Однако онъ удостовѣрился, что затрудненія никакого быть не можетъ. Господа Гарнетъ могли сказать, что ожерелье находилось у нихъ вмѣстѣ съ другими вещами, еще находящимися у нихъ со времени смерти лэди Юстэсъ до брака послѣдняго сэр-Флоріана, ея сына. Они показали, что брилліанты были отданы имъ 24 сентября, въ день возвращенія сэр-Флоріана изъ Шотландіи съ его молодою женой. Первое показаніе Лиззи согласовалось съ записью въ книгахъ господъ Гарнетъ, но послѣ она увѣряла, будто ожерелье было подарено ей въ Шотландіи. Когда Кэмпердаунъ самъ разсматривалъ запись въ книгахъ ювелировъ, онъ нашелъ, что цифры такъ размазаны что ихъ можно принять и за 4 и за 24 сентября.А день брака сэр-Флоріана былъ именно 4 сентября. Только одинъ Джонъ Юстэсъ зналъ, что мать его въ Шотландіи носила это ожерелье. Только одинъ епископъ зналъ, что онъ видѣлъ его на шеѣ своей невѣстки, когда, какъ это часто случалось, она бывала въ парадномъ обществѣ. Кэмпердауну казалось, что онъ слышалъ отъ Лиззи два разсказа -- одинъ, повторяемый не разъ, что брилліанты были подарены ей въ Лондонѣ, второй -- что они подарены ей въ Портрэ. Самъ онъ думалъ, что брилліанты совсѣмъ не были въ Шотландіи послѣ смерти первой лэди Юстэсъ; но онъ зналъ, что можетъ вполнѣ положиться на распоряженія старика сэр-Флоріана. Не было ни малѣйшаго сомнѣнія, что это тѣ самые брилліанты, хотя оправа измѣнена. Старикъ Гарнетъ показывалъ, что онъ подъ присягой готовъ признать это ожерелье.

 -- Вы не можете предполагать, чтобы лэди Юстэсъ желала удержать вещь, не принадлежащую ей, сказалъ Фрэнкъ Грейстокъ.

 -- Разумѣется, сказалъ Джонъ Юстэсъ.

 -- Никто этого не воображаетъ, сказалъ Кэмпердаунъ.

 Лордъ Фонъ, чувствовавшій, что ему не слѣдовало бы находиться тутъ, и не знавшій, что лучше, заступиться за Лиззи или говорить противъ нея, не сказалъ ничего.

 -- Но, продолжалъ Кэмпердаунъ:-- въ фактахъ сомнѣваться нельзя. Эти брилліанты составляли часть очень драгоцѣнныхъ украшеній, укрѣпленныхъ за наслѣдниками въ потомственное владѣніе сэр-Флоріаномъ Юстэсомъ въ 1799. Актъ этотъ былъ написанъ моимъ дѣдомъ и теперь находится у меня. Я не знаю какое еще доказательство можемъ мы имѣть. Угодно вамъ взглянуть на актъ, мистеръ Грейстокъ, и на завѣщаніе?

 Фрэнкъ замѣтилъ, что такъ какъ, вѣроятно, дѣло это перейдетъ на обсужденіе законныхъ судей, то ему лучше на документы не смотрѣть. Все, что онъ скажетъ, взглянувъ теперь на документъ, не можетъ имѣть вѣса.

 -- Но для чего обращаться къ судьямъ, сказалъ Кэмпердаунъ: -- когда дѣло такъ ясно?

 -- Любезный сэръ, сказалъ Фрэнкъ:-- моя кузипа, лэди Юстэсъ убѣждена, что ея покойный мужъ имѣлъ намѣреніе подарить ихъ ей совсѣмъ, и что онъ не могъ этого сдѣлать, еслибъ не имѣлъ на это власти.

 Кэмпердаунъ быль убѣжденъ, что Лиззи лжетъ, и потому ничего не отвѣтилъ.

 -- Ваша опытность, вѣроятно, показала вамъ, продолжалъ Фрэнкъ: -- что въ дѣлахъ по наслѣдствамъ всегда бываетъ большое затрудненіе.

 -- Я никода по слыхалъ о подобныхъ затрудненіяхъ, сказалъ Кэмпердаунъ.

 -- Всѣ вообще понимаютъ это дѣло очень ясно, сказалъ лордъ Фонъ.

 -- Покойный сэр-Флоріанъ, повидимому, понялъ не очень ясно, замѣтилъ Фрэнкъ.

 -- Пусть она отдастъ ихъ какому-нибудь постороннему человѣку или конторѣ, пока дѣло это будетъ рѣшено, сказалъ Кэмпердаунъ.-- Они тамъ могутъ сохраняться гораздо безопаснѣе, чѣмъ у нея въ рукахъ.

 -- Я думаю, что они въ безопасности и теперь, сказалъ Фрэнкъ.

