-- Проклятіе! воскликнулъ Джоржъ. Въ волненіи минуты онъ и не сообразилъ, что цѣлыхъ пять зарядовъ у него еще въ запасѣ и что одинъ промахъ еще ничего не значитъ, если только онъ хочетъ упорствовать въ своемъ намѣреніи.

 -- Проклятіе! воскликнулъ онъ и бросился вонъ изъ комнаты.

 Грей удостовѣрившись, что врагъ его оставилъ комнату, обернулся, чтобы отыскать мѣсто, куда попала пуля. Вскорѣ въ ставнѣ окна онъ отыскалъ круглую дырочку и кончикомъ своего карандаша могъ прощупать кусокъ свинца, который чуть-чуть не раздробилъ его голову. Когда, вышла служанка, онъ тотчасъ-же замѣтилъ по ея лицу, что она не подозрѣвала о случившемся.

 -- Что, спросилъ онъ, джентльмэнъ, который былъ здѣсь, вышелъ изъ дома?

 Дѣвушка отвѣчала утвердительно.

 -- Не впускайте его, въ другой разъ, продолжалъ онъ. Онъ, кажется, не въ своемъ умѣ.-- За тѣмъ онъ послалъ за своимъ домохозяиномъ, мистеромъ Джонсомъ, и минуту спустя воинственный портной вошелъ въ комнату.

 Между тѣмъ мистеръ Грей успѣлъ сообразить, что ему дѣлать. Ему не хотѣлось предать въ руки правосудія человѣка, приходившагося двоюроднымъ братомъ той самой женщинѣ, которую онъ еще не отчаивался сдѣлать своею женою. Къ тому-же, при судебныхъ допросахъ его отношенія къ семейству Вавазорь сдѣлались бы гласными, а это его сильно пугало. Но, въ тоже время, онъ понималъ, что дѣло нельзя оставить такъ. Человѣкъ, рѣшившійся на такого рода покушеніе, могъ и возобновить его, если попытку его оставить безнаказанною.

 -- Мистеръ Джонсъ, заговорилъ онъ, тотъ господинъ, котораго я намедни сбросилъ съ лѣстницы, опять былъ здѣсь.

 -- И что-же, сэръ, опять была потасовка?

 -- Нѣтъ! Но намъ надо принять мѣры, чтобы онъ больше не приходилъ сюда.

 Джонсъ вызвался сейчасъ-же сходить для этого въ полицію, но мистеръ Грей отъ этого отказался и объявилъ, что самъ повидается съ кѣмъ нужно.

 Въ одиннадцать часовъ онъ отправился въ Скотлендъ-ярдъ и переговорилъ съ однимъ лицомъ, имѣвшимъ великую власть надъ полисменами.

 Онъ разсказалъ этому лицу всѣ обстоятельства дѣла, конечно, конфиденціально. Важное лицо посовѣтовало, равнымъ образомъ, конфиденціально, обратиться въ судьѣ, а къ вечеру того-же дня переодѣтый полисменъ явился по конфиденціальному порученію на квартиру Вавазора въ Сесильстритъ. Но Вавазора тамъ уже не было. Квартирная хозяйка объявила, конечно, подъ секретомъ, загадочному посѣтителю что жилецъ съѣхалъ отъ нея въ десять часовъ утра, забравъ съ собою кой-какую поклажу и, по всему судя, больше не воротится. И Джорждъ дѣйствительно больше не возвратился. Въ ту самую минуту, когда полисменъ наводилъ о немъ справки въ Сесиль-стритѣ, онъ стоялъ на палубѣ американскаго парахода, готоваго выйдти въ море. Въ скоромъ времени, конечно, стало извѣстно, что онъ отправился въ Америку, но дальнѣйшихъ мѣръ къ его арестованію не было принято. Мистеръ Грей рѣшительно объявилъ себя противъ подобнаго рода мѣръ и дѣло, въ великому прискорбію тузовъ Скотлендъ-ярда, такъ и кануло въ воду.

 Здѣсь мы должны проститься съ Джоржемъ Вавазоромъ; мы уже не встрѣтимся съ нимъ болѣе на страницахъ этого разсказа. Изчезновеніе его въ продолженіе девяти дней было предметомъ изумленія и толковъ въ цѣломъ городѣ. До Кэтъ эти слухи дошли не ранѣе, какъ передъ отъѣздомъ ея въ Морлэндъ. Извѣстіе это принесъ ей капитанъ Бельфильдъ.

 -- Онъ всегда былъ какой-то таинственный, отозвалась мистрисъ Гринау, а я терпѣть не могу ни въ чемъ таинственности, и что до меня касается, то желала бы я, чтобы онъ болѣе не возвращался.

 Быть можетъ, и Кэтъ желала того-же, но, по крайней мѣрѣ, на словахъ ничего не высказывала.

ГЛАВА XXXI.

ВЪ КОТОРОЙ ЧИТАТЕЛЬ УЗНАЕТЪ ИЗВѢСТІЕ ЧРЕЗВЫЧАЙНО ВАЖНОЕ ДЛЯ ВСѢХЪ ПАЛЛИЗЕРОВЪ.

 -- Такъ онъ покушался убить васъ!.. воскликнулъ мистеръ Паллизеръ, когда мистеръ Грей сообщилъ ему подробности его встрѣчи съ Джоржемъ. Его слѣдовало бы схватить... и... мистеръ Паллизеръ не рѣшался прямо сказать, что слѣдовало бы повѣсить человѣка, который приходился двоюроднымъ братомъ дѣвушкѣ, жившей теперь подъ его кровомъ.

