Отложив все остальные дела, Чопик с сотрудниками своего отдела вплотную занялся разработкой контрреволюционного подполья.

Прежде всего проверили весь персонал местного наркодиспансера. Доступ к хранившимся в регистратуре печатям и бланкам мог иметь любой сотрудник больницы, весь персонал которой при прежнем режиме состоял либо в Обществе трезвости, либо в партии «Трезвая Пруссия».

Казалось, невозможно среди десятков людей вычислить причастных к убийству Лысого подпольщиков. Но приехавший в диспансер Сергей решил познакомиться со всеми врачами и взять на заметку самых подозрительных из них.

Расположившись в кабинете заведующего со списком в руках, он принялся вызывать их по одному на собеседование. В конце концов пытливый следователь был вознагражден за свое упорство.

Дойдя уже до середины списка, он попросил позвать значившегося под номером двадцать один доктора Вассермана.

— А вы знаете, его нет, — пояснил заведующий, протирая платочком покрывшийся от волнения испариной лысый череп.

— А где он? — поинтересовался Колесов.

— А вы знаете, у него такое горе! Умер его друг, доцент Аптекман, они вместе учились в академии, он сегодня отпросился, чтобы побывать на похоронах.

— Как-как? — чуть не выронив из рук листок с фамилиями, переспросил следак.

— Доцент Аптекман. Моисей Соломонович. Вы, может быть, слышали, очень способный молодой человек. Талант. Медицинское светило. Подавал большие надежды и вдруг такая досадная неожиданность! — заведующий с сожалением развел руками. — Казус-межглазус, как у нас говорят.

— Ясно! — стараясь скрыть охватившее его волнение, процедил сквозь зубы политрук. — Тогда давайте следующего. — Док-си-ци-кли… цикли…

— Доксициклинов Вениамин Федорович, — услужливо подсказал заведующий.

— Да-да, Доксициклинов! — закивал запойщик. — Зовите!..

Покончив с опросом медперсонала наркодиспансера, Сергей первым делом навел справки о докторе Вассермане. Кроме дружбы с покойным Аптекманом за ним числился еще ряд любопытных эпизодов. В частности, он был в отгуле в день убийства Лысого, а один из соседей по дому показал, что видел его возвращавшимся с рыбалки в то утро, когда диверсанты взорвали спиртопровод, снабжавший спиртом окружной военный госпиталь. Совпадение тем более подозрительное, что посреди лета удочки у Вассермана были зимние, а сам он терпеть не мог рыбалку, ни зимнюю, ни летнюю. Наконец, доктор любил кутить по ресторанам и нюхать грязные женские трусы, чего не мог бы позволить себе, живя на зарплату рядового врача-нарколога. Несомненно, он имел дополнительный источник доходов. Кто прикармливал Вассермана, наркомафия или пресловутый ФАК, — этого Сергей не знал.

Впрочем, вскоре он получил дополнительную информацию по волновавшему его вопросу. Экспертиза установила, что изъятые на квартире у Шкуркина экземпляры газеты «Пьянству бой!» напечатаны на ризографе, принадлежащем типографии медакадемии. Посетившие типографию Чопик и Санек выяснили, что ризограф был похищен из нее несколько месяцев назад и с тех пор числился в розыске. Одновременно следствие установило, что незадолго до ограбления типографии не слывший заядлым автолюбителем и никогда не имевший своего автомобиля Аптекман арендовал кирпичный бокс в гаражном кооперативе и с тех пор все вечера проводил там, занимаясь, по его словам, какими-то химическими опытами. Ермаков скрытно провел в гараже обыск. В боксе он обнаружил похищенный ризограф, необходимое для набора и верстки газет компьютерное оборудование и тысячи экземпляров свежего номера «Пьянству бой!», столичного еженедельника «Трезвость — норма жизни», журнала «Здоровый дух», а также пропагандистский листок «Трезвой Пруссии».

