Я вспоминал былые дни, когда в этом мире существовал ещё Теоссир. Какими бы разными ни были наши народы, тёмные и светлые эльфы всё равно гармонировали друг с другом. Я вспомнил, сколько же было предпринято попыток улаживать разногласия между далрами и эсрами, сколько раз прозалат встречалась с нашим Торваилелем, чтобы установить правила и обсудить возможные варианты решения наших незначительных конфликтов. Тал пробрался в храм Далармиэли; лурдалод заключил сделку с одной из наших сестёр, чтобы испытать на ней какие-то свои кошмары; леталат прогулялся по одной из наших деревень. Тогда по каждому такому поводу собирались целые собрания, Дезелиола и Торваилель с серьёзными лицами обговаривали каждое правило, нарушенное кем-то из эсров. Сейчас это кажется таким наивным и даже глупым. Из-за этого два народа разругались и разделились. Но они сейчас мертвы, а я хожу тут и пытаюсь разобраться с последствиями какого-то жуткого не то проклятья, не то вторжения. И все эти давние распри теперь кажутся лишь детским лепетом по сравнению с тем, что происходит сейчас. Разделиться было одной большой, просто огроменной ошибкой. Если бы далры не изгнали эсров, тогда у них было бы больше возможностей выстоять в этом ужасе, и всего этого не произошло бы никогда. Почему же мы, далры, были такими нетерпеливыми? Почему эсры, видя, как их дела раздражают нас, не образумились и не перестали соваться к нам? Неужели эти совместные встречи ничему не научили два народа? Нет, мы не два народа, мы один народ, состоящий из самых разных представителей. И теперь эльфы раскололись, стали слабее и, как следствие, вот, лежат по всей Мордалали мёртвыми телами. Как жаль, как печально.
Идя по Далармиланэ, я не сразу обратил внимание на то, что деревья начинали редеть. А ведь по мере приближения к главному городу Мордалали, лесной массив должен был лишь усиливаться, ведь он и служил своего рода защитными стенами. Деревья были срублены, так что остались торчать только лишь пни. Кому это нужно было? Да, я слышал, якобы, во время Ларзаэдаса бог войны сжигал огнём пролески, которые отделяли один район Далармиэлии от другого, но больше деревьев он не губил. А здесь кто-то их просто-напросто вырубал, без причины. Я вглядывался во тьму, что располагалась впереди, и не наблюдал никакого города, как будто бы его сровняли с землёй. Там, впереди расстилалась лишь равнина с такими же голыми пнями.
И знаешь что, Сетамилис? Это и в самом деле было так. От Далармиэлии осталась лишь одна большая равнина, которая напоминала вспаханные поля – вымощенные камнем улицы нашего главного города были разворочены, так что под ногами была земля вперемешку с камнями, а на месте построек – пни, вокруг которых валялись обугленные головешки. Кто-то разрушил до основания дома, возведённые нашими строителями, разрубил их на щепки, а эти щепки потом заморочился сжечь. Вглядываясь вдаль, туда, где раньше располагался дом Лианиэля и храм Далармиэли, я видел, что сейчас там стояли какие-то деревянные конструкции. Издалека и во тьме невозможно было понять, что это, а потому я устремил свой шаг туда вперёд. Камни, торчащие из земли как попало, то и дело кололи мне ноги, но я трепел.
И вот, представ перед одной из этих деревянных конструкций, я всё-таки понял, что это были осадные орудия – катапульты. Так вот, значит, куда пошли все эти срубленные деревья?.. Но машины эти были не человеческие, а, скорее, урункроков. Ковш слишком большой для того, чтобы у всей конструкции была возможность швырнуть такой огромный камень. Следовательно, эти катапульты швыряли самих урункроков… ну, или камни поменьше, чей вес не будет губительным для самой катапульты, не перевернёт её и не разрушит. Что ж, понятно, какой противник напал на Мордалаль. Возможно, один из кланов, кому мы не разрешили заселить пустующие земли нашего мира, в том числе и Теоссир эсров, пришёл, чтобы всё-таки отбить у нас это место и заселить его. Возможно, они прямо сейчас шастают где-нибудь в других землях, не обжитых далрами, присматриваясь, где бы они могли возвести свою крепость, чтобы существовать у нас. А это место они оставили под свалку трупов. Пусть гниют себе, землю удобряют, чтобы, когда они, постоянно расширяясь, достигли этих мест, тут уже не было ни следа от прежней цивилизации. Наверное, это было справедливо – сильный народ победил слабого и теперь живёт на его территории. Однако меня это всё равно очень сильно взъярило. Я готов был выступить против этих бугаев, чтобы растереть их в порошок с помощью своей природной силы.
