464/690
Глава 62. Обряд обретения ясности & Новые лица
в Трех воронах
Грейнджер сегодня была полна энтузиазма, который успел ее покинуть за время, проведенное в башне. Настал день, когда пора было варить «Зелье ясности» и проводить «Обряд обретения ясности». Юная ведьма очень рассчитывала, что благодаря им она сможет, наконец, разобраться со всем, что происходило этим летом и найти верный выход из положения, в которое попала по своей же, как она, в конечном счете, призналась себе, глупости.
Половина очищенной и заряженной воды булькала в котле, в который Гермиона по очереди бросала листья полыни, сухую валериану, цветки лаванды и лично ею истолчённую сухую смолу стираксового дерева, которая была похожа на графит, только более жирная.
И вот зелье было готово, его следовало остудить перед проведением обряда. В книге было сказано, что к обрядовым зельям нельзя применять охлаждающие чары, которые уменьшают силу магического воздействия.
В образовавшееся время Грейнджер решила поесть. Кто знает, будет ли у неё аппетит после того, как она обретёт «ясновидение», а силы ей точно понадобятся, для чего требовалось подкрепиться.
Когда зелье остыло, Гермиона налила оставшуюся заряженную воду в чашу из тёмного оникса и, добавив в неё половину «Зелья ясности», хорошенько перемешала. Поставила слева и справа от чаши две свечи, зажгла их и постаралась сконцентрироваться на намерении увидеть наиболее ясно все события прошлого лета и решить, чего ей ждать сейчас, как поступить.
Глядя на трепещущее пламя свечей, юная ведьма выпила оставшуюся половину зелья и закрыла глаза. Далее следовало десять минут медитировать, но у Грейнджер были трудности с практикой медитации из-за её слишком рационального мышления, стремления всё планировать и держать в рамках правил, что противоречит спокойной природе медитации, не даёт расслабиться. Гермиона осознала это ещё на пятом курсе, когда Снейп обучал Поттера окклюменции и требовал по вечерам очищать сознание. Она тоже попробовала это проделать, и у нее ничего не вышло.
Тогда Грейнджер поступила так, как поступала всегда, когда возникали вопросы, трудности или сомнения. Она пошла в библиотеку и там узнала, что самое эффективное средство для очищения сознания — это медитация. Гермиона прочла самую толстую книгу по техникам медитации, и на практике у неё снова ничего не получилось, но в этот раз она даже не расстроилась, так как автор писал, что практика медитации — это искусство, которое можно развивать и совершенствовать с течением времени. Времени у неё было предостаточно. Упрямая гриффиндорка не сдавалась, и к концу шестого курса у неё стало получаться. Но медитировать более четверти часа ей не удавалось. Её ум, плотно завязанный на обработку информации, просто отказывался надолго оставаться в тишине. Однако для обряда требовалось всего десять минут — это она могла.
Закончив короткую медитацию, ведьма сделала всё, как было указано в описании обряда: она стала пристально вглядываться в воду с зельем, которая из-за цвета чаши сама казалось чёрной, и произнесла:
465/690
— Открой мне неведомое, ясно яви известное.
Гермионе вдруг показалось, что поверхность воды уже не чёрная, а постепенно светлеет. На ней стали возникать какие-то размытые образы, некие силуэты и целые картины, похожие на стоп-кадры из кинофильма.
— Ничего не понятно! — недовольно произнесла Гермиона и даже топнула ногой от огорчения, но потом вспомнила: обряд не обещал, что она увидит в чаше что-то конкретное. Речь шла именно об образах, а само ясномыслие должно прийти к ней не позднее дня после ритуала. Нужно было ещё немного подождать.
***
Кингсли Шеклболт был приглашен в Три ворона на воскресный обед вместе с двумя деятельными леди. Бёрк обещал аврору дать просмотреть воспоминания Грюма, связанные с убийством лорда Ориона, чтобы тот записал всех, кто находился в Атриуме Министерства в тот момент, а Эммелина Вэнс и Гестия Джонс хотели просто познакомиться с Гарри Поттером и сообщить ему то, что им удалось узнать.
— Кричер, обед сервируй на семь персон, лорда Принца сегодня не будет, — сказал, как обычно, в пустоту Гарри, сворачивая только что прочитанное письмо.
— А почему он не придёт? — обеспокоенно осведомилась Одра.
