«А я уже переживать начал, — отметил про себя лейтенант. — Но теперь вижу — традиции в Вожероне неизменны».

— И вы начали воинскую службу в Вольных Ротах в двенадцать лет? — продолжала герцогиня.

— Конечно! Барабанщиком! Был бы низкого происхождения, чистил бы сапоги кому-то из сержантов или офицеров. Но я из Дома Зелёного Пса!

— Быть барабанщиком опасно?

— Не так как знаменщиком, — прищурился Пьетро, но Кларина, кажется, не уловила намёк на обстоятельства гибели юного Толбо альт Кузанна. — В бою барабанщик находится позади строя.

— Как интересно! — Кларина раскрыла веер, на мгновение приложила его к губам, а потом коснулась платья чуть выше сердца.

Лейтенант похолодел. Ну, вот, опять! Он рассчитывал, что на том балу просто недопонял язык вееров главы Дома Сапфирного Солнца. Но сейчас он ошибиться не мог. Это жест означал: «Я восхищена вами!» Усилием воли Пьетро взял себя в руки, продолжая рассказ, как ни в чём ни бывало:

— Два года я служил в Роте Бескорыстных Мародёров. Лейтенант Руггер альт Дрон, лоддер, учил меня фехтованию. Ему было лет сорок с небольшим, но мне пран Руггер казался стариком. Он погиб в сражении при Плакке. Это маленький городок на юго-востоке Трагеры.

— Какая это была по счёту война между Кевиналом и Трагерой?

— Я не получал законченного образования, ваша светлость. Ведь я не наследник Дома. Поэтому в моих знаниях по истории северного материка имеются существенные пробелы. У меня это была первая война с Трагерой. До того моя Рота помогала Лодду в пограничном конфликте с Вирулией. И капитан Жискардо альт Алари намеревался подписать договор с Унсалой — король Ронжар готовился к войне.

— С кем?

— То ли с Браккарой, то ли с Аркайлом… В то время меня больше интересовали верховая езда, фехтование, стрельба. А политика и ссоры между державами казались чем-то далёким.

— Расскажите больше о сражении при Плакке. Мне интересно.

— С радостью, ваша светлость. Наша Рота и две другие вольные Роты должны были форсировать реку Резеду и закрепиться на её правом берегу, дожидаясь подкрепления. Удобнее всего для переправы генералам кевинальской армии показался брод у местечка Плакка. Он казался лёгкой добычей. Городок, я имею в виду, а не брод. Крепостной стены нет, гарнизона, насколько доносила разведка, нет. Так и вышло. Плакка сдалась без боя. Да там и сдаваться было некому. Местный староста вынес ключи от города на бархатной подушечке и пообещал заплатить любые деньги, лишь бы дело обошлось без резни. Наши оставили в городке небольшое охранение и пошли к реке. Ведь главная задача была — занять правый берег и держать оборону.

— Что-то пошло не так?

Глава 1

Ч. 2

— Не так пошло всё. С самого начала. Трагерские командиры не собирались сражаться за Плакку — бесполезный городок, не имеющий стратегического значения. Но брод был им нужен так же, как и нам. Первая из наших Рот — Бедовые Смолокуры — переправилась совершенно спокойно…

— Прошу прощения, пран Пьетро, — слегка нахмурилась герцогиня. — Я давно хотела спросить — почему кондотьерские Роты носят такие странные и смешные названия?

— И правда, почему? — озадачился лейтенант. — Не знаю. Не задумывался никогда. Может, чтобы скрасить скуку воинской жизни?

— Скуку? Вы серьёзно?

— Да какие могут быть шутки?

— Штурмы, сражения, переходы, путешествия по разным державам… Вы это называете скукой?

— Подгонка амуниции, муштра новобранцев, заготовка фуража и провианта. Покупка коней. Оборудование биваков. Да и переходы я не могу назвать весёлым занятием. Топаешь день напролёт или трясёшься в седле, и думаешь — когда же всё это закончится? А потом сражение, раны. Койка, перевязки, духота и вонища. Разве вы не видите, ваша светлость, что и нынешняя наша война на три четверти состоит из скуки?

— Вполне возможно, — Кларина кивнула. — Но мне казалось, что это взгляд обывателя, а не военных. Да, здесь в Вожероне — скука. Но там, за стенами идёт война.

— Скучная война. В особенности для сержантов и офицеров. Ежедневно сталкиваешься с такой рутиной, что зубы сводит. Поэтому названия Рот — хоть какое-то, а развлечение.

— Да? — Герцогиня сложила веер и прикоснулась им к левому локтю^[1].

— Я не приучен лгать, ваша светлость, — развёл руками лейтенант. — Я — военный, а не придворный. Говорю, как есть.

Кларина хитро улыбнулась.

