«МАМА ЧАО — ВСЕГДА ГОРЯЧЕЕ!»

Которые не светятся само собой, так как тут нет элетктричества.

Роман усмехается:

— Ну если «горячее» — это суп из варёных кроссовок, то да. Пошли. Вдруг сегодня они наделали чего съедобного.

И они идут дальше, растворяясь в звуках уличной музыки, запахе дешёвого хлеба и хриплом голосе торговца, кричащего:

— ЭЙ! КТО ХОЧЕТ БУ-У-У-УТЫЛКУ С ВОДОЙ, ГДЕ НАПИСАНО «ЧИСТАЯ»! НАПИСАНО, Я ГОВОРЮ!

* * *

Дверь — на самом деле кусок металлической панели с прикрученными петлями — со скрипом открывается. Роман с Нео входят внутрь. Воздух тут густой, как суп: пахнет пригорелым маслом, острым перцем и странной сладковатой нотой, которую лучше не идентифицировать.

За стойкой, как и все эти годы, сколько Роман ее помнил, возвышается Мама Чао — массивная смуглая тётка в засаленном фартуке, с руками, как кувалды, и лицом, которое могло бы остановить локомотив.

Она смотрит на Романа фыркает, а затем быстро говорит и эмоционально говорит с характерным вакуанским акцентом:

— О! Гляньте-ка! Кто приперся! Прямо сам князь на белом коне!

Роман, не моргнув:

— Да-да, я тебя тоже рад видеть, Чао.

Роман кладёт локоть на стойку, Нео устраивается рядом, всё так же молча наблюдая.

— Ну что, какие новости?

— Какие-какие… — ворчит Мама Чао, — Вояки добивают сейчас гримм в лесу, которые остались после летних орд.

Все трое невольно смотрят через окно на узкую тёмную полоску на горизонте — лес, что тянется далеко за окраиной трущоб.

Между ним и трущобами — живописное поле с цветами, а ограждает трущобы от внешнего мира от стена, собранная из всего, что смогли найти: брёвна, старые автомобили, рифлёный металл, трубы, бетон, мешки с песком, дверцы холодильников, валяющиеся дорожные знаки и даже вывеска с надписью «СКИДКИ НА МАЙОНЕЗ».

Роман морщится:

— Понятно… И всё?

Мама Чао пожимает своими могучими плечами:

— А что может ещё быть-то? Ну, Грязного Гарри загрызли.

Роман изображает ужас:

— Какой кошмар! Я-то думал, его кто-нибудь зарежет! С честью, как положено!

— Так его и пытались, — вздыхает Чао. — А он в лес убежал. Думал, типа, гримм его не найдут. Ага.

Нашли.

Обглодали.

До костей.

Руки, ноги — хрум-хрум-хрум!

Об этом вояки доложили, опознав по идентификационной татуировке на костях черепа из тюрьмы.

Говорят у него остались только семь пальцев рук и семь - ног!

Кстати пить не хочешь?

После этой фразы тетка налила в кружку кипятка ровно наполовину и Роман вообще как бы смотрел в окно, но глянув на стакан переглянулся с ней, как бы невзначай постучал по столу пальцем ровно три раза и та улыбнулась.

Роман качает головой:

— Мда… Говорили же ему мыться почаще. Вот и довёл людей — от него не то что гримм, обычные крысы шарахались. А у гримм нюх — ты ж знаешь какой острый.

Нео беззвучно смеётся, прикрыв рот, взгляд у неё весёлый, но с тем холодным налётом, который не исчезает даже в такой момент.

— И чем же ему стоило мыться? — спросила Мама Чао.

— Мылом конечно же! — словно это что-то само собой разумеющееся сказал Роман.

— Мылом? Хммм! И как часто ему стоило мыться?

— Ну… раз в три месяца… или даже четыре хотя бы! Половинки мыла ему бы хватило.

— Да, наверное все же… все же хотя бы разок в два месяца ему стоило мыться. С таким хорошим, полным куском мыла. — сказала Мама Чао, улыбаясь.

— Ну… если так то никакого мыла не напасешься! Раз в три месяца по-моему вполне достаточно! — сказал Роман и глядит в глаза женщине.

