41/690

— Неожиданный вопрос. Поттеры не афишируют эту информацию, но вы, конечно, должны её знать. На верхнем сером поле три чёрных черепа и надпись на ленте из людской божественной книги, 1-е послание к Коринфянам апостола Павла, которая в переводе с арамейского звучит примерно так: «Последний враг истребится — смерть». На нижнем жёлтом поле — алая мантикора в боевой трансформации.

— А на гербе Блэков?

— На верхнем бордовом поле с чёрными звездами изображена рука рыцаря, сжимающая мизерикорд. Среднее серое поле пусто, под ним нижнее белое поле с тремя чёрными воронами и внизу девиз рода «Toujours Pur».

Теперь пришло время Ферунга, управляющего делами рода Блэк. Процедуры были всё те же, поэтому времени они заняли меньше. Наследовал он не по завещанию Сириуса, а, как ни странно, по распоряжению, оставленному Орионом, в котором он упоминался третьим в очереди наследником, за Сириусом и Регулусом. И это было странно, так как леди Вальбурга явно не была в курсе этого, судя по её отношению к Гарри. Поскольку Сириус в наследство не вступал, а Регулус погиб при невыясненных обстоятельствах, то принятие рода Блэк прошло быстро. Ферунг порекомендовал Гарри сначала стать лордом Блэком: алтарь Блэков ещё держится, принятие должно пройти менее болезненно, чем у Поттеров, где алтарь вполне мог и уснуть за столько лет, и личной магии может не хватить для его пробуждения. А если прийти туда уже с поддержкой рода Блэк — то вполне.

— Спасибо, займусь этим в ближайшее время, — сказал Гарри, который вдруг почувствовал огромную слабость и большое желание спать.

Еле удерживаясь на ногах, он прошёл камином в Блэк-хаус, где его подхватил Кричер и отлевитировал сначала в ванну с зельями и ароматными травами, а оттуда уже в постель. Ему снилось, как он, размахивая мизерикордом, гоняется то за Дамблдором, то за Волдемортом, втыкая кинжал во все места, куда только может дотянуться.

***

Проснулся Гарри к вечеру и рассказал лорду Арктурусу, что принял оба рода, про принятие титулов и про завещания Поттеров и лорда Ориона.

— Что-то было такое связано с этим кинжалом, какое-то семейное предание, но какое — я не помню, — задумчиво произнёс портрет. — Продолжай пить зелья и тренироваться в зале. После принятия титулов будем искать союзников и вассалов.

Через неделю Гарри принял титул лорда Блэка, а для ритуала в Поттер-мэноре по совету Арктуруса пригласил с собой для страховки лорда Бёрка. Они перенеслись туда порт-ключом, полученным от Грипхука. Поместье было заброшено, но не разрушено. Ритуальный зал отыскался быстро. Родовой камень действительно почти уснул, но когда Гарри подкормил его своей кровью, засветился в ожидании.

Принятие титула лорда Поттера отняло у юноши гораздо больше сил, чем лорда Блэка, о чём и предупреждал Ферунг. Оставаться в мрачном мэноре совершенно не хотелось — портреты ещё пока не ожили, а бродить по незнакомому дому никакого интереса не было. Новоявленный лорд Харольд Авиор Блэк-Поттер и

42/690

лорд Дуэйн Даррелл Бёрк вернулись обратно в Блэк-хаус, где Гарри показал Дуэйну мизерикорд, переданный ему Дореей.

— Непонятно, что у него за «особая сила», — сказал юный лорд, взвешивая кинжал в руке.

— Дай-ка, я посмотрю, — сказал Бёрк, забрал мизерикорд, покрутил его так и сяк, а потом произнёс:

— Очень интересная вещица. Я бы на твоём месте взял его и заглянул к Олливандеру, уж очень этот ножичек напоминает концентратор энергии. Ручка деревянная, трёхгранное лезвие может оказаться полым внутри. Покажи старику — может, он что дельное тебе расскажет.

— Кх, кх, — раздалось негромкое покашливание со стороны лестницы, где также были вывешены портреты Блэков. Внимание к себе хотела привлечь юная леди в старинной одежде примерно века четырнадцатого и подписью «Хоунор Блэк». — Если позволите, я что-то помню об этом оружии. Оно действительно непростое, и кроме того, что наделено особой силой, ещё и является ключом, что-то открывая в цитадели Блэков, даруя последний шанс. Но что именно, увы, я уже не помню — это было так давно…

— Значит, оружие и ключ, — задумчиво проговорил Гарри, убирая кинжал в футляр. — А как ваши дела? Составили план поиска крестражей?