— Продолжайте, пран Пьетро. Что там было у Плакки?

— Первая рота переправилась, но ещё не успела развернуться в боевой порядок. Вторая — наша — только начала выходить из реки, а третья — уже вступила в воду. Это сейчас я понимаю, что капитаны повели себя беспечно и совершили очень большую ошибку. Тогда я был мальчишкой и не мог этого знать. Третья рота, конечно же. Должна была развернуть боевой порядок на левом берегу, что бы при необходимости поддержать переправляющихся огнём из пушек и аркебуз. Трагерцы оказались умнее. Он заранее приготовили лёгкие полевые орудия и ударили по броду картечью. Одновременно пошла в атаку конница, скрывавшаяся на их берегу за леском. Не рейтары — эти бы скакали слишком долго. Лёгкая конница, вооружённая только шпагами и «прилучниками». Бедовых Смолокуров не стало в мгновение ока. Их просто смяли, втоптали в дёрн. Пикинер вне строя — лёгкая добыча для конницы. Мы сумели составить подобие баталии…

— Это что, прошу прошения?

— Баталия? — Пьетро удивился, что герцогиня может не знать таких простых вещей. Но с другой стороны, она же не обязана изучать тактику и стратегию?

— Да!

— Это такое построение пехоты в несколько рядов. По все стороны торчат пики. В середине пустое пространство, где укрываются аркебузиры, арбалетчики и командование. Барабанщики тоже.

— Ясно. А третья Рота?

— Третья Рота… Кстати, назывались они Милыми Подлецами, если мне не изменяет память. Их капитан растерялся, приказал отступать.

— Каков подлец! — усмехнулась Кларина.

— Самый что ни на есть. Они смешали порядки и, выбираясь на сушу, подверглись атаке трагерского ополчения.

— Каким образом?

— Смирения магистрата было показным и предательским. Игру с ключами от города они затеяли исключительно для того, чтобы усыпить бдительность. Как они и рассчитывали, никто из наших не стал проверять дома, а, тем не менее, в городе таилось не меньше двух сотен вооружённых селян из окрестных деревень.

— Что могут сделать крестьяне против наёмников, которые воюют едва ли не с детства? Косу? Вилы?

— Многое могут. Мы это видим даже по нашей нынешней войне. Вам не докладывают, с какой охотой вожеронские крестьяне идут в ополчение и с какой стойкостью сражаются против солдат Маризы?

— Нет, что-то я слыхала, — замялась герцогиня, и Пьетро понял, что главнокомандующий Этуан альт Рутена и глава Дома Бирюзовой Черепахи держат правительницу в счастливом неведении. Впрочем, как и любое неведение, счастливым оно бывает лишь до поры до времени.

Кларина быстро закрыла веер, сжав его двумя ладонями. Это движение в «языке вееров» однозначно толковалось как: «Я огорчена!»

— В этой части Трагеры селяне занимаются больше овцеводством. Почва каменистая — зерно плохо растёт. Ну, виноградники спасают. А главный доход и средство к существованию — тонкорунные овцы. Любой овечий пастух способен подбить из пращи кружащего над пастбищем орлана — хищные птицы так и выглядывают молодых ягнят. А взяв камень потяжелее тамошние трагерцы запросто оглушат волка. Так вот третья Рота попала под град камней. Пращники старались вовсю. Не спасали ни шлемы, ни кирасы. Аркебузиры и арбалетчики просто не успевали прицеливаться. Милые Подлецы не выдержали и побежали врассыпную. Их вылавливали по одному и добивали.

— Как же удалось уцелеть вашей Роте?

— Уцелеть? Я бы не употреблял этого слова, ваша светлость. Мы потеряли почли половину солдат. Погибли все до единого сержанты. Остался в реке капитан. Из трёх лейтенантов выжил один. Рота Бескорыстных Мародёров перестала существовать с того дня. Но самое главное — мы не побежали, а отступали в строю. Под градом картечи с правого берега и градом камней с левого мы прошли брод. Мы отстреливались. Брызги тушили фитили в аркебузах, и мне пришлось бегать с горшочком, полным горячих углей. Арбалетчики справлялись лучше. Строй смыкался, когда кто-то из наших товарищей падал убитым или раненым. Подбирать последних не получалось — пришлось бросать. Только легкораненые, которые могли идти своими ногами, выбрались из этой Преисподней. — Лейтенант ненадолго замолчал, переводя дыхание. — Да, с тех пор я знаю, что такое Преисподняя и не боюсь её. Мы ушли. Той же дорогой, какой и прибыли в Плакку. Война потом продолжилась. Город был взят и по приказу великого герцога Валлио Шестнадцатого альт Фиеско из Дома Белого Орла, папеньки нынешнего великого герцога, его сравняли с землёй.