— В школе кое-что произошло вчера, и он не хочет сегодня оставлять ситуацию без своего личного контроля. Волноваться не о чем, — успокоил молодую ведьму Блэк-Поттер. — Наши сегодняшние гости скоро прибудут. Пожалуй, пойду, переоденусь к обеду.
Невидимый Кричер довольно осклабился, улыбки у эльфов выглядели чуть более приемлемо, чем у гоблинов. Юный хозяин, наконец, сам, без напоминания принял решение, соответствующее его статусу. Правильный круг общения положительно влиял на молодого лорда. Кричеру, правда, не очень нравились сегодняшние гости. Раньше он видел их в Блэк-хаусе на собраниях Ордена Феникса, но, судя по разговорам, они больше в нём не состояли и приняли сторону его хозяина, а главное — они все были чистокровные, таким можно было доверить тайну секретного убежища Блэков, последней твердыни рода.
За четверть часа до гостей явился лорд Бёрк. Он выглядел уставшим, несмотря на то, что сегодня было воскресенье, а вчера суббота. Было похоже, что Дуэйн вообще не отдыхал. Видимо, работа главного невыразимца, совмещаемая с союзнической деятельностью, отнимала у него очень много сил.
— Кричер, мне кажется, что лорду Бёрку просто необходим аперитив, — проговорил Гарри, возвращаясь в зал, и почти сразу рядом с сидящим в кресле
Дуэйном в воздухе завис поднос с мадерной рюмкой[127], наполненной янтарной жидкостью. Бёрк принюхался и ощутил знакомый ореховый аромат.
— Ммм… Амонтильядо [128]! То, что мне нужно! Кричер, моя благодарность!
Как только Дуэйн закончил наслаждаться благородным напитком, прибыли гости. Гарри как радушный хозяин познакомил всех, кто ранее не был знаком. Эммелина Вэнс не удивилась, увидев среди тех, кто был на этом обеде, молодых ведьм,
466/690
которые довольно много времени провели в архиве, ведь их туда привёл лорд Бёрк, который, как им давно уже сообщил Кингсли, был союзником Поттера.
Сам лорд Блэк-Поттер удивил и мисс Джонс, и мисс Вэнс своим видом и манерами. Они всегда представляли Мальчика-который-выжил сообразно рассказам Дамблдора и тех членов ордена, которые с ним встречались ранее, а также изображениям в газетах. Но не было ни тощей фигуры, ни небольшого роста, ни очков-велосипедов. Да даже всем известный шрам-молния тоже отсутствовал.
— А вы точно тот, за кого себя выдаёте? — с сомнением посмотрела на молодого мага Гестия Джонс.
— Магией клянусь, что я лорд Харольд Авиор Блэк-Поттер, ранее известный как Гарри Поттер. Люмос. Нокс!
Яркий огонёк зажёгся на кончике палочки юноши и погас, подтверждая правдивость его слов, а, значит, и личность.
— Прошу прощения, что усомнилась. Но я помню колдографии в «Пророке» и рассказы, так сказать, очевидцев. Вы им совсем не соответствуете.
— Можете считать, что я сильно изменился за лето, — улыбнулся своей поттеровской улыбкой Гарри. — Прошу к столу, все разговоры — позже!
***
Беседа за переменами блюд текла неторопливо. Обсуждались темы, близко не связанные с делами союзников. Гестия Джонс рассказала, как некоторые служащие Министерства Магии так старались упрочить своё положение при новой власти и доказать свою приверженность старым традициям, что взяли моду приходить на службу в одной только мантии, как волшебники прошлых веков. Только они не учли, что Министерство находится под землей, и для того, чтобы его служащие и посетители могли дышать, на всех этажах существует система вентиляции, зачарованная таким образом, что она сама регулирует потоки чистого воздуха, опираясь на данные концентрации кислорода. И когда в одном месте скапливается большое количество волшебников, возможны довольно резкие порывы нагнетаемого воздуха, которые приводят в беспорядок волосы и поднимают полы мантий. Поднимают довольно высоко, что привело уже к нескольким конфузам, и не только. Аврор Шарп вызвал на дуэль Бенджи Гудмена из Протокольного отдела за то, что тот «совершенно бессовестно демонстрировал своё мужское достоинство», выйдя из лифта в Атриуме, где находилась его супруга Юджиния.
