Александр не только представлял это неуважение, он ещё и довольно успешно и при этом абсолютно безнаказанно проявил его, переведя систему магической безопасности университета в режим «карантина».

Вот только, как выяснилось, зря старался: его хваленный карантинный режим, хотя и по разным причинам, но оказался бессильным и против Эланы и против неизвестного фейри убийцы.

— Проблема, Ваше Величество, как я вам уже и говорил, исключительно в особенностях нашей системы безопасности, — продолжал между тем Хильдерик, — которая при переводе её в режим максимального уровня защиты, автоматически обнуляет все выданные раннее привилегии. Сами понимаете, убийство студентки — событие экстраординарное, потому и меры безопасности должны быть экстраординарными.

— Это я понимаю, — кивнула Элана. — Как понимаю и то, что — не сходится, — насмешливо уставившись на Александра, вынесла она вердикт. — Девушка, как вы только что сами сказали, погибла этой ночью, а привеллигии у меня отобрали ещё вчера днём.

Сделав вид, что не замечает насмешливого взгляда Королевы, молодой человек учтиво склонил голову.

— Ваше Величество, у меня просто было плохое предчувствие.

— И оно, к сожалению, полностью оправдалось, — тут же поддакнул Хильдерик. — Несмотря на все предпринятые меры! Хуже того, нет никакой гарантии, что новое несчастье не случится уже ближайшей ночью. Поэтому, хотя я и понимаю, сколь важны и безотлагательны дела самой Королевы фейри, я всё же вынужден вас предупредить, чтобы вы не рассчитывали пока на Алекса. Прошу прощения, Ваше Величество, но жизнь и безопасность наших студенток, прежде всего.

Элана понимающе кивнула, уголки её рта скорбно опустились.

— Мне жаль, — тихо, но очень уверенно и твёрдо, произнесла она. — Но я всё же вынуждена настаивать, чтобы Алекс занялся моим делом безотлагательно.

«Кто бы сомневался, что её дело ждать не может!» — мысленно проворчал Александр.

Однако в ответ на безапелляционное заявление Королевы, первым возмутился всё же не он, а Хильдерик Блэкэбисс. Обычно любезный и учтивый, гибкий и изворотливый политикан, с благоговением относящийся к Королевам фейри, до последнего пытающийся договориться по-хорошему, услужить и вашим и нашим, ректор Блэкэбисс превращался в огнедышащего дракона, когда речь заходила о безопасности его студентов.

— Но Ваше Величество! Я боюсь, вы меня не совсем правильно поняли! — взревел он.

Королева фейри резко вскинула голову. И Александр увидел, как её ещё мгновение назад цвета июльского неба глаза сначала почернели, а затем и затлели красноватыми огоньками, подобно углям в камине. В её волосах цвета расплавленного золота при этом замерцали самые настоящие разряды молний.

Твою Гиннунгагап! Мысленно выругался он. Ещё секунду и полыхнёт же. И спалит, к демону, всё у меня тут. Все мои бесценные книги, а также планы занятий, расчеты и наброски новых заклинаний, которые хоть и не столь бесценны, поскольку со временем их можно было восстановить, но, можно подумать, ему заняться больше нечем⁈ Ну вот где, спрашивается, справедливость⁈ Почему, почему мы именно в моём кабинете. Почему не в кабинете Хельдерика, ведь это он её пригласил!

Королева между тем, не мигая, молча смотрела на Хильдерика Блэкэбисса. Тот не мигая, смотрел на неё и тоже, теперь уже, молча.

При этом вид у обоих был такой самодовольный, что у Алекса создалось впечатление, что они чуть ли не наслаждаются противостоянием. А вот ему было настолько не до наслаждения, что он впервые в жизни услышал, как насмешливо похихикивает тишина. Причем похихикивает над ним, поскольку кабинет то был его! И книги его! И конспекты и разработки и…

Что там ещё, Александр додумать не успел, поскольку Королева Элана вдруг отвела глаза от Блэкэбисса и, посмотрела в упор на него.

Сила её взгляда была такова, что молодой человек, согнулся под ним так, словно ему пудовым кулачищем зарядили в солнечное сплетение.

Исподлобья посмотрев на Королеву Алекс встретился с взглядом теперь уже вновь небесно голубых безмятежных глаз.

