Еще одной, и последней, жертвой чернобыльской эпопеи стал ефрейтор Чушков. Продвигаясь вместе со своим взводом во второй линии следом за гей-славянами, он упал в попавшийся на пути открытый канализационный колодец, сильно ударился головой о бетонную стенку и, потеряв сознание, захлебнулся в нечистотах.
В карманах у погибшего нашли одноразовые шприцы и десятка два ампул с морфином. Эксперты установили, что в момент падения он находился в состоянии сильнейшего наркотического опьянения и из-за передозировки был уже практически мертв. Геройски почившего ефрейтора посмертно наградили орденом Дружбы уродов и похоронили со всеми подобающими почестями. Играл полковой оркестр, развевались знамена, гремел прощальный салют. Ротный командир капитан Кокс, старый наркоман и тунеядец, даже произнес над могилой небольшую прочувствованную речь, до небес превознося личные качества покойного и его «неоценимые заслуги перед народом и революцией».
— Вот какой был человек, и тебя уже нет с нами! — горестно восклицал он, отирая рукавом навернувшуюся на глаза скупую мужскую слезу. — Спи спокойно, дорогой друг! Не сомневайся, мы доделаем начатое тобой. Мы добьем кровавую гидру всемирной контрреволюции, мы освободим всех спивающихся от ненавистного ига буржуйского безалкогольно-прохладительно-газированного рабства. Мы установим на всей земле советскую спиртолитическую власть! Ты был первым, но не последним. Еще много товарищей потеряем мы на пути к свободе спиртопотребления. И самые страшные бои еще только предстоит нам пройти. Теперь еще мало крови. Настоящая кровь впереди. Чем ближе к победе, чем ярче сияет всем угнетенным алкоголикам свет правды и свободы, тем отчаяннее сопротивляется враг! Но мы не боимся крови! Мы прольем ее не задумываясь столько, сколько потребуется!
Сегодня на твоей могиле мы клянемся, дорогой товарищ, что, следуя твоему примеру, никогда не дрогнем в бою, не струсим, не испугаемся никаких трудностей, никаких опасностей, ни за что и никогда не свернем с прямого пути. И если придется — умрем все как один, защищая пьяные завоевания Великого ноября от гнусных посягательств трезвой буржуйской нечисти!
Все присутствовавшие были глубоко тронуты. Некоторые тронулись совершенно. Жирабас тоже не выдержал и расплакался.
— Чего ревешь? — спросил стоявший рядом Чопик. — Чушка жалко?
— Не-а! — содрогаясь от рыданий, отвечал, утирая сопли и рыгая перловкой, пьяный в стельку Жирабас. — Помирать страшно!
— Вот дурной! — выматерился в сердцах раздраженный его нелепыми слезами Ермаков. — Не бойся, сказано тебе — «если придется». Так просто, без особой надобности никто умирать не собирается. А вообще, не нужно смерти бояться. Время сейчас такое, нельзя без крови! Никак нельзя! Пока кровь не прольешь — не победишь! А кровь что? — Ерунда! Белок один. Чем больше ее прольешь, тем больше ее организм вырабатывает. Кровопускание, если хочешь знать, даже полезно для здоровья. Оно, брат, организм омолаживает. Ты тока тушенку свою есть не забывай — чем больше мяса ешь, тем быстрее кровь обновляется. Понял?
— Понял, — кивнул в ответ Жирик и разразился новым потоком пьяных рыданий. Чопик махнул на него рукой — что дураку пьяному без толку объяснять!
Уже вечерело. Пора было собираться в дорогу. Героических лыжников Дубакяна ждали на другом участке фронта. Над четвертым энергоблоком победно развевалось на ветру огромное красное полотнище. Глядя на него, каждый ощущал гордость за свою победу, за себя, за своих товарищей. Радостное чувство наполняло сердца, пьянило, словно вино, ударяя в голову. И только смутное ощущение какой-то незавершенности, недоделанности несколько омрачало эту радость. Все понимали, что сделанное сегодня — лишь малая часть того, что нужно еще совершить им на этой войне, что сегодняшняя маленькая победа — лишь одно звено в цепи предстоящих им испытаний и свершений и что все они стоят в самом начале трудного долгого пути с неясным концом. Все понимали это и гнали прочь смутные сомнения, преисполненные надеждой на лучшее. Как ни тяжела была борьба, как ни сомнителен ее исход, но нужно было бороться, нужно было преодолевать трудности, учиться побеждать и с честью выходить из любой, даже самой безвыходной ситуации.
