— То есть, вы полагаете, что самое главное — это грамотно преподнести себя людям?
— Пожалуй, да, — ответил Рэдмунд. — Так меня учили с детства, но по-настоящему мне довелось в этом убедиться лишь в нынешнем году. Мне пришлось узнать, какова цена репутации и как важно её сохранить.
Поощряемый грамотными и ненавязчивыми наводящими вопросами короля, Рэдмунд постепенно рассказал ему свою историю, поведал о том, как утратил доверие отца и как, плодотворно трудясь, планировал вновь его завоевать.
— А как вы намереваетесь презентовать себя жителям Пэрферитунуса, киан Рэдмунд? — поинтересовался король.
— Ваше величество, я бы хотел продолжить правое дело кианы Виллы Пэрфе и…
Рэдмунд прервался на полуслове и замер, взметнув правую руку. Он настолько привык к этому жесту на охоте с сестрой, что даже не успел помыслить, станет ли это нарушением этикета. Прямо в ста шагах под ними, у кромки воды, собралась стайка из десяти куликов, активно ворошащих прибрежную гальку в поисках съестного. Пёстрые птицы были надёжно укрыты в густых камышовых зарослях, но сверху их было довольно легко разглядеть.
— Я понял, — ответил Верховный король одними губами и поспешно, но не торопливо расчехлил свой охотничий лук. — Именно поэтому мы шли верхней тропой.
Рэдмунд припал к земле и последовал примеру короля. Тот закрепил на древке тетиву, извлёк стрелу из колчана и неслышно приблизился к краю, заняв удобную позицию для стрельбы.
— Выбирайте, киан Рэдмунд, — обратился он к своему спутнику, когда тот был готов к охоте. — Я нацелен на крайнего левого, с загнутым клювом. Вам могу предложить вон того, серебристого. Он довольно упитан и представляет собой отличную мишень.
— Прекрасное предложение, ваше величество. Я его принимаю, — ответил Рэдмунд и натянул тетиву, едва король начал целиться. Они выстрелили одновременно: как и во многом остальном, Рэдмунд привык на охоте следовать за сестрой и повторять её движения, так что ему было довольно легко копировать действия короля. Напуганная стая взметнулась в воздух, свистя кофейными крыльями, а на земле осталась лежать одна тушка, пронзённая стрелой.
— Добрая работа, киан Рэдмунд, — отметил Верховный король. — А мой кулик меня перехитрил: в самый последний момент углядел что-то любопытное у воды и помчался туда. Что же, сегодня ему повезло.
Рэдмунд в три прыжка спустился и исчез в камышах. Вскоре он вернулся со стрелами и с первым трофеем в руках.
— Пойдёмте дальше. Здесь будут и другие высыпки. Сказать по правде, не вполне корректно называть их высыпками, ведь наши кулики не перелётные и никогда не покидают остров — всего лишь спускаются к подножию гор перед началом зимы. Но раз уж так повелось… Впрочем, дальше места скопления птиц будет не так легко обнаружить. Настало время призвать на помощь нашего славного Пустанчика.
И, выпрямившись во весь рост, король пронзительно свистнул. К ним тут же резво подбежала лохматая песочная галганка с длинными отвисшими ушами и куцым хвостом, которым она активно виляла из стороны в сторону. Пёс сопровождал их с самого начала; предоставленный самому себе, он то вихрем уносился вперёд, то надолго отставал, чем-нибудь заинтересовавшись, то вновь просвистывал мимо. Теперь, получив сигнал, он был готов к охоте — и по мановению руки хозяина лёгким галопом пустился на поиски добычи, высоко подняв голову и чутко принюхиваясь.
— Как вы находите работу галганок, ваше величество? — поинтересовался Рэдмунд.
— Конкретно Пустаны — весьма удовлетворительной, — ответил король, неспешно шагая вдоль зарослей дикого вереска. — Эта порода чопорна, как истинные уроженцы Вардис-Тони, но легавые из них довольно неплохи. В конце концов, на этом поприще они обретают возможность задирать нос сколько душе их угодно.
— Я думал, стоит ли мне завести вардистонских собак для охоты, — признался Рэдмунд, — но пока не пришёл ни к какому конкретному решению и продолжаю поддерживать отечественных заводчиков.
— Возможно, сегодня вы измените своё мнение, киан Рэдмунд.
— Я бы с удовольствием подарил щенка песочной галганки моей сестре, — сказал тот. — Уверен: она бы души не чаяла в своём новом верном друге, таком же рыжем, как она сама.
— Думаю, это возможно устроить. Обратитесь к моему распорядителю псарни — и, я уверен, вы сможете подобрать подходящего щенка. Вы очень близки с вашей сестрой, киан Рэдмунд, не так ли?
— Да, это так, — согласился Рэдмунд. Он рассказал о том, как они росли вместе, сражались на мечах, ездили верхом и ходили вдвоём на охоту.
— А ещё, — добавил он, — именно благодаря поддержке сестры я обрёл должную мотивацию для того, чтобы работать над собой и становиться лучше. Если бы не она, я бы, скорее всего, пошёл по пути наименьшего сопротивления и попусту растратил свою жизнь. Мне очень повезло, что в моём окружении есть близкий человек, который заставляет меня двигаться вперёд, даже когда это подчас невыносимо.
— Очень хорошо, что вы признаёте и цените помощь сестры, киан Рэдмунд. Но вы так и не поделились со мной своими измышлениями насчёт Пэрферитунуса.
— Ах, да, — спохватился Рэдмунд. — Так вот: я говорил, что планирую…
На этот раз сам Верховный король прервал его взмахом руки и указал далеко вперёд, где среди стелящихся по ветру ковылей виднелся Пустана. Пёс застыл как вкопанный и лишь лёгкое подрагивание рыжего хвоста не давало принять его за песочное изваяние.
— Хорошо, что мы не стали убирать далеко наши луки. С ружьём, конечно же, нам было бы сподручнее, киан Рэдмунд. Но я, в каком-то смысле, старомоден. Не желаю нарушать величие гор и гармонию природы громкими выстрелами и пороховым дымом. Да и луком я владею, признаться, лучше, чем огнестрельным оружием.
Верховный король натянул тетиву и, подав собаке сигнал, подтвердил свои слова. Едва кулики взмыли ввысь, спугнутые галганкой, как один из них камнем рухнул в ковыли, пронзённый стрелой, и вскоре их мохнатый помощник принёс добычу в зубах.
— Молодец! — похвалил его король и поощрил куском вяленого мяса. — Продолжай работу!
Пустане повезло в тот день отыскать ещё две крупные высыпки, и оба раза, когда он поднимал стаю, Дасон метким выстрелом сбивал на землю добычу. Рэдмунду так и не удалось подстрелить никого на лету: он был научен целиться из лука только в неподвижные мишени.
Чем выше они поднимались вдоль устья реки, тем круче становилась тропа, а местность дичала. Шагая сквозь мхи и кустарники, приходилось смотреть в оба и продумывать каждый свой шаг, чтобы не поскользнуться и не покатиться вниз. Даже пёс бежал теперь не так резво и не отходил далеко.
— На сегодня хватит, — распорядился Верховный король, когда горизонт начал алеть. Он выбрал укромное место под нависшей скалой и, дождавшись сопровождающих, велел им располагаться на ночлег и готовить ужин, а сам вместе с Рэдмундом занялся костром. Осторожно ступая по крутым тропам, они собрали хворост и сложили его на краю гигантского валуна, покрытого вереском и мхом. Подожгли его, и вскоре над горами поплыл сизый дымок, а в воздухе уютно запахло горевшей сосновой древесиной и терпкой смолой.
Вечерние облака опутали горные хребты седой паутиной, начал накрапывать мелкий дождик. Он не грозил обратиться в ливень, а редкие капли шипели на углях и совершенно не портили атмосферу. Рэдмунд предложил свою помощь с приготовлением ужина и ловко ощипал и выпотрошил свежепойманную дичь.
— Осторожнее с пухом, — сказал Верховный король, — мы вымочим его и сохраним: славные выйдут подушки. Или вы думаете, не королевское это дело — пух добывать?
— Всякое доброе дело достойно, как говорит мой отец, — откликнулся Рэдмунд.
— Золотые слова. Я рад, что он передал их вам — и, зная киана Тоура, ещё более рад, поскольку каждый подобный афоризм он всегда подкрепляет делом.
Рэдмунд промыл и отложил пух и перо, позволив эскорту заняться его дальнейшей обработкой. Вместе с королём они нанизали добычу на вертел и вскоре ужин был готов.
