Ему никто не стал перечить, и кинжальщик направился к выходу. Остальные последовали за ним.
Открывшийся вид поразил воображение каждого. Множество зданий с маленькой площадью и большой высотой, словно лес, вырастали из непроглядной бездны, теряясь во тьме потолка. Возникало ощущение, будто бы это множество металлических колонн, которые поддерживают поверхность, чтобы она не рухнула вниз. Но на самом деле это чёрные шпили, которые впились в плоть земли изнутри и готовы пронзить её, когда сила Хахора повлечёт весь город вверх. Каждое строение было объято ореолом синего света. Те, что были ближе, сияли тускло. Но по мере отдаления от героев сияние усиливалось, так что казалось, будто бы дальние постройки блистали сильнее ближних. Силой дарга тьмы пропитано каждое творение. Все здания были соединены сетью тонких троп, на которой еле разойдутся два Лагреза или две Эхталиоры. Но даже так никто из четверых не решился бы даже пройтись от одного строения до другого в одиночку, о чём тут же посетовал Лагрез. Он подошёл к краю бездны и заглянул в неё. Что обычно делает каждое живое существо, когда осознаёт, что стоит на волоске от пропасти? Страх заставит его тут же отпрянуть. И хоть Лагрез не боялся панически высоты, всё же он и не был безумцем. Однако сейчас он стоял у края и совершенно не испытывал никакого страха. Более того, в голове родилась навязчивая мысль прыгнуть туда. И эта мысль начала разрастаться, так что стремилась обратиться действием. Но дары разума не позволили этому произойти, так что человек стряхнул с себя это желание и отпрянул от бездны. Он глянул на своих друзей и сказал, чтобы они не подходили к краю и не пытались смотреть туда, добавив, что какая-то сила будет манить их. Однако Гархлаис, который уже стоял на тонкой тропе, услышав это, тут же уставился в бездну и ответил:
- Всё понятно. Если ты не хахорму, то лучше сделай так, как сказал Лагрез. Сила нашего владыки… То есть их владыки придаёт смелости всем его служителям, чтобы для нас… То есть для них… Почему я всё время говорю «для нас»?
Шикигам отвечал ему:
- Да потому что ты практически один из них.
- В общем, я не испытываю никакого страха, чтобы пользоваться этими путями, потому что меня поддерживает сила Хахора. Из-за этого я могу спокойно путешествовать по этому городу, не боясь потерять равновесие и свалиться. Для тех, кто не является хахорму, глядеть в бездну опасно, потому что сила господина действует на них сильнее обычного. И вам она даст не просто бесстрашие перед бездной, но буквально желание слиться с этой бездной.
- Ладно, умник, в своей области ты нас всех победил. Можешь отрастить металлическую бороду. Но нам нужно возвращаться. Сердце города само по себе не уничтожится.
- Да будет так, мой наставник!
И они принялись исследовать нижние уровни Туманной крепости, чтобы обнаружить помещение, в котором будет находиться чёрный кристалл, питающий этот город. Никто из них не догадывался, что будет после уничтожения артефакта. Однако разорад был наготове.
Нижний уровень был самым большим, тут имелось очень много помещений. И было где блуждать. В каждом из таких помещений находились монументы Хахора, и пара-тройка ивриулос молились своему господину. Начав сражение с одни из них, герои, по сути, выдали себя для всех, кто обитал на первом уровне. Обычно они принимали это с радостью, ведь тогда не нужно было бегать и собирать всех. После победы они просто-напросто пройдут по всем помещениям, удостоверившись в том, что покончили с каждым. И сейчас они радовались, побеждая стражников, однако очень быстро их наслаждение сменилось страхом, когда в составе подкрепления прибежали ещё и гончие. Те самые гончие, которых призвал вастауру ещё в самом начале, когда они только собирались прорываться в Туманную крепость. Гархлаис крикнут:
- Смотрите! Мэйданирес!
