. Хотя, почему нет? Хороший управляющий именно тем и хорош, что всегда знает всё о делах своих нанимателей. Дорит не отвлекался ни на секунду, он явно владел всеми деталями, его движения были точными и быстрыми.

472/690

Кэтрин и Гарри ждали, пока гоблин допишет распоряжение. Юная ведьма чувствовала волнение из-за ответственности, которая легла на её плечи. Теперь она была хранителем наследия рода. Лорд Блэк-Поттер взял девушку за руку, поддерживая её. На нём лежала ответственность сразу за два рода, будущее было в руках юных волшебников, и они были готовы принять вызов.

Когда в руках Кэтрин оказалось готовое распоряжение, она, не колеблясь, его подписала, но уточнила:

— Можно мне получить копию?

— Конечно, — кивнул Дорит и пропустил пергамент через артефакт, похожий на

паста-машину[130]. Пройдя между её валиками, документ удвоился.

— Я сообщу, когда ваши владения будут доступны для посещения, — сообщил гоблин.

Молодые люди, покинув кабинет поверенного, вышли из банка на Диагон-аллею, мрачный вид которой совершенно не располагал к романтическим прогулкам.

— Я хотел пригласить тебя прогуляться, но здесь сейчас как-то неуютно. Может быть, вернёмся домой, переоденемся и, если погода не подведёт, погуляем по

острову [131]? — предложил Гарри.

— Отличная идея, только перед прогулкой пообедаем! — Кэтрин любила океан, и прогулка по его побережью ей показалась более привлекательной, чем по магическому кварталу, переживавшему не лучшие времена.

Поедая суп и горячее, Гарри размышлял о том, что опыт свиданий у него мизерный. Что-то неясное с Чжоу, а потом экспансия со стороны Джинни. Сам он не был уверен, что нужно говорить на прогулке вдвоём, чтобы она из оздоровительно-развлекательного мероприятия переросла в романтическое. Да и гулять прямо тут, рядом с замком, на глазах у случайных или намеренных зрителей не хотелось.

Блэк-Поттер вспомнил, что кто-то из местных горцев упоминал про интересную прогулку, которую можно совершить вдоль восточного побережья Северного Льюиса. Главное, чтобы он услышал это не на тренировке, а то словосочетание «интересная прогулка» могло иметь совершенно иной смысл.