— Уважаемый лорд Блэк, что привело вас в наш отдел? — ещё раз попыталась выяснить цель его визита Юджиния Шарп.

— Хочу поговорить с вами о событиях, которые произошли почти семнадцать лет назад, когда лорд Орион и леди Вальбурга пришли получить опеку над своим внуком. Я очень хотел бы знать, по какой причине вы помешали им сделать это? — довольно грозно проговорил Гарри.

Юджиния нахмурилась, очевидно, не помня, о чём идет речь, а вот мадам Макбрайд резко побледнела и сжала губы. Она явно все помнила и почувствовала недоброе.

— Столько лет прошло, весьма затруднительно вспомнить, — покачала головой руководительница отдела.

— Чтобы ваша память работала получше, я вам скажу, что я совсем недавно смотрел в Омуте памяти воспоминание о той встрече. Можете не стараться меня обмануть, — сообщил дамам Гарри, сверля взглядом Джоэллу Макбрайд. — Если вы не хотите попасть на допрос, то прямо и чётко ответите на мои вопросы.

Макбрайд явно ещё больше поплохело от такой новости. Она, не в силах говорить, просто кивнула.

— Вы воспрепятствовали получению Блэками опеки над внуками по собственной инициативе?

— Нет, нет! — замотала в разные стороны трясущейся головой Джоэлла Макбрайд.

— Те документы, что вы требовали от леди Вальбурги и лорда Ориона, на самом деле не были нужны?

349/690

— Нет, они не требовались, — согласилась ведьма, а Юджиния Шарп неожиданно всхлипнула, припомнив тот день и то, что говорила её начальница. Она сама была совершенно не при чём, нужно обязательно об этом сказать!

— Вам кто-то приказал так поступить или попросил? И кто именно? — спросил Гарри и замер в напряжении, в ожидании ответа.

— Попросил. Это был Сириус Блэк. Он тогда служил аврором и зашёл к нам предупредить, что его родители попытаются отобрать у него сына. Чтобы мы постарались сорвать их планы, — ответила Макбрайд.

— И вы вот так вот сразу согласились? Это же должностное преступление! Вы вообще в курсе? — почти прошипел на парселтанге Гарри.

— Не согласилась. Но потом приходил Верховный чародей Визенгамота Дамблдор и попросил помочь мальчикам. Когда я узнала, что второй отец ребенка — Джеймс Поттер, то мне стало вдвойне жаль ребенка, и я согласилась помочь, — мрачно ответила Джоэлла.

— Почему? — удивился лорд Блэк-Поттер.

— Как почему? Они оба были такие красавчики, — ответила за начальницу Юджиния.

— Меня посадят в Азкабан? — уточнила Джоэлла Макбрайд.

— Возможно, нет, если вы правдиво ответите ещё на один вопрос, — заявил Гарри. Ведьма кивнула и напряглась.

— Вы с кем-нибудь ещё обсуждали вопрос опеки Блэками ребёнка, известного как Гарри Поттер? Подумайте хорошенько!

— Нет, мне и думать не нужно. Я не обсуждаю такие вещи ни с кем, — уверенно отчеканила руководитель отдела. — Все вопросы по опеке — это секретная информация.

— Юджиния? — Гарри повернул голову к секретарю отдела, и та покраснела и отвела глаза. — Юджиния?!

— Возможно, я сказала об этом своему мужу. Вернее, он тогда ещё не был им, но теперь есть, но он никому не пересказывал то, что узнавал от меня, — тихо пробормотала миссис Шарп.

— Вы понимаете, что могли поспособствовать убийцам лорда Ориона? Откуда они узнали о том, что в этот день он будет в Министерстве? — пугающе холодно уточнил у Юджинии лорд Блэк-Поттер.

— Нет, не может этого быть! Я не хочу в Азкабан! Я не специально! — миссис Шарп зарыдала.

— Но разве лорд Орион не умер от сердечного приступа? — вспомнила мадам Макбрайд.

— Нет, он был убит, а авроры замяли дело, — ответил Гарри. Он уже не был так зол на этих ведьм. Одна действовала по просьбе отца, вторая просто была дурой и

350/690

болтушкой. — Как вы ведёте учёт и присмотр за детьми-сиротами?

— На каждого заводится папка, куда мы складываем все документы по опеке, включая те, на основании которых она была установлена, и итог ежегодного визита к каждому сироте с проверкой условий его жизни.

