-- Именно... тутъ онъ замялся: -- мнѣ хотѣлось бы застать васъ, когда вы не бываете окружены другими. Впрочемъ, быть можетъ, вы меня не любите.

 Онъ остановился въ ожиданіи отвѣта и она почувствовала, что ей слѣдуетъ сказать что-нибудь.

 -- О, нѣтъ! люблю, возразила она:-- наравнѣ со всѣми.

 -- Только-то?

 -- Кажется.

 Онъ проѣхалъ около мили прежде чѣмъ заговорилъ съ нею опять. Онъ твердо рѣшился говорить. Онъ самъ не зналъ, почему добивался ея руки. Онъ не рѣшилъ, жаждетъ ли очарованія или удобствъ домашняго очага. Онъ даже не думалъ еще, гдѣ будетъ жить, когда женится. Онъ не говорилъ себѣ, что Лучинда пріятная собесѣдница, что ея нравъ сходится съ его нравомъ, что ихъ вкусы согласуются или что она будетъ доброю матерью будущему сэр-Грифину Тьюитъ; онъ видѣлъ только, что она очень хорошенькая дѣвушка, и потому думалъ, что ему будетъ пріятно жениться на ней. Упади она ему въ ротъ какъ спѣлая слива, или выкажи только готовность упасть, онъ вѣроятно зажалъ бы губы и отступилъ на попятный дворъ. Но препятствія безспорно усиливали его желаніе.

 -- Я надѣялся, сказалъ онъ:-- что послѣ нашего продолжительнаго знакомства могло бы оказаться что-нибудь побольше.

 Она опять была вынуждена говорить, потому что онъ остановился.

 -- Я не знаю, почему бы это составляло разницу.

 -- Мисъ Ронокъ, вы не можете не понимать того, что я хочу сказать.

 -- Право не понимаю, отвѣтила она.

 -- Такъ я выскажусь яснѣе.

 -- Не теперь, сэр-Грифинъ; вѣдь я вся мокрая.

 -- Вы можете выслушать меня, еслибъ и не хотѣли отвѣчать. Вы, я увѣренъ, знаете, что я люблю васъ болѣе всѣхъ на свѣтѣ. Согласитесь ли вы отдаться мнѣ?

 Онъ проѣхалъ немного впередъ, чтобъ, оглянувшись, посмотрѣть ей въ лицо.

 -- Позволите ли вы мнѣ думать о васъ, какъ о будущей моей женѣ?

 Мисъ Ронокъ была способна перескочить на лошади чрезъ каменную стѣну или чрезъ рѣчку, и повторить подобную попытку, еслибъ она не удалась съ перваго раза. На это у нея достало бы мужества. Но для отвѣта сэр-Грифину у нея не хватило духу. Быть можетъ, это происходило оттого, что она знала, чего хочетъ, относительно каменной стѣны или рѣки, тогда какъ сама не могла себѣ уяснить, чего хочетъ относительно сэр-Грифина.

 -- Я нахожу, что теперь не время дѣлать подобный вопросъ, сказала она.

 -- Почему нѣтъ?

 -- Потому что я промокла до нитки и зябну. Вы неблагородно пользуетесь своимъ преимуществомъ.

 -- Я не имѣлъ намѣренія пользоваться какимъ-либо преимуществомъ, возразилъ угрюмо сэр-Грифинъ: -- я полагалъ, какъ мы одни...

 -- О, сэр-Грифинъ, я такъ устала!

 Они въѣзжали въ то время въ Кильмарнокъ и было очевидно, что онъ не могъ настаивать долѣе. Итакъ они шумно подскакали къ гостинницѣ, гдѣ сэр-Грифинъ тотчасъ распорядился, чтобъ затопили каминъ въ одной изъ спаленъ и чтобъ хозяйка явилась къ услугамъ Лучинды. Заказанъ былъ чай съ поджареннымъ хлѣбомъ и минуты чрезъ двѣ мисъ Ронокъ избавилась отъ присутствія баронета.

 -- Этого рода вещи мужчина не умѣетъ понимать, сказалъ Грифинъ про-себя.-- Конечно, она подразумѣваетъ это, но почему же, чортъ возьми, не можетъ она этого сказать?

 Онъ не думалъ отказаться отъ своей цѣли и вѣрилъ, что вѣроятно добьется этого отъ Лучинды, когда она будетъ лэди Тьюитъ.