— По тем воспоминаниям, что ты мне передал, я наметил точки на карте, которые так или иначе связаны с Неназываемым. Судя по тому, что показывал тебе Дамблдор, мы ищем чашу с изображением барсука, предположительно принадлежавшую Хельге Хаффлпафф, золотой медальон с буквой S, предположительно принадлежавший Салазару Слизерину, и что-то, относящееся к вещам Ровены и Годрика, — ответил Бёрк.

— Простите, сэр, вы сказали, что ищете золотой медальон с буквой S? — переспросил откуда-то появившийся Кричер. — Можно ли недостойному Кричеру узнать, с какой целью вы его разыскиваете?

— Эти вещи, Кричер, содержат очень плохую магию, как мы думаем. Потому лорд Бёрк разыскивает их, чтобы уничтожить.

— Это очень хорошо, — пискнул Кричер и куда-то исчез, а потом снова появился с медальоном в руках.

— Откуда он у тебя, Кричер? — изумился Гарри.

— Медальон принадлежал хозяину Регулусу, — откликнулся Кричер. — Он дал его Кричеру и велел уничтожить. Но ничего не выходило. Кричер не выполнил приказ хозяина, Кричер не смог уничтожить медальон! А госпожа с ума сошла от горя, ведь она не знала, куда пропал её сын. А Кричер ничего не смог ей рассказать, потому что хозяин Регулус запрети-и-и-ил ему говори-и-и-ить что-либо его семье-е-е-е… — тут Кричер принялся рыдать, да так сильно, что уже не мог говорить.

Гарри еле удалось успокоить эльфа. Кричер сел, сжавшись в комочек, положил голову на колени и начал раскачиваться взад-вперёд. Когда он заговорил, голос был глухим, но звучал отчётливо, отдаваясь эхом под сводами кухни. Он рассказал историю про пещеру, куда Дамблдор водил Гарри перед своей мнимой смертью.

43/690

Оказалось, что крестраж забрал Регулус Блэк, а сам погиб в той пещере.

— Ужас какой, — покачал головой Гарри. — Вот мы и узнали, как погиб младший сын Блэков. Давай медальон, Кричер, мы с лордом Бёрком уничтожим его. Можешь считать последнюю волю хозяина Регулуса выполненной.

Бёрк ушёл, унося с собой первый найденный крестраж. А Гарри взялся за написание писем.

Первое письмо он отправил Северусу Снейпу, приложив туда воспоминания о разговоре в Блэк-хаусе Дамблдора и его клевретов, где они поделили имущество Принцев. Текст самого письма был предельно краток:

«Здравствуйте, профессор Снейп!

Я собираюсь объявить кровную месть от имени родов Поттер и Блэк. Вы можете остаться там, где и сейчас, а можете стать моим союзником. Лорд Харольд Авиор Блэк-Поттер».

Второе письмо было адресовано Олливандеру с просьбой выделить ему время для встречи, чтобы изучить интересный артефакт по его профилю.

Третье письмо Гарри написал лорду Норфолку с просьбой указать дату ближайшего заседания Совета Лордов для его представления и объявления со стороны родов Поттер и Блэк.

Писать Невиллу Гарри не стал. Что-то прямо-таки останавливало его руку. Посчитав это за знак, Гарри решил, что написать однокурснику всегда успеет.

— Кричер! Мы переезжаем в Три ворона. Считай, что мы на военном положении. Большую часть Блэк-хауса законсервировать. Оставить доступной гостиную с камином, прихожую и кухню. Все ценное убрать. Как с портретами в крепости?

— Мы можем взять с собой малый портрет лорда Арктуруса, тот, что висит в синей гостиной. Надо бы призвать ещё пару домовиков. Кричеру одному тяжело будет управляться с большим замком.

— Сделаем. Переезжаем, как только получим ответы на все письма и я повидаюсь с Олливандером.

***

Следующим утром Гарри получил ответ от Норфолка. Тот прелюбезнейше выражал радость от обретения родами Поттер и Блэк глав и лордов, сообщал, что ближайшее заседание состоится аж десятого августа, и интересовался, какого рода заявление хочет сделать лорд Блэк-Поттер. Гарри в ответ столь же любезно сообщил, что будет на заседании, и мягко намекнул, что его заявление — только его дело.