Разделы с видеозаписями, скринами, нарезками «лучших фраз», разборы персонажей, и даже теории.

Она открыла первое видео.

На экране — казарма. Серая, стандартная, до боли обыденная. Плацкартные кровати, бетонный пол, железные шкафчики.

И посреди этого — блондин с голубыми глазами, молодой, в форме цвета хаки, восседает, как какой-то герой-любовник.

Рядом с ним на койке — девушка с чёрными волосами и кошачьими ушками, вся такая напряжённая, смущённая, но ножку протягивает и не убирает.

А затем парень берёт ногу девушки и начинает наматывать ей портянку.

Девушка тихо шепчет:

— … Ты точно делаешь это не потому, что хочешь потрогать мою ножку?

— Блейк! Я вообще ничего не хочу! Я просто показываю, КАК ПРАВИЛЬНО МОТАТЬ ПОРТЯНКУ!

— искренне говорит блондин.

Лиза уставилась на экран, приоткрыв рот:

— … Чё?.. Это… что вообще?.. — Она перемотала назад. Пересмотрела.

И ещё раз.

— Это… Это где вообще происходит⁈ Кто это такой⁈ Это вообще реально⁈

Всё выглядело дико. Нелепо. Глупо. НО — жутко живым.

Никакой постановки. Никаких фильтров. Просто парень. Девушка. Абсурдная казарменная романтика. Внутри тяжёлого, бесчеловечного места — вдруг жизнь. Странная. Глупая. Но искренняя.

Лиза откинулась в кресле и потрясённо выдохнула:

— … Вот дерьмо… Похоже, я нашла врата в ад…

* * *

Она сидела с широко раскрытыми глазами, абсолютно не понимая, как её вечер погрузился в эту реальность.

Очередное видео в ветке «Курсант Шутняра и его гарем» было подписано:

«Тренировка с кроликом: или когда инструктор — слишком мотивирован»

Она нажала «воспроизвести».

Камера вела съёмку издалека, дрожащая, зум на максимуме, кто-то прятался за ящиком с боеприпасами. Очевидно — это никто не должен был видеть.

На бетонном плацу, прямо среди бела дня, один курсант — тот самый блондин с голубыми глазами — отжимался.

С силой. С ритмом. Без надрыва — но серьёзно.

На его спине, сидя верхом, устроилась девушка-инструктор с кроличьими ушками, в пустынной униформе, с характерной кепкой и абсолютно бешеным взглядом.

— ДАВАЙ-ДАВАЙ! ПО НОВОЙ! СТО РАЗ! - орала та.

— … ох, блин…

— ТЫ ЧТО-ТО СКАЗАЛ⁈

— Никак нет, мэм!!

— ВОТ И МОЛОДЕЦ! А ТЕПЕРЬ — ПО ПРИКАЗУ! ХА! ХУ! ХИ! ХО! ПОВТОРЯЙ ЗА МНОЙ!!

— Ха… ху… хи… хо…

Лиза застыла.

— … Это… что?.. Это вообще что за… что⁈

Инструктор тем временем сменила позицию, обвила его торс ногами, прижалась бёдрами, схватилась руками за его шею и грудь, как будто каталась на нём, как на живом тренажёре.

— Что такое, Арк⁈ Ты устал⁈ — орёт ему та чуть ли не прямо в ухо.

— Никак нет, мэм! — уверенно отвечает курсант, приседая. С ней. На спине.

На экране он уже приседал, ровно, чётко, ритмично, а инструктор при этом ухмылялась и злобно ржала:

— Мне что, ПОМОЧЬ тебе ЕЩЁ СИЛЬНЕЕ⁈

— Никак нет, мэм!

Съёмка слегка качнулась, словно оператор в засаде не выдержал от шока.

Лиза же…

Молча.

Встала.

Подошла к мини-бару.

Взяла бокал.

Посмотрела в него. Маленький. Хрупкий.

Слишком нежный для этого трэша.

Она развернулась, вытащила гранёный стакан, с которым обычно пьют атласскую водку по поводу гибели чести, логики и здравого смысла.

Налила.

Долила ещё.

Еще чуть-чуть.

Она села обратно, уставилась в экран.

В этот момент он уже подтягивался, а инструктор уже откровенно висела у него на спине и вцепившись в него ноготками громко что-то орала.

— ТЫ ЧТО У НАС ТУТ ОФИГЕННЫЙ КЛОУН, ДА⁈ ЮМОРИСТ⁈

— НИКАК НЕТ, МЭМ!