— Парламент обвинил меня в пособничестве побегу Ребекки и Стивена из тюрьмы и выдвинул мне вотум недоверия, — спокойным, ровным голосом известила она. — И, учитывая тяжесть преступления, за которое их собирались казнить… — фейри тяжело вздохнула.

— Вас обвиняют в предательстве интересов своего народа и вынуждают отречься от престола в пользу Асбранда, — закончил за неё Александр.

— Асбранда⁈ — шокировано переспросил Хильдерик Блэкэбисс. — Асбранда⁈ Но он же представитель Неблагого двора и предводитель партии войны⁈

Королева ничего не ответила, лишь кивнула и ещё раз вздохнула.

— Алекс, у меня двадцать четыре часа на то, чтобы подготовить и выступить с оправдательной речью перед моим народом…

— Асбранд⁈ Простите, но я не понимаю! — всё никак не мог успокоиться Блэкэбисс. — Я не понимаю, как ваш парламент… Парламент Джюнхейма мог согласиться на кандидатуру представителя Неблагого двора⁈ — тон не просто опытного, а прожженного и закаленного на интригах и манипуляциях политикана был полон недоверия. — Ваше Величество, я понимаю Ваше нежелание потерять трон, но… — он с вызовом посмотрел на Королеву фейри, давая ей понять, что видит насквозь и её и её попытки манипулировать им и его другом.

Однако тут за его противницу вступился тот, кого он от неё защищал.

— Рик, ты забываешь, что фейри не умеют лгать.

— Ничего я не забываю! — огрызнулся Блэкэбисс. — Как и то, как замечательно они умеют манипулировать. И Её Величество только что нам это продемонстрировала, заставив тебя сказать то, что ей надо было. Ей же оставалось лишь неопределенно кивнуть.

Королева фейри усмехнулась.

— У тебя очень хороший друг и наставник, Алекс. Запомни этот урок. И больше никогда так не поступай в разговоре с фейри. Однако, Хильдерик, — перевела она взгляд на своего визави, — насчет Асбранда, он всё правильно сказал. Не знаю где и когда я допустила ошибку, но в данный момент в парламенте Джюнхейма количество сторонников развития присоединения нашего хейма к союзу Неблагих дворов, превышает количество тех, кто выступает за сохранение союза с хеймами Благих дворов.

И так как Джюлайхейм и Огестхейм в настоящий момент также относится к Неблагим дворам, то в ближайшие годы в летние месяцы человечество ожидают сплошные жара и засуха, со всеми вытекающими отсюда последствиями… Мысленно продолжил мысль Королевы Алекс. И судя по мрачным лицам Эланы и Блэкэбисса, они думали в этот момент о том же.

— Твою Гиннунгагап! — высказал своё отношение к проблеме Блэкэбисс. — Это нехорошо. Очень нехорошо. Как же это нехорошо. И хотя это кардинально меняет дело, и теперь я всей душой хочу вам помочь, я всё равно не понимаю, зачем вам Алекс? Что он может сделать такого, чего не смогли сделать вы, Ваше Величество? Он, конечно, весьма щедро и всесторонне одаренный маг, но вот дара коллективного убеждения, тем более, убеждения фейри-ноблей, я за ним пока не замечал, а пото…

— Рик, ей нужен не я, а Кэсси, — прервал друга Алекс.

Вслед за чем рассказал и о даре Кэссиди, и об обряде единения душ, и о том, что он уже пообещал своей подопечной, что согласится на разблокировку её дара.

— Демоновы фейри и их интриги! — проворчал себе под нос, Блэкэбисс, выслушав друга. — В прошлый раз, вы с Вайлдом и Ричи еле живыми от них ноги унёсли и вот опять! Я даже и спрашивать не буду, знают ли твои отец и мать, что ты надумал — слишком хорошо я тебя знаю, чтобы задавать глупые вопросы. Не буду я спрашивать также и о том, уверен ли ты в своём решении… Я доверяю и здравости твоего мышления, и твоему дару предвидения. Просто предупрежу, даже и не надейся, отдать богам душу и оставить меня здесь одного — расхлёбывать последствия твоей некомпетентности! Я тебя везде достану! И у чёрта на куличках! И в Хельхейме! И в Вальхалле у Одина! Ты меня понял? Даже и не надейся, что сможешь безнаказанно бросить меня!

— Рик, мы всего лишь отправляемся на пустую квартиру. И, кстати, в прошлый раз я, Вайлд и Риччи всё-таки унесли ноги от фейри, благодаря Её Величеству, — кивнул он на Элану.