Когда же я достиг района магистров, то увидел, что здесь постройки были не тронутыми. Само собой, осадные машины остались в первом районе и сюда добросить урункроков или камни были уже не способны. По всей видимости, мои сородичи ринулись в тот бой и все полегли ещё в районе ремесленников, после чего урункроки побросали их в Силиайские водопады и прекратили штурм. Должен признаться, район магистров выглядел достаточно зловеще, несмотря на то, что вся Далармиэлия ничем не отличалась от других поселений Мордалали: такая же тьма и разруха. Но всё-таки мне было как-то не по себе от того, что я находился тут. Некий лихой дух витал в воздухе и навеивал мне жуткие мысли. Мимо меня проплывали дома моих братьев и сестёр. Раньше это были шедевры, сотворённые с помощью эсталиала. Но теперь, глядя на них, я видел только лишь зловещих чудищ, которые принимали облик деревьев, а парадных ход в тот миг казался мне бездонным чёрным зевом, который ждал, когда же туда кто-нибудь войдёт, чтобы проглотить.
И вот, вглядываясь в эти выворотни, я заметил, что за ним скрылась какая-то тень. Кто-то прятался позади одного из бывших домов далров.
- Эй, ты, - окликнул я его, - Я видел, как ты спрятался там. Входи.
Но ответа не было. Я, пытаясь бороться со своим жутким наваждением, последовал за ним, призывая на ходу соланлия. Пучок света разогнал сумрак, но на том месте, куда спряталась загадочная тень, никого не было. Я обошёл этот дом, осмотрел верхушку, но ничего не нашёл. Однако стоило мне только прогнать соланлия, как увидел, что по тёмной коре древесного дома ползла та сама тень. Она была чернее всей округи и в этом сумраке была хорошо отличима от всего окружения, так что не нужно было даже вглядываться, чтобы увидеть её. Однако как следует разглядеть мне так и не удалось, потому что она поспешила улизнуть от меня. Словно хитрая рептилия, быстро перебирающая лапами, этот сгусток тьмы увильнул от меня. Я призвал соланлия, но свет убрал всю тьму, и даже ту, которая уползала прочь. Что тут происходит, я перестал понимать уже давно, а потому даже не пытался отыскивать тут какой-либо смысл во всём этом. Я прогнал соланлия – тень снова появилась и снова принялась бежать от меня.
Много раз я слышал, как один человек рассказывал другому содержание своего сна. Порой это были светлые и радостные видения, которые хотелось повторить в жизни, но довольно часто я слышал о том, какие бессмысленные, а порой и жуткие вещи происходили в их ночных видениях. Сейчас было нечто подобное. Такие же бессмысленные и даже страшные события преследуют меня, как будто бы я уснул и никак не могу пробудиться. Или, быть может, я попал под эксперимент лурдалода, и сейчас он мучает меня этими видениями, изучая возможности своей могущественной силы. Как я хотел, чтобы всё это было и в самом деле так. Как же хотелось в конце концов проснуться и понять, что все мои братья и сёстры живы, что Мордалаль цела и невредима, а зов богини-матери был лишь его уловкой, чтобы заманить меня в его тенёта и погрузиться в этот жуткий сон.
Шагая по району магистров, я замечал, что теней было очень много, и все они ползали исключительно по мёртвыми древовидным домам моих братьев и сестёр, как будто бы хозяева не умерли, а были обращены этими тенями и продолжали жить в своих домах. Ощущая моё присутствие, они бежали прочь, потому что сами обратились тенями, слабыми, никчёмными силуэтами самих себя. И присутствие существа из плоти и крови было для них сродни присутствию божества, перед которым испытываешь благоговейный страх. Всё это ещё больше наталкивало на мысль о том, что я и в самом деле нахожусь во сне. Ведь тут не было никакой закономерности абсолютно ни в чём. Однако стоило мне так подумать, как я тут же осознал, что всё-таки одна закономерность во всём этом имелась. И, чтобы подтвердить её, я решил запеть. Как только была спета первая строчка, запад тут же начал разгораться. Из-за горизонта вынырнуло то самое светило, которое оживляло всю округу и начало проноситься над моей головой, возвращая из тьмы и смерти весь этот город. И я увидел район магистров до того, как он погрузился во тьму. Дома вернулись в прежний облик и снова стали живыми произведениями искусства наших строителей. Каждая такая постройка отличалась от соседней, но всех их объединяло то, что они были прекрасны. Да вот только улицы были пусты. Ни одного далра вокруг не ходило. Я поспешил заглянуть в один из домов, но и там никого. Всё внутренне убранство было на месте, а хозяев домов не имелось там. И я понял, что это связано с отсутствием мертвецов. Всех далармиэльцев бросили в ту самую зловонную впадину. Поэтому лживое светило не могло их вернуть. Когда восход завершился, я оказался в кромешной тьме, и только лишь выход из этого дома можно было различить. Я поспешил покинуть зёв умершего дерева и устремился наружу.
