— Аааа, так ты не хочешь её отпускать, да?

Он сорвался с места, разбежался и прыгнул прямо в меня.

Я не успел увернуться — и мы рухнули в пыль.

Я упал на спину и начал машинально отбиваться.

«А чего мы вообще дерёмся-то, а⁈» — пронеслось у меня в голове, пока я пытался схватить его за плечи и оттолкнуть.

— НЕ ВЗДУМАЙ ЛАПАТЬ НЕО, ПАДЛА! — заорал он мне в лицо и ударил в скулу.

Я в ответ врезал ему кулаком в ухо. Он рванулся, попытался снова ударить — и получил локтем по подбородку. Он упал назад. На этот раз, похоже, серьёзно.

Я резко поднялся на ноги, тяжело дыша, огляделся по сторонам — и зрелище, что предстало передо мной, было настоящим военным кошмаром.

Меркури — с абсолютно довольной ухмылкой — бился с той девушкой с длинными чёрными волосами. Они словно в каком-то странном балете — отплясывали друг перед другом комбинации из капоэйры и тхэквондо. Воздух рассекало их движениями и каждый удар был как пируэт в данс макабре.

Блейк куда-то исчезла.

Эмеральд тоже.

Вокруг все всё ещё яростно дрались.

Один парень кричал, что «за такие слова бить надо!», кто-то пытался использовать поднос как щит, а кто-то уже сидел, держа в руках порванный берец и смотрел на него как на потерянную конечность.

Я стоял в самом центре этого хаоса и подумал:

«Что за ужас тут творится?»

Рядом с моими ногами валялся рваный китель. Кто-то пробежал мимо босиком. Где-то сзади что-то громко рухнуло — кажется, это было одно из препятствий, которое кто-то сломал и уронил.

А затем… из пыли от рухнувшей конструкции вышел курсант Хахухихо, который с криками:

— ХА! ХУ! ХИ! ХО!

Начал лупить всех подряд пустым подносом… а затем уже его обломками…

«Кто-то видать сьел все бананы… а откуда он их взял вообще⁉»

Однако от этой мысли меня отвлекла Нео, которая встала рядом, вытерла пыль с формы и, как ни в чём не бывало, подмигнула мне.

Я же мог только тяжело вздохнуть.

«И это только утро пятого дня… а уже кажется, будто я как минимум месяц в Биконе живу.»

* * *

В воздухе раздался резкий треск автоматной очереди.

Пули прочертили небо, распугав даже самых отчаянных курсантов.

Толпа мгновенно замолкла.

Кто-то присел, кто-то зажал ухо, кто-то прижал к груди поднос.

Вперед вышла Коко.

На ней всё ещё были чёрные очки с беретом, а в руках она держала Аксель-47, ствол которого дымился.

Выражение лица у нее было такое, что даже Гримм бы в кусты нырнул.

— Так! — рявкнула она. — Курсанты! Вы какого черта тут устроили, а⁈ Это что, первое сражение против Гримм⁈ Или вы уже решили друг друга начать сокращать до дембеля по ускоренной программе⁈ Ну⁈ Отвечайте, огрызки в форме!

Голос её был стальным, как и взгляды, что она метала, разгуливая вдоль строя из побитых, уставших и запылённых новобранцев. Те старались стоять тихо, не дышать, не шевелиться.

— Ну так что? Кто зачинщик⁈

Молчание длилось секунду.

А потом вся толпа дружно подняла руки и указала в одну точку.

Прямо на меня. И на рыжего, который уже стоял, вытирая разбитую губу.

И как по команде, все хором крикнули:

— ЭТО ОНИ НАЧАЛИ!

Я застыл на месте выпучив глаза.

Рядом рыжий что-то пробормотал себе под нос.

Коко даже бровью не повела.

Только кивнула:

— Ага, Арк! Ну конечно же, кто бы сомневался?

Она подошла ко мне. Близко. Очень близко.

Так близко, что я увидел своё отражение в её затемнённых очках.

И в тот же миг она сняла их. В её взгляде было всё: недовольство, сарказм и, может быть, капелька усталости от жизни.

— Дай-ка я угадаю. — сказала она, чуть прищурившись. — Вы начали драться из-за вот этой девчонки… с причёской, как у мороженого?

Я уже открыл рот, чтобы сказать «ну вообще-то не совсем», как рыжий влез первым:

— ДА ОН ЕЁ ЛАПАТЬ ПРЯМО ПРИ МНЕ НАЧАЛ! Что я должен был, терпеть это⁈

Коко приподняла бровь.

Затем повернулась к Нео, которая стояла, вытирая грязь с рубашки.

Та посмотрела на неё спокойно в ответ… и вновь начала что-то быстро показывать руками.

Коко наблюдала. Слегка наклонив голову. Потом протянула:

— Ага… понятно. Всё ясно. Ладно…

Она выпрямилась и, отойдя на шаг, сказала громко:

— Так уж и быть. Накажем обоих!

— ЗА ЧТО⁈ — мы с рыжим одновременно вскрикнули.

Коко усмехнулась. Злобно, приятно для себя.

— За то, что вы оба — идиоты!

И добавила уже тише, себе под нос:

— Ну, хвала Деве Осени… всего лишь пятый день, а уже романтика, ревность, драка и толпа безумцев. Прямо как в прошлом году…

* * *

Лес вокруг был густой, сырой, тёплый — влажный воздух прилипал к коже под формой.

Я и рыжий бежали в полной выкладке.

На нас были:

— тяжёлые кевларовые бронежилеты, которые доходили аж до паха и бедер, с небольшими «воротниками» для защиты шеи, а также с титановым пластинами внутри и керамическими пластинками сверху,

— тактический обвес, забитый заряженными магазинами по самое не хочу,

— кевларовые штаны и рукава,

— титановые поножи, наручи и наплечники,

— тяжелые титановые каски с титановыми же забралами,

— тактические маски из кевлара, чтобы носить их под забралом для большей защиты,

— перчатки из кевлара с титановыми пластинами,

— бронированные ботинки с кевларом и титаном,

— ну и как вишенка на торте, здоровенные ранцы за спиной с набором тяжеленных булыжников, специально подобранных ухмыляющимся инструктором-амбалом для нашей «мотивации».

В руках — не Аксели, а Манлихеры, но полностью в обвесе — коллиматор, лазерный целеуказатель, подствольный дробовик — в таком виде ими не то что целиться — их таскать тяжело, особенно когда ты бежишь полностью замурованный в броню.

А спереди, как ни в чём не бывало, бежал Айронвуд.

На нём — армейские штаны, тельняшка, берцы и лицо человека, которому вообще не жарко, не тяжело и не скучно.

А рядом с нами, налегке, будто гуляя по парку, семенила Нео — в стандартной униформе цвета хаки, без каски, без защиты, и даже без рюкзака. Просто прыгала по корням и кочкам, будто на прогулке.

Я задыхался. В голове стучало:

«Ну… нас хотя бы не послали чистить толчки…»

И тут раздался голос.

Громкий. Ровный. Резкий.

— Ребятки! — прокричал Айронвуд, даже не запыхавшись. — Радуйтесь, что у меня сегодня хорошее настроение!

Он повернул голову, посмотрел на нас, и в голосе зазвенел металл:

— А то иначе бы я вас ОБОИХ сгноил заживо на толчках! Вы бы у меня их так ОТДРАИЛИ, что сама Дева Осени СОЧЛА БЫ ЗА ЧЕСТЬ там СДЕЛАТЬ СВОИ ДЕЛА!

Я сглотнул. Рядом Роман прошипел под маской:

— Он это серьёзно сейчас?

— ВАМ ВСЁ ПОНЯТНО⁈ — проревел Айронвуд.

— ТАК ТОЧНО, ТОВАРИЩ СТАРШИЙ ИНСТРУКТОР! — ответили мы в унисон, стараясь не споткнуться.

— ГРОМЧЕ!

— ТАК ТОЧНО, ТОВАРИЩ СТАРШИЙ ИНСТРУКТОР!!!

Айронвуд кивнул, ускорился — и, будто бы ни в чём не бывало, продолжил свою лекцию:

— Знаете, почему я бегу с вами? Не потому что я добрый! А потому что я хочу СЛЫШАТЬ, как ВАШИ ЛЁГКИЕ рвутся от попыток не сдохнуть на третьем километре! Я хочу ЧУВСТВОВАТЬ ваш пот, страх и раскаяние, господа гормональные инциденты!

Он обернулся и показал пальцем на Нео:

— Вот она — бегает и улыбается! А вы двое? Вы у меня будете бегать, пока в форме не останется только честь и стыд!

Я только простонал про себя:

«…а могли бы просто подмести казарму…»

Нео хихикнула беззвучно и послала воздушный поцелуй на бегу — то ли мне, то ли рыжему.

Айронвуд резко повернул голову к нам:

— Жон Арк!

— Сэр! — отозвался я, едва не споткнувшись.