 Они провели въ гостинницѣ около часа до того времени, когда пріѣхали мистрисъ Карбункль и лэди Юстэсъ, и въ-теченіе этого часа сэр-Грифинъ не видалъ мисъ Ронокъ. На это, конечно, много было причинъ. При помощи хозяйки мисъ Ронокъ сушилась и чистилась и никакъ не могла бы въ такомъ видѣ выслушать объясненіе въ любви своего жениха. Баронетъ разъ шесть посылалъ къ ней съ запросомъ, расхаживая по двору гостинницы, но не получалъ отвѣта. Пока Лучинда пила чай и сушила свои вещи она, безъ сомнѣнія думала о сэр-Грифинѣ,-- но старалась думать какъ можно меньше. Конечно, онъ долженъ прійти и тогда она рѣшится на что-нибудь. Ей непремѣнно надо принять какое-нибудь рѣшеніе. Ея состояніе, притомъ, что оно было такъ ограниченно, скоро будетъ истрачено на похожденія для поисковъ мужа. Она также имѣла свой взглядъ на любовь и была на столько честна, чтобъ любить искренно, но ей казалось, что всѣ мужчины, которыхъ она знала, были таковы, что могли вселять въ нее одно отвращеніе. Ее возили съ мѣста на мѣсто, а между тѣмъ она еще не имѣла настоящаго понятія объ общественныхъ связяхъ. Она была бы готова выбрать башмачника -- какъ говорила въ своихъ капризахъ теткѣ -- еслибъ могла познакомиться съ этимъ башмачникомъ естественнымъ, а не насильственнымъ образомъ. Въ ней была какая-то свирѣпая антипатія къ тому образу жизни, который сложился для нея обстоятельствами. Именно эта свирѣпость и побуждала ее скакать сломя голову и не допускала ее улыбаться людямъ, которыхъ она не любила, и быть съ ними любезною. А все же она знала, что принять какое-нибудь рѣшеніе слѣдовало. Ей нельзя было выжидать, какъ другимъ дѣвушкамъ. Почему не выйти за сэр-Грифина, какъ и за всякаго другого дурака? Едва ли она знала, какъ упрямъ, какъ безжалостенъ, какъ жестокъ бываетъ съ женщиною дуракъ.

 Ея чулки были вымыты и высушены; ея сапожки и панталоны почти просохли, когда мистрисъ Карбункль, въ сопровожденіи Лиззи, стремительно вошла въ комнату.

 -- О, моя душечка! какъ ты себя чувствуешь? вскричала тетка, обнимая ее.

 -- Я только грязна теперь, отвѣтила Лучинда.

 -- Главную грязь мы уже счистили, милэди, замѣтила трактирщица.

 -- О, мисъ Ронокъ, сказала Лиззи:-- вы не думаете, надѣюсь, что съ моей стороны было нехорошо проѣхать дальше.

 -- Разумѣется, всѣ ѣдутъ дальше, сказала Лучинда.

 -- Я такъ просила лорда Джорджа позволить мнѣ возвратиться къ вамъ! Вы знаете, что мы переѣхали прежде чѣмъ это случилось. Но онъ сказалъ, что это рѣшительно невозможно. Мы подождали, пока вы выбрались изъ ручья.

 -- Это вовсе ничего не значитъ, лэди Юстэсъ.

 -- И мнѣ было такъ жаль, когда я перескакнула чрезъ стѣну въ лѣсу прежде васъ. Но я такъ была взволнована, что сама не знала, что дѣлаю.

 Лучинда, которая вполнѣ привыкла къ такимъ дѣламъ на полѣ, просто кивнула головой въ отвѣтъ на это извиненіе.

 -- Го какъ великолѣпно вы скакали, не такъ ли?

 -- Довольно хорошо, сказала мистрисъ Карбункль.

 -- О, великолѣпно!-- потомъ вѣдь я переѣхала рѣку. Ахъ, еслибы вы были тамъ послѣ! Между человѣкомъ въ гигѣ и кузеномъ Фрэнкомъ какое было приключеніе!

 Потомъ всѣ поѣхали по желѣзной дорогѣ въ Портрэ.

Глава XL.

BЫ НЕ СЕРДИТЕСЬ?

 На возвратномъ пути въ Портрэ дамы такъ устали, что разговаривать не могли, а сэр-Грифинъ былъ сердитъ. Сэр-Грифинъ еще не слыхалъ о приключеніи съ Грейстокомъ и не хотѣлъ знать. Но пріѣхавъ въ замокъ, взявъ теплую ванну, напившись хереса, одѣвшись и сойдя къ обѣду, всѣ были очень довольны.

 Для Лиззи это былъ самый торжественный день въ ея жизни. Ея бракъ съ сэр-Флоріаномъ былъ для нея торжествомъ, но это былъ только шагъ къ хорошему, которое должно было явиться впослѣдствіи. Тогда въ ея распоряженіи находились только ея умъ и красота, а передъ нею разстилался міръ, въ которомъ, какъ ей казалось, было много удовольствій, если только она могла достигнуть ихъ. До-сихъ-поръ она почти не пользовались удовольствіями; но этотъ день былъ очень пріятенъ. Лордъ Джорджъ де-Брюсъ Карутерсъ былъ ея корсаромъ и она узнала наконецъ то чѣмъ ей пріятно будетъ заниматься и въ чемъ она скоро сдѣлается искусною. Какъ чудесно было перескакнуть чрезъ этотъ черный зіяющій ручей, а потомъ видѣть какъ Лучинда упала! Лиззи помнила каждый прыжокъ и чувство восторга, съ какимъ она выбралась на другую сторону. Она знала наизусть каждое ласковое слово, сказанное ей лордомъ Джорджемъ -- ей нравилась эта милая, пріятная корсарская короткость возникшая между ними.