 -- Нѣтъ ужь пускай все остается такъ, какъ, теперь, замѣтилъ Грей.

 -- И вы говорите, что онъ вошелъ въ вашу комнату среди бѣлаго для и выстрѣлилъ въ васъ изъ пистолета! и онъ сдѣлалъ это въ Лондонѣ, а тамъ, какъ ни въ чемъ не бывало, ушелъ, сѣлъ на корабль и былъ таковъ!

 Мистеръ Паллизеръ сталъ размышлять, какія бы мѣры принять, чтобы сдѣлать жизнь болѣе безопасною въ столицѣ міра.

 Жизнь нашихъ путешественниковъ въ Люцернѣ шла недѣли двѣ все тѣмъ-же ровнымъ порядкомъ. Мистеръ Грей не говорилъ Алисѣ прямо о любви и оставался съ нею на прежней дружественной ногѣ. Онъ разсказалъ ей, что двоюродный ея братъ оставилъ Англію и отправился въ Америку, откуда, по всѣмъ вѣроятіямъ; уже болѣе не воротится.

 -- Бѣдный Джоржъ! проговорила Алиса. Человѣкъ онъ, по истинѣ, достойный сожалѣнія.

 -- Это такъ, отвѣчалъ Грей.

 Послѣ этого между ними о Джоржѣ не было болѣе и помину. Отъ лэди Гленкоры Алиса узнала еще кой-какія подробности, но лэди Гленкора и сама хорошенько не знала, въ чемъ было дѣло.

 -- Онъ что-то такое накуралѣсилъ, сказала она Алисѣ. Впрочемъ вѣдь онъ то и дѣло куралѣситъ. Если не ошибаюсь, онъ надѣлалъ мистеру Грею дерзостей. Совѣтую вамъ до поры до времени не распрашивать его ни о чемъ. Впослѣдствіи, конечно, вы у него выпытаете что угодно.

 На это Алиса отвѣчала своимъ обычнымъ отнѣкиваніемъ, а лэди Гленкора, по обыкновенію, выбранила ее за это съумасшедшею.

 Дни проходили въ Люцернѣ праздно и монотонно; наши путешественники почитывали -- больше для виду, усердно занимались своею кореспонденціею, катались въ лодкѣ, устраивали кавалькады. Но послѣднія вскорѣ подверглись строжайшему запрещенію, объ обстоятельствахъ котораго я долженъ разсказать читателю.

 Мистеръ Паллизеръ, разъ сказавъ самому себѣ, что вернется въ Лондонъ черезъ годъ, ни за что не хотѣлъ сократить срокъ своего пребыванія за-границею, но въ тайнѣ онъ вздыхалъ о Вестминстерѣ и каждое письмо, получаемое имъ изъ Англіи, усиливало въ немъ чувство тоскливой зависти. Около этого-то времени онъ узналъ одно обстоятельство, которое разомъ перевернуло вверхъ дномъ всѣ его планы. Альпы вдругъ сдѣлались непроходимы, желѣзныя дороги опасны, о Боргофицъ-Джеральдѣ мистеръ Паллизеръ позабылъ и думать, онъ даже не въ состояніи былъ слѣдить ея ошибками настоящаго канцлера казначейства. Лэди Гленкора шепнула ему, что ей кажется.... навѣрное она не знаетъ, но похоже на то.... и, залившись слезами, она опустила голову на грудь мужа, который сидѣлъ возлѣ нея на кровати.

 Какъ помѣшанный, вышелъ онъ отъ нея и первымъ его движеніемъ было телеграфировать въ Лондонъ, чтобы выписать оттуда съ полдюжины врачебныхъ знаменитостей. Онъ направился къ озеру и минутъ съ десять ходилъ по берегу въ какомъ-то самозабвеніи. Ему уже казалось, что каждая рука его покоится на кудрявой головкѣ маленькаго Паллизера, изъ которыхъ одинъ будетъ владѣть наслѣдственнымъ Гадерумомъ, а другой ораторствовать въ парламентѣ. Все, что онъ въ тайнѣ имѣлъ противъ жены, было прощено и забыто. Борго-Фицъ-Джеральдъ сдѣлался мифомъ, мистрисъ Маршамъ никогда не подступится въ ней, а о мистерѣ Ботѣ и говорить нечего. Дэнди и Кокетку онъ велитъ кормить золоченымъ овсомъ и велитъ устроить искуственную луну, которая-бы освѣщала развалины, когда только женѣ его заблагоразсудится. Только бы эти проклятыя люцернскія верховыя лошади не надѣлали бѣдъ. Онъ тотчасъ-же пошелъ въ конюшню и распорядился, чтобы лошадей этихъ куда нибудь припрятали, хоть на самый дальній конецъ кантона.

 Потомъ онъ вспомнилъ, что обѣщался прислать Алису къ женѣ и возвратился домой. Алиса была въ столовой одна и дожидалась его и Гленкоры въ завтраку. Съ перваго-же взгляда на него Алиса поняла, что случилось что-то необычайное. Онъ смотрѣлъ совсѣмъ не тѣмъ человѣкомъ, во всѣхъ его движеніяхъ проглядывала какая-то небывалая живость.