— ВСЕ! ОТНЫНЕ ТВОЯ КЛИЧКА БУДЕТ — «ШУТНЯРА»! ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ, ШУТНЯРА⁈

— ТАК ТОЧНО, МЭМ!

Лиза подняла стакан, посмотрела сквозь него, как сквозь линзу:

— … Я… не знаю, что это. Но это чертовски реально.

ХЛОП.

Она залпом опустошила гранёный.

— … И, чёрт возьми, это всё равно лучше, чем сюжет про тыквы и венки.

* * *

Второй гранёный стакан уже не просто согревал — он поддерживал.

Поддерживал душевное равновесие, когда Лиза включала следующее видео, с пометкой «Махач на плацу — эпичный день».

Она не знала, чего ожидать. После портянок, приседаний с кроликом и подколов гарема — ожидать можно было чего угодно.

Но увиденное снова застало её врасплох.

На видео — плац, раннее утро. Камера слегка подрагивает, кто-то явно снимает из кустов.

В кадре — Жон Арк во все той же форме цвета хаки и рыжий парень. Они… дерутся.

Но не как в КРОМе — со звериной злобой и желанием убить. Тут были удары — жёсткие, но в рамках, с выкриками, какой-то почти подростковой азартной яростью.

Рядом вокруг — толпа других курсантов, которые… тоже дерутся. Массовая драка. Боевое братство на кулаках. Кто-то смеётся, кто-то орёт, кто-то получает и встаёт, хлопая соперника по балде подносом.

Какой-то сребровласый парень чуть ли не танцует с какой-то черноволосой девушкой, исполняя эдакий брачный ритуал в стиле капуэйры и тэквондо.

Кто-то что-то орет про бананы…

Лиза приподняла бровь.

— Это что, флэшмоб у них? — пробормотала она.

Кадр дёрнулся. На переднем плане появилась девушка с каштановыми и розовыми волосами, очень эмоциональная, прыгает вокруг Арка и рыжего, машет руками, вроде бы что-то кричит — но ничего не слышно. Шум толпы, возня, звон металла. Камера не ловит слова — только энергию.

И в этот хаос, как нож, врывается тишина.

Автоматная очередь в воздух.

ТРА-ТАТА!

Все замирают. В кадре появляется девушка в берете, в чёрных очках, с холодным лицом и аурой абсолютной власти.

— НУ ТАК ЧТО⁈ КТО ЗАЧИНЩИК⁈ — кричит она. Без эмоций, но так, что даже микрофон дрожит.

Пауза. Один вдох.

И вся толпа, хором, с энтузиазмом, орёт:

— ЭТО ОНИ НАЧАЛИ!!!

И все дружно указывают на двух вымазанных в пыли бойцов, стоящих плечом к плечу.

Лиза смотрит. Молчит. Улыбается. Потом хмыкает.

— Ну что же… — прошептала она, наполняя третий гранёный. — Видимо… видимо… может быть…

Она не договорила. Просто смотрела.

И впервые за много лет чувствовала, что где-то в этом грязном, абсурдном, противоречивом аду всё ещё теплитcя нечто человеческое.

А значит — есть, о чём рассказать.

Глава 29

День 6.1. Индивидуальная Тренировка

Утро было слишком… добрым. Солнце светило, ветерок приятно трепал униформу, а небо было каким-то подозрительно чистым. Мы маршировали всего час — не три, не два, а жалкий один час, как будто инструкторы решили дать нам глоток воздуха. Я сперва думал, что это затишье перед бурей. Типа «всё хорошо, ребятки, а теперь в окоп и ползти лицом по камням».

Но вместо этого нас построили и на плац вышел Айронвуд.

Он был в белоснежном парадном мундире — как всегда прямой, как копьё, будто выточен из стали. Рядом по обе стороны от него стояли инструкторы, среди которых были знакомые лица — Вельвет с серьёзным лицом, Коко в тёмных очках с выражением «ещё раз дёрнешься — в глаз получишь», и амбал, который стоял, как танк.

Айронвуд вышел на пару шагов вперёд, закинул руки за спину, слегка повёл подбородком вверх и начал:

— Сегодня суббота. А в субботу, как вы должны знать, занятия проходят в облегчённом режиме — до обеда.

Мы переглянулись, и в строю прокатилось одобрительное шептание. Кто-то еле слышно хмыкнул, кто-то улыбнулся. Даже у меня сердце немного отпустило — может, сегодня удастся поспать лишние полчаса после обеда.