Вошёл инструктор.

Господин Арвин.

Фигура вытянутая, походка выверенная, жесты резкие, но не суетливые.

В сером жилете поверх униформы, с очками дополненной реальности на переносице.

Глаза спокойные, но уставшие — так смотрят те, кто давно не стреляет в воздух.

В руках у него — «Манлихер M4A1». Он несёт его не как реликвию, а как инструмент. Без церемоний.

Он ставит карабин на демонстрационную стойку, разворачивает к группе.

— Перед вами — базовая модель «Манлихер М4А1». Калибр 5,56. Современные материалы. Полимерный приклад, сменный ствол, точка центра масс на уровне второй фаланги.

Он включает голографическую проекцию: всплывает схема оружия, с плавным вращением и пометками.

— Произведён в Вэйле, не в Атласе. Почему это важно? Потому что он разработан для городских условий, а не для фронта. У него не душит отдача, он не трясёт при тройке, и он не весит как гриммово копыто.

Пауза. Он смотрит поверх очков.

— Это вам не Аксель-47. Не кусок урановой трубы с прикрученным спуском.

Кто-то сдержанно усмехается. Уитли — просто слегка качает головой.

«Типичная военная эксцентрика. Но… честно? Я согласен.»

Инструктор продолжает:

— Манлихер — не машина доминирования. Он — инструмент точности. От него не закладывает уши. Он не требует «воинской доблести». Только хладнокровие. Только расчёт.

Он берёт карабин, направляет на голографическую цель.

— Вот это — оружие аэстрийца. Элегантное, чистое. Без лишнего пафоса.

Затем — начинают раздачу.

Каждому — по карабину.

Уитли принимает свой.

Вес — чуть меньше двух килограммов.

Баланс — как у хорошей трости.

Приклад подгоняется под плечо без усилий.

Затвор — мягкий, но чёткий.

«Да… это не игрушка. Но и не молот. Это… рапира.» — отмечает он.

Инструктор завершает:

— Здесь не проверяется «сила». Здесь проверяется внимание.

14:00 — 15:30. Индивидуальная отработка.

Карабин «Манлихер» удобно лёг в руки. Уитли ещё раз коротко проверил баланс, провёл пальцами по цевью. Всё — как надо. Не слишком холодный металл. Не дрожит. Создан не для войны. Для порядка.

Инструктор Арвин указывает на голографический терминал:

— Модуль S-2. Сценарий: гражданское столкновение на эвакуационной линии. Условия: сниженная видимость, нейтральная акустика, четыре угрозы. Пять потенциально гражданских объектов. Задача: стабилизация, не уничтожение.

Уитли кивает.

Без «так точно». Без «есть». Просто — знак понимания.

Вход в модуль

Раздвижная дверь за ним закрывается бесшумно.

Пространство заливает приглушённый серый свет, в котором теряется ощущение глубины.

Пол — прорезиненный, но не скользкий.

Первые шаги — почти как по тёплому льду.

Сценарий активирован.

Шум городской толпы — имитация.

Крики, хлопки, сирена на заднем плане.

Всё гасится внутренним фокусом.

Только линия взгляда, ритм дыхания и руки на оружии.

Переход в зону угроз

Первые секунды — пустота. Уитли не двигается быстро.

Он не «штурмует», он идёт как охотник, но не на зверя — на нестабильность.

Первая цель — силуэт в окне.

Движение резкое, но слишком плавное для врага.

«Гражданский. Миг — и выстрел был бы ошибкой.»

Он сдерживается. Двигается дальше.

Вторая цель — за колонной: человек с поднятой рукой. Что-то кричит.

Опознано оружие — труба.

Уитли на долю секунды замирает, потом делает выстрел в воздух, отвлекающий, не поражающий.

На панели:

«Сбито намерение. Не засчитано как ошибка. Снижение давления в зоне.»

«Не все ситуации требуют поражения.» — отмечает он мысленно.

Третья цель — резкое движение с балкона.

Мгновенный прицел, два выстрела.

«Засчитано: вооружённая угроза, поражена.»