— И на Гарри Поттера есть такая папка? — полюбопытствовал юный лорд, уверенный, что к Дурслям эти леди никогда не приходили.

— Обязательно! — Юджиния вскочила и быстро стала рыться на полках среди множества папок. — Вот! Смотрите, тут написано на обложке: Гарри Джеймс Поттер.

Гарри жадно раскрыл папку, но его постигло горькое разочарование: папка была абсолютно пуста. Судя по изумлённым лицам миссис Шарп и мадам Макбрайд, документы изъяли не они.

***

Джинни и Рон напряжённо думали, как им выманить Гарри из того места, где он прячется.

— Почему-то мне кажется, что если позовём его ты или я, то он не придёт, — проговорила Джинни, первый раз за долгое время высказав верную мысль.

— Я тоже так думаю. Давай опять навестим Лавгудов и заставим Луну отправить Поттеру Патронус с просьбой о помощи. Вроде бы как на их дом напали Пожиратели, — предложил Рон.

— Да, а сами спрячемся, и когда он аппарирует, вот тогда на сцену выходишь ты и внезапным Империо берёшь Гарри под полный контроль, — Джинни вскочила от нетерпения. — Давай прямо сейчас всё это и провернём!

— Может быть, стоит дождаться возвращения Гермионы? — задумчиво сказал Рон. — Хоть она не самая сильная ведьма, но много чего знает и умеет.

— Нет! — упрямо произнесла Джинни, вспомнив, как оскорбила её Грейнджер, спросив, как ей понравилось с… домовиком. Даже мысленно она произносила такое с трудом. — Это только наш с тобой план!

351/690

Глава 46. Участь нечестивцев & «Дружеское»

вероломство

Из Министерства лорд Блэк-Поттер отправился в Гринготтс. Поверенный рода Поттер настоятельно просил его присутствия.

— Что-то случилось? — довольно резко спросил Гарри, все еще раздраженный тем, что узнал в «Отделе попечительства и родства», а еще тем, каких сведений там не оказалось. Личных. О нем.

— Лорд Поттер, — спокойно проговорил Грипхук, не обращая внимания на состояние юноши, — вы просили доложить вам о судьбе Маркуса Уэлча, Прескотта Джеродда и Стойна Ворденгрота после того, как «Magic Impact», «Chests and bags» и «Магия в доме» будут полностью возвращены под руку Рода.

— Да, помню. Что сталось с этими мошенниками?

— Мистер Джеродд забрал сына из больницы Святого Мунго после того, как целители сообщили, что нет смысла его держать у них, так как сделано все возможное, и вряд ли его состояние улучшится.

— Он что, при смерти? — уточнил Гарри. Он не хотел смерти тем, кто был виновен лишь в мошенничестве с его собственностью, но чьи руки не были в крови.

— Он в магической коме. Так его тело среагировало на блокировку магии. Ему нужно поискать альтернативные формы целительства. Более действенные, — оскалился гоблин.

— Это у вас, что ли? — в ответ ухмыльнулся лорд Блэк-Поттер.

— У любого магического народа. У нас есть возможность если не снять блокировку полностью, то хотя бы ослабить ее настолько, чтобы мистер Джеродд превратился обратно из сквиба в волшебника, пусть очень слабого, но мага.

— Так оборотни — тоже магический народ. Что же они не помогут бедняге Прескотту?

— Именно оборотни не хороши ни в целительстве, ни в ритуалах. Так и останется лежать большой кровяной колбасой, если его отец или вожак их стаи не предпримут нужных шагов, — Грипхук выглядел очень довольным, а его сравнение мага в коме с кровяной колбасой наводило на очень неприятные мысли.

— А что со вторым? Как его там… Маркус Уэлч, кажется.

— С мистером Уэлчем нам не удалось пообщаться. Он спешно покинул Магическую Британию вместе с семьей, когда узнал, как Магия поступила с мистером Джероддом. Это произошло за день до того, как мы пришли задержать его за участие в мошенничестве с имуществом клиента нашего банка, а именно присвоении доходов от «Magic Impact». Мы пустили по его следам специальных офицеров гоблинской стражи, что занимаются розыском должников Гринготтсу по всему миру, и проследили его перемещения из Лондона в Дувр, где они сели на паром до Кале и переплыли Ла-Манш. Сразу после того, как Уэлчи сошли на берег, они аппарировали в район международного аэропорта Марсель Прованс. Далее