 Вотъ все, что происходило на этомъ свиданіи. Справедливо сказалъ Кэмпердаунъ Джону Юстэсу, что она намѣрена "уцѣпиться за нихъ".

 -- Могу только надѣяться, что лордъ Фонъ не будетъ такъ безразсуденъ и не женится на ней, сказалъ Кэмпердаунъ.

 Лордъ Фонъ самъ тоже думалъ; -- но тогда какимъ образомъ онъ очиститъ свою репутацію отъ обвиненія, которое будетъ взведено на него, и какъ онъ сладитъ съ Фрэнкомъ Грейстокомъ?

Глава XVII.

БРИЛЛІАНТЫ ПОКАЗЫВАЮТСЯ ПУБЛИЧНО.

 Не будемъ предполагать, что лэди Юстэсъ въ-теченіе лѣта вела жизнь затворницы. Лондонскій сезонъ былъ въ полномъ блескѣ и лэди Юстэсъ вовсе не была затворницей. Первый годъ вдовства она во всѣхъ отношеніяхъ походила на вдову -- то-есть носила трауръ и вела спокойную жизнь въ Бобсборо или Портрэ. Въ этотъ годъ родился ея ребенокъ -- и она была принуждена вести скромный образъ жизни, живя съ женами епископовъ и дочерьми декановъ. Два года уединенія вообще считаются достаточными для вдовы. Два года не совсѣмъ кончились, когда Лиззи открыла свою кампанію въ улицѣ Маунтъ съ весьма малою долею траура; -- но она была молода и богата, а свѣтъ знаетъ, что двадцатидвухлѣтняя женщина не можетъ пожертвовать двумя цѣлыми годами. Относительно своего вдовства Лиззи не встрѣтила большихъ упрековъ. Ее не избѣгали, о ней не говорили, что она заслужила дурную репутацію въ тѣхъ улицахъ и сквэрахъ, по которымъ разъѣзжала въ экипажахъ. Ее называли кокеткой, поднимали кверху руки отъ удивленія сумасбродной щедрости сэр-Флоріана -- потому что богатство Лиззи очень преувеличивали -- и говорили, что разумѣется она опять выйдетъ замужъ.

 Удивительно, какъ свѣтъ вообще вѣритъ лжи. Кому-нибудь вдругъ придетъ въ голову, что такой-то по уши въ долгахъ и не выходитъ изъ дома, боясь попасть въ руки полицейскихъ,-- или что съ какой-нибудь несчастной женщиной дурно обращается мужъ; -- или что чей-нибудь старшій сынъ раззорилъ отца; между тѣмъ такой-то не долженъ никому, женщина не слышитъ суроваго слова отъ своего властелина, а старшій сынъ некогда не могъ добиться шилинга свыше назначеннаго ему содержанія. Ложь, ходившая по Лондону въ этотъ сезонъ, основывалась на обширности вдовьяго наслѣдства лэди Юстэсъ. Ложь эта доходила даже до увѣренія, будто это наслѣдство не пожизненное. Полагали, что айрширское помѣстье отдано ей въ полную собственность, и она можетъ дѣлать съ нимъ, что ей угодно. Само собою разумѣется, что айрширское помѣстье цѣнилось вдвое чѣмъ стоило на самомъ дѣлѣ.

 Когда сэр-Флоріанъ женился, разгласилось, что онъ поступилъ особенно щедро съ своей неимущей женой, и щедрость эта, по обыкновенію, была преувеличена. Разумѣется, сама Лиззи постаралась распустить слухъ, будто Портрэ составляетъ ея собственность. Кэмпердаунъ очень старался это опровергать. Джонъ Юстэсъ опровергалъ, когда представлялся случай. Епископъ съ своимъ обычнымъ спокойствіемъ опровергалъ. Лэди Линлитго опровергала. Но ложь была пущена и пошла въ ходъ, и не было человѣка въ Лондонѣ, который не зналъ бы, что лэди Юстэсъ имѣетъ восемь или девять тысячъ годоваго дохода въ полной своей собственности въ Шотландіи. Разумѣется, женщина съ такимъ состояніемъ, такая богатая, прекрасная, умная, молодая, непремѣнно выйдетъ замужъ и сдѣлаетъ хорошую партію. Безъ сомнѣнія, къ этому примѣшивалось чувство, что "Лиззи" -- какъ ее часто называли даже люди, видѣвшіе ее мелькомъ -- имѣла какой-то недостатокъ при всемъ этомъ.

 -- Не знаю, чѣмъ она хромаетъ, сказалъ очень умный человѣкъ, капитанъ Будль, недавно снова появившійся между своими пріятелями-офицерами въ клубѣ: -- только въ ней есть что-то неладное.

 -- Вѣрно дьявольскій характеръ, сказалъ поручикъ Григсъ.