IV
К середине мая части 5-й, 6-й и отдельной Кавказской спиртармий Юго-Западного фронта после упорных боев очистили всю Левобережную Украину от войск Центральной рады, форсировали во многих местах Днепр, освободили Киев, Кременчуг, Кривой Рог и стремительно двинулись на Запад.
Деморализованные украинские дивизии начали откатываться к польской границе. Вскоре пал Николаев, спустя несколько дней соединившиеся с частями молдавских красногвардейцев и крымскими аборигенами самокатчики генерала Чикушкина заняли с боем Кировоград, Черкассы, Умань и начали развивать наступление в направлении Винницы.
Однако спешившие на помощь к Чикушкину сводная Молдавско-Приднепровская дивизия имени генерала Лебедева и Тираспольский русский полк потерпели сокрушительное поражение от украинских частей в районе Каменец-Подольского, преданные перешедшими на сторону врага молдавскими националистами, купленными румынскими спецслужбами на деньги американских империалистов. Планировавшийся первоначально удар с юга в тыл украинской левобережной группировки был, таким образом, сорван, а измотанные тяжелейшими боями, изнемогавшие из-за плохого снабжения спиртом и самогоном магаданские бичи и уголовники-добровольцы не смогли с ходу прорваться к Житомиру на соединение с частями 5-й армии. Отошедшие от Киева и Чернобыля националисты, не опасаясь больше потерять тылы и быть отрезанными от западных областей, смогли закрепиться на участке Коростень-Фастов и Белая Церковь-Жмеринка, замедлив дальнейшее продвижение объединенных революционных войск.
Одновременно мосховское правительство предприняло ряд атак на бородянском и курском направлениях, стремясь оттянуть с Украины часть задействованных там красных дивизий, а руководство НАТО потребовало от СРКО немедленно прекратить наступление на Юго-Западном фронте, отвести войска на исходные позиции, начав мирные переговоры с Центральной радой, и предупредило о своем вступлении в войну в случае перехода спиртармейскими частями линии старой польской границы по реке Горыни под тем предлогом, что это создает непосредственную угрозу национальной безопасности, являющейся членом НАТО Польской Республики. Румыния и Турция пригрозили, что не пропустят через свои территориальные воды стоявшие под парами в Севастополе боевые корабли Краснознаменного Черноморского флота.
На состоявшемся экстренном заседании СРКО мнения разделились. Меньшинство во главе со спирторгом Жиряковским требовали прекратить наступление и эвакуировать Украину. Большинство во главе с Ненашевым и генералами — членами ЦК, а также украинские и молдавские товарищи высказывались категорически за продолжение операции в соответствии с ранее разработанным планом.
Дошедшие до взаимных оскорблений прения прекратились после оглашения секретной информации из Штабквартиры НАТО в Брюсселе о намерении Североатлантического блока нарушить объявленный полтора года назад вооруженный нейтралитет в отношении Советской Спиртолитической Республики и вступить в войну на стороне федератов не только в случае перехода спиртармией польской границы, но и при отступлении красных частей с Украины. Было объявлено о том, что руководство Перфорации начало поставку на Украину новейших образцов бронетехники для организации контрнаступления украинских националистов на Киев и о ведущихся с США переговорах по созданию Всемирной антиспиртолитической коалиции.
Стало ясно, что любое промедление, любые уступки будут только на руку западным антиалкогольным силам зла, плетущим сети Всепланетного заговора против спивающегося пролетариата. Поэтому большинством голосов СРКО принял решение продолжить наступление на Украинском фронте; в кратчайшие сроки провести перегруппировку войск и одновременным ударом с трех направлений — чернобыльского, киевского и винницкого захватить Житомир. Постановили также создать 1-ю танковую армию, сделав ее главной ударной силой для будущего блицпрорыва в Европу, а кроме того, попытаться до вступления НАТО в войну перебросить через Босфор и Гибралтар к Ла-Маншу все способные держаться на плаву суда Черноморского флота.