Металлические челюсти щёлкали, а когти со свистом разрывали воздух. Шегах снова показался для них самым опасным противником, а потому все металлические зверюги кинулись на него. Эхталиора испугалась и на какое-то время была выведена из строя паникой, что подступила к ней. Да, первая встреча с этими зверями далась им очень тяжко, и это вводило в ступор. Но Шегах не испытывал страха. Даже наоборот, этот громила был рад видеть старого врага, чтобы посмотреть, насколько хорошо он продвинулся в своём воинском мастерстве. Да, теперь он не давал возможности этим слугам вастауру вцепиться в его топорище. Огромная секира обрушивалась на их головы, превращая опасных хищников в груды металлолома. Да и сам вождь уду’заров принялся бегать, прыгать и уворачиваться. Так он делал в последнее время, однако то, что вытворял сейчас этот громила, никак не вязалось с его размерами. Он как будто бы обрёл магические способности управлять собственной массой, которые позволяли ему быстро менять направление своих движений, а также высоко прыгать, выше собственного роста. Шикигам перебирал различные сферы магии, пытаясь найти ту, которая могла бы навредить этим мэйданирес. Хотя бы одной. Но из его немалого арсенала ничего не помогало. Гархлаис ничего не делал, но не потому что пребывал в ступоре, а потому что следил, наблюдал и учился. Будучи хахорму, он отчётливо видел, как движется сила тёмного дарга по этим существам. И он пытался придумать, как с помощью сопна сделать что-нибудь с этими существами. Пока что ничего не получалось. Дух огня не мог превращать уничтоженных Шегахом мэйданирес в слуг саткарала, как это было с мёртвыми телами. Здесь нужно было нечто иное.
Бой затягивался. Пришедшая в себя Эхталиора перестреляла всех ивриулос, так что остались одни гончие. Но их количество не уменьшалось – на смену убитым приходили новые. И так до бесконечности. Вдруг сзади прибегает Лагрез со словами:
- Да что такое?! Вернулся! Тут целый лабиринт!
Сказав это, он побежал обратно, чтобы возобновить попытки найти хозяина этих металлических зверей и решить этот вопрос одним ударом кинжала.
С помощью даров разума человек смог определить, где он уже был, а в какие помещения пока что не заглядывал. Так, сворачивая в нужные стороны, он наведывался в места, куда он ещё не ходил, и никого там не заставал, кроме лишь монумента Хахора, ждущего молитв от своих верных служителей. Когда он понимал, что здесь было пусто, сразу же возвращался назад, чтобы пройдя по знакомым местам, снова прибыть туда, куда его нога ещё не ступала. И так он делал из раза в раз, пока не повстречался с Гархлаисом и его мигом:
- Эй, что ты тут делаешь? Тебе разве не нужно помогать остальным?
- От меня там мало пользы. Мэйданирес не поддаются моей магии. Поэтому я решил последовать за тобой, чтобы помочь справиться с вастауру.
- Если ты не заметил, у меня лучше получается работать в одиночку. Я планировал подкрасться к нему незаметно и перерезать глотку. Тогда вся проблема с этими мэйданирес решится сама собой.
- Ты у верен, что у тебя это получится? Просто вастауру силён и, скорее всего, заметит тебя прежде, чем ты успеешь к нему подойти сзади.
- Во всяком случае я попробую. И хочу, чтобы у меня было для этого как можно больше возможности. Ты понимаешь, о чём я?
- Конечно. Тогда я буду двигаться на некотором расстоянии от тебя. Так, на всякий случай. Вдруг тебе всё же нужна будет помощь?
- Я бы, конечно, предпочёл, чтобы ты за мной вообще не шёл.
Лагрез не мог настоять на этом, ведь пока что ещё не был близко знаком с Гархлаисом. А тот был настойчив в том, чтобы следовать за кинжальшиком. Лагрез мог бы скрыться в тенях, чтобы саткарал потерял его из виду, но в таком случае он потратит слишком много времени. А сейчас нужно как можно скорее настигнуть призывателя гончих и положить конец его существованию. Поэтому мчал по коридорам Туманной крепости не скрываясь. А Гархлаис и его ручной саткар преследовали его.
И вот, дары разума приводят Лагреза в очередное помещение, в котором он не успел побывать. Осторожно выглянув из-за угла, как это делал обычно, он увидел то самое сердце Зельселеса – чёрный кристалл. Из пола и полотка вырастал металлический сталактит и сталагмит, а между их вершин находилось это самое сердце. Кристаллический предмет имел вытянутую форму и длиной был с половину руки Лагреза. Он парил, не касаясь вершин сталактита и сталагмита. На лице человека блеснул азарт. Цель была так близка, буквально в соседнем помещении. Осталось теперь прокрасться туда и разбить этот артефакт. Но вот только надо сделать это так, чтобы не потревожить его хранителя. А им был тот самый хахорму, что породил мэйданирес, с которыми и бьются его друзья где-то там, далеко. Разоритель, чья грудь и живот были облачены в чёрную сущность Хахора, сложив руки у груди, стоял на месте, закрыв глаза.
