[1] Производное от древнего слова «Айкар», что означало «решение». Т.е. «тот, кто решает» - управляет тем или иным заведением.

Часть 3

Потоки духа не только позволяют нашему разуму управлять нашим телом или активировать руны, но они способны на гораздо большее. Одно из свойств духа – проникать в окружающие предметы и передавать незначительную часть свойств своего владельца предмету. Именно поэтому артефакты, которыми владели могущественные чародеи или великие воители, считаются особо ценными. Не только из-за того, что они принадлежали кому-то знаменитому, но и потому что эти предметы унаследовали часть навыков прежнего владельца и могут быть частично переданы новому. И что самое главное, именно чем сильнее воин, чем больше он участвовал в различных битвах и побеждал, или чем могущественнее чародей и чем дольше и больше он изучал различные аспекты магии, тем более велик их дух, и как следствие, он распространяется дальше, проникает глубже и заряжает предмет более насыщенно. Таким образом, чем величественнее владелец предмета и чем дольше он им владел, тем прочнее, эффективнее и могущественнее становится сам предмет. Но у этого свойства есть и другая сторона. Поскольку дух каждого существа уникален, то и предмет эффективнее будет именно у своего владельца. Поэтому, чем древнее и могущественнее артефакт, тем труднее будет новому владельцу управлять им. Исключения составляют только родственные узы: предки и потомки обладают схожим духом, поэтому сущность предмета и сущность владельца меньше диссонируют. Именно поэтому потомственные реликвии могут спокойно использоваться из поколения в поколение. Но даже более того, чем больше звеньев было в родовой цепи владельцев предмета, тем эффективнее становится дух внутри предмета для этого рода, и менее эффективен для всех других, кто посмеет взять его. Потому что в чём-то дух разных поколений отличается, но у них всегда есть что-то схожее. Вот и получается, что отличия накапливаются в малых долях, а схожее с каждым разом всё больше и больше, и так получается, что у потомков 4-5 поколения общее свойство становится намного более значительным и перекрывает диссонирующие части.

Но это касается не только кровного родства, но и супружеского. Поскольку муж и жена близки, как никто другой, то их дух постоянно проникает один в другого, поэтому их сущности резонируют друг с другом всё сильнее и сильнее, и они могут пользоваться вещами друг друга без какой-либо помехи. По этой же причине их дети могут спокойно наследовать реликвии и обладать ими. Это так же означает, что у детей может быть необъяснимая тяга к таким предметам и они никогда не захотят расставаться с ними. Исключением из этой цепи правил может стать такой потомок, который будет либо намеренно противиться воле предков, либо который будет воспитываться в неправильной манере и станет абсолютно непохожим на своих родителей. Тогда в его духе будет больше диссонанса с общей сущностью поколений и предмет может начать отторгаться им. В конечном счёте, чем преданнее друг другу супруги, чем правильнее они воспитывают потомков и чем сплочённее семья, тем эффективнее будут родовые реликвии. А если муж с женой часто изменяют друг другу, расстаются и женятся на других, плохо воспитывают детей и не имеют единства, тем хуже будет само их окружение, ведь предметы будут накапливать диссонирующие части духа, а общая составляющая на их фоне будет незначительной.

У чародеев эпохи безбожия есть специальный термин для определения уровня зачарований предметов – а́рверы. Чем больше в предмете арверов, тем сильнее зачарование. Но арверы не меняются ни от времени, ни от владельцев – они есть и всё. Они определяют, как сильно молекулы вещества настроены на поглощение окружающего эфира и переведение его в определённое свойство предмета, например, поглощение красного эфира и превращение его в урон огнём. Если предмет ломается и от него остаётся только часть, то, как следствие, и сила зачарования падает, потому что теперь намного меньше молекул проводят через себя эфир. Для измерения уровня зачарований были созданы специальные аппараты, представляющие из себя 2 кристалла и 1 стеклянную сферу. Один кристалл зачаровывается мастерами зачарования так, чтобы проводить через себя все виды эфира и излучать их обратно в окружающий мир без каких-либо изменений. Второй кристалл зачарован на поглощение всех видов эфира и материализации его внутри сферы в виде разноцветных безобидных всполохов. Так, разместив предмет между двух этих кристаллов, можно определить уровень его зачарования, ведь кристалл-проводник будет излучать во все стороны чистый эфир, предмет будет резонировать только с той его частью, на которую зачарован сам, а кристалл-поглотитель будет улавливать силу этого предмета и выдавать в сферу тот цвет и такой уровень эфира, каким зачарован этот предмет. Так можно определять не только количество арверов, но и каким цветом эфира зачарован предмет. А уже мастера-зачарователи по второстепенным признакам смогут узнать, каким именно свойством обладает предмет, будь то урон огнём, свечением в темноте или поглощение здоровья. Это чародеи придумали относительно давно, и работает всё безукоризненно. Но только в случае с магическими зачарованиями. Устройств для определения силы и свойств духа придумано не было. Только духовные создания, на подобии нимка́ров, или чародеи изучающие ба́лма – магию духов, могут примерно понять силу и основное качество. Но каких-то точных цифр или конкретного цвета, как в случае с эфиром, нет, так что был придуман новый термин – гремлины. Да, название создано на основе человеческих сказаний о неких живых существах, живущих в механизмах и волшебных вещах. Так например, для боевого молота, которым пользовались 5 поколений славных воителей, можно сказать, что в предмете около 100 гремлинов боевого характера, потому что каждый воитель около 20 лет владел этим молотом, они использовали его в основном для битв, и он не передавался других родам. Но, как и было сказано выше, это всего лишь примерное определение, которое даёт представление об общих свойствах предмета.

Хоть зачарование и напитывание духом – это разны процессы и они имеют разные свойства, всё же частично они пересекаются. Поскольку чародеи для манипуляций над эфиром используют свой дух, то, например, меч, зачарованный на урон огнём, в руках огненного чародея будет и сам по себе намного эффективнее, ведь он питается не просто духом человека, но духом, манипулирующим огнём. Так ещё и само зачарование постепенно будет становится всё сильнее и сильнее, делая и материализацию эфира самого чародея более сильной именно в области огня. Таким образом создаётся само усиливающаяся система. Если вдруг этот меч получит менее опытный чародей, то его навыки владения за́кта сильно возрастут, хотя он может и не понять, от чего это происходит.

Но это лишь одна часть того, как дух существа проникает в предмет. Как известно, кровь связана с духом намного сильнее, чем рука или нога. Таким образом, кровь, попавшая на предмет, питает его сильнее, чем держание его руками. По этой причине, некоторые кузнецы, когда куют оружие для своих владельцев, предлагают им использовать часть его крови в момент закалки оружия, чтобы сходу установить как можно более сильную связь, и с этим предметом наступал резонанс как можно раньше. Но Зеур не рекомендовал так поступать, поскольку кровь помимо духа владельца, так же несёт и много других свойств человека. Поэтому, если часто прибегать к тому, чтобы питать своё оружие своей кровью, то со временем оно начнёт буквально жаждать её, и, рано или поздно, владелец будет им же и убит. Да и в конце концов, для закалки оружия необходимы правильно подобранные температура и параметры охладителя, а кровь может просто изменить эти параметры.

Совсем другое дело, когда оружие впитывает кровь во время битв. Если владелец оружия жестокий убийца, который убивает слабых напуганных людей, то оружие питается слабым духом и впитывает в себя страх и отчаянье. Владелец такого оружия со временем сам будет становиться пугливым и ничтожным, пока либо не сменит оружие, либо не начнёт использовать его в более благородном деле. А вот если воитель смел и активно сражается на полях битвы, то его оружие питается кровью многих сильных врагов и приобретает ничтожную часть их смелости, боевого настроя и даже навыков. Но поскольку кровь находится на оружии короткое время, то и питается оно не сильно. Однако, чем чаще им убиваются противники, чем в большем количестве битв оно участвует, тем больше оно питается разными частями духа, и, как и в случае с потомственными реликвиями, диссонирующие сущности теряются на фоне резонирующих. Таким образом смелый и умелый воитель с каждой битвой становится лишь смелее и более умелым не только потому, что развивает навыки и приобретает опыт, но ещё и из-за резонанса со своим оружием. Если боец постоянно меняет своё оружие, то в бою он может полагаться только на свои навыки, которые ровно так же есть и у других врагов. А вот если его подкрепляет его оружие, то у него будет значительное преимущество. Именно поэтому герои на войне могут убивать десятки и сотни врагов, в то время как любая даже самая обученная гвардия вира́на будет намного менее эффективная – они используют общее снаряжение и полагаются исключительно на свои навыки.