— … ну, если уж нету полного куска мыла — все-таки надо бы войти в положение! То вполне хватит маленького куска мыла, четвертинку так сказать… но раз в два месяца! — сказала та.

— Да, наверное так было бы лучше для всех! — кивнул Роман и та с довольным видом улыбается еще шире, раскрыв свои желтые зубы.

Затем Мама Чао ворчит:

— Да, весёлые времена… А ты, значит, теперь серьёзный парень? Форма, все дела?

Роман делает театральный поклон:

— Официально обучаюсь спасать людей.

Ты бы видела наш устав — блевать тянет.

Но, говорят, за этим будущее.

— За таким? — она кивает на него, ухмыляясь. — Ну-ну. Только не забудь, где настоящее.

Она ставит перед ними тарелку с чем-то, что вполне может быть лапшой… а может и нет.

Роман смотрит, хмурится:

— А… это точно «горячее»?

— Горячее, горячее, — бурчит она, вытирая фартук. — Почти вчера готовила.

* * *

Роман и Нео мирно сидят за облупленным металлическим столом, лениво ковыряясь в подозрительно дымящейся лапше. Атмосфера — расслабленная, грязноватая, почти домашняя. Внезапно дверь распахивается, и в помещение вваливается усатый, бритый мужик в куртке, пахнущий потом, травой и машинным маслом. Глаза сразу выцепляют Романа.

— ЭЙ, РОМАН! — орёт он с характерным атласским акцентом, растягивая гласные. — Давай в боулинг сгоняем! Помнишь, как раньше катали⁈ Ха-ха-ха!

Роман, не поднимая головы:

— Да не… что-то не хочется. Ты вообще куда собрался-то?

— Ну как куда! — мужик уже рядом, опирается на стойку. — В лес!

Грибы, ягоды, ну и гримм, которых вояки настреляли, пособираем.

На мясо пустим — у Молли в подвале ещё котёл остался!

Ты как, пойдёшь с нами?

Роман прищуривается, качает головой:

— Хмм… Даже не знаю. Честно говоря, что-то не хочется мараться…

— Да лааадно! — мужик хлопает его по плечу. —

Как в академию поступил — так всё! Уже, значит, не такой как мы!

Прямо боярин, понимаешь! А мы тут — быдло! Свиньи! Плебс!

Он театрально делает поклон, но при этом ухмыляется широко, по-доброму.

И тут Мама Чао говорит.

— Роман! Сходи с Борисом! Там как раз пока будете делом заняты я вам успею хороший, наваристый чаек разогреть!

— Хммм… — выдает Роман.

И тут она облокачивается на стойку и говорит.

— Кстати! Тут ведь недавно неподалеку воробьёв видели!

— Воробьёв? — удивился Роман. — Я думал их в трущобах сразу съедают!

— Да, раньше так и было… но сейчас их стали прикармливать всякие… туристы из Мегаблоков, так что вот… развелось их тут…

Она посмотрела в левое окно, потом в правое окно, а затем пристально прямо на Романа и сделала кривую ухмылку.

Роман хмыкает, а затем задумчиво оглядывается по сторонам и замечает, что некоторые прохожие будто делают вид, что гуляют, но как-то уж очень долго при этом возятся со своими шнурками или копаются в кучках мусора неподалеку, где по идее давно уже ничего полезного нет:

— Да! Вот это незадача! Кто же знал, что на коробку еды из Мегаблоков воробьи налетят и будут кружить рядом! Ну… в таком случае… размяться можно! Почему бы и нет?

Нео рядом делает маленький жест: «ага-ага, давай!», и кивает с довольной улыбкой.

Роман расправляет плечи, встаёт, криво ухмыляется:

— Только предупреждаю! У меня с собой только моя трость, а она против всяких «альф» не очень работает.

— Да ты шо, Ромчик! — смеётся мужик, хлопая его по спине. — Сегодня у нас поход — почти как экскурсия! Только с оружием!

Мама Чао, не оборачиваясь, ворчит:

— Не забудь косточки обратно принести. Для бульона.

Роман, уже на выходе:

— Если повезёт, принесём кого-нибудь целиком!

* * *

Ворота позади захлопываются, оставляя шум фавелл позади. Караван из бойцов трущоб выходит в дикое поле, раскинувшееся между трущобами и лесом.