Завершение

Последний коридор — неожиданно пуст.

Только звуки, мигающие источники света, капающая вода из системы вентиляции.

Пустота — как контрольная ловушка.

Он держит оружие в нейтральной позиции и выходит.

Результаты

Раздвигается стенка. Свет возвращается к стандартному режиму.

Голографический терминал выводит показатели:

Точность: 87%Гражданских не задетоОдна угроза недоработана (не выведена из строя, только отвлечена)Комментарий:

«Предпочитает контроль над элиминацией.Подходит для роли аналитика-поддержки или координатора.Не лидер. Сильный второй номер.»

«Не лидер? Зато живой. И с мозгами.» — думает Уитли, без раздражения.

Он возвращает «Манлихер». Сканирует браслетом.

Смотрит, как соседний студент выходит из модуля — красный индикатор: «ошибочное поражение гражданского.»

«Вот почему не стоит думать, что „стрельба — это стрельба“. В мегаблоках пуля — это решение. Но не всегда — правильное.»

Финальная мысль

Он выходит в коридор. На стене — мозаика из металлических фрагментов. Кто-то из старших оставил на ней гравировку:

«Тише стрелок — живее район.»

Уитли смотрит, слегка улыбается.

'Тихий день. Хороший день.

Но команду всё равно собирать придётся.'

18:10 — Ужин. Тепло, но не шумно.

Столовая вечером не меняется — тот же порядок, те же нейтральные цвета, те же стеклянные панели с видом на уровень ниже, где уже гаснет свет. Но атмосфера чуть мягче: голоса звучат свободнее, музыка играет ненавязчиво — лёгкий lo-fi с элементами классики.

Уитли снова подходит к станции выдачи.

На ужин он выбрал: суп с чечевицей, запечённые овощи с травами, миндальный хлеб и чай с лимоном.

Он садится к небольшому столу на четверых. Пока — один. Рядом — другие группы: кто-то обсуждает стрельбище, кто-то просто обменивается мемами, кто-то притворяется, что ест, чтобы просто сидеть с «правильными людьми».

«Так. Пора.» — думает он, неспеша отламывая кусочек хлеба. — «Социальная интеграция — необходимый навык. Придётся… общаться.»

18:40 — Попытка социализации

Он замечает девушку, которую присмотрел днём — та, что действовала грамотно, но без лишнего шума. Кажется, её звали Нола. Вроде бы не в толпе, и выглядит вменяемо. Он откладывает планшет, собирается подняться и подойти, как вдруг…

В другом углу столовой поднимается голос.

— Да я видел, как ты стрелял, придурок! У тебя гражданка была на линии! А ты рыпнулся!

— А ты что, эксперт⁈ Сначала своей походкой займись, а то двигаешься так, будто у тебя пистолет в штанах, а не в кобуре!

Кто-то из студентов вскакивает, кто-то швыряет подносом, вода разбрызгивается.

Несколько человек попятилось, кто-то прикрыл планшет, спасая оценки.

Никакой драки нет — слишком цивилизованные. Но напряжение повисло, как перегоревший неон.

Уитли, всё ещё сидящий с вилкой в руке, просто поворачивает голову, смотрит.

Пауза.

Он делает медленный вдох.

Досчитывает до трёх.

Поворачивает взгляд обратно к своей тарелке.

Спокойно, без слов.

' Понятно… — мысленно произносит он.

Дисциплина — поверхностная. Под давлением — трещит.

Люди остаются людьми, даже в красивой и дорогой униформе.'

19:30 — Личное время. Балкон. Выводы.

У себя в комнате он включает приглушённое освещение.

На столе — разложен планшет.

Окно открыто: за ним — огни мегаблоков и подсвеченные световые мостики между бетонными «муравейниками».

Он выходит на балкон. В воздухе — легкий озон.

Внизу кто-то смеётся, кто-то играет на балконе джаз.

Уитли опирается локтями на перила.

В его голове — анализ дня: стрельбище, оценки, наблюдения.

'Я — не в элите. Но и не в хаосе. Где-то посередине. Хорошее место.