За гаражом было установлено круглосуточное наблюдение. Через два дня посреди ночи к гаражу подъехал фургон без номерных знаков. Два подозрительного вида небритых мужичка взломали двери бокса и погрузили все его содержимое к себе в машину. Проследившие за ночными визитерами спиртчекисты доложили Чопику, что фургон доставил свой груз на одну из дач расположенного на южной окраине города СОТа «Наливочка». Затем порожняк проследовал на оптовый склад фирмы «МедСпиртСервис», где и припарковался.

Стали искать хозяина дачи. Им оказался ведущий врач-терапевт городской детской травматологии Педофилов, друг нарколога Вассермана. Вскоре на даче появился и сам Вассерман. Круг замкнулся. Дальнейшие события развивались стремительно. Тмутараканьск вновь заполонили контрреволюционная печатная продукция и дешевый паленый героин. Наблюдавшие за преступниками сотрудники запойного отдела и ОБНОНа без особого труда установили схему, по которой действовали враги спивающегося народа.

Вассерман печатал на даче листовки. Работники принадлежащей жене Педофилова фирмы «МедСпиртСервис» забирали готовый тираж и развозили его по городским медицинскимди учебным заведениям, организациям и учреждениям под видом обычных почтовых бандеролей с корреспонденцией. Получавшие литературу люди оказались руководителями подпольных диверсионно-вредительских групп; от них для распространения среди населения она попадала к рядовым членам пятерок и работавшим под видом почтальонов агентов ФАКа.

Выяснилось также, что вор в законе Лысый не имеет отношения к поставкам героина подпольщикам. Повесив на него всех собак, они просто пытались направить следствие по ложному пути. На самом деле наркотики поступали в Тмутараканьск автомобильным и железнодорожным транспортом из центральных областей страны под видом гуманитарной помощи и складировались на оптовой базе педофиловской фирмы, откуда, в свою очередь, доставлялись все теми же небритыми ее сотрудниками на расположенные в городе явочные квартиры.

Предназначалось это ширево не для лечения местных торчков от наркотической зависимости, а для подрыва обороноспособности фронта путем развала системы государственного распределения наркотиков. Дешевая наркота, доступная даже безработным бомжам, должна была заполонить город и область и создать у населения непривлекательный образ спиртолитической власти, державшейся во многом именно благодаря карточкам, дававшим населению возможность регулярно получать дефицитную дурь.

Идея травить героин принадлежала местным врачам-наркоманоненавистникам. Оплачивал все это безобразие пресловутый столичный ФАК, он же и руководил деятельностью «пятой колонны» посредством своего высокопоставленного резидента, выход на которого имел только Вассерман, оказавшийся платным агентом федеральной контрразведки и МОСЗАДа. Все это стало ясно из перехватов переписки, которую Вассерман вел по электронной почте со своим куратором, именовавшим себя не иначе как Николаичем. Старый, опытный хакер Ленька Скипидаров, более известный в узких компьютерных кругах под псевдонимом Мегабайт, вскрыл защиту вассермановского е-мейла и скачивал для Шилова и Ермакова всю получаемую и передаваемую врачом-убийцей информацию.

Благодаря его усилиям стало известно о назначенном на середину сентября общем собрании руководителей контрреволюционной вредительской организации с участием Николаича и Абрама Соломоновича Вассермана.

Коллегия Губспиртчека и Спиртвоенсовет фронта во главе с генералом Ненашевым приняли решение о проведении завершающей фазы операции под кодовым названием «По следам Гиппократа».

Леня Скипидаров должен был нейтрализовать фирмачей из «МедСпиртСервиса»; спиртотряд быстрого реагирования получил задание провести повальные аресты всех выявленных в городе диверсантов и вредителей, а Чопику с его запойщиками и группой совпартактива Горспиртсовета доверили самую важную и ответственную миссию — арест руководящей верхушки преступного сообщества.

***

У Санька крепкий здоровый сон. Ему почти никогда ничего не снится. Было когда-то, мучил его один кошмар. Снилось, будто приходил он из школы домой, а там пьяный отец с веревкой в руках.

Глаза бешеные, на губах пена пузырится, и орет благим матом так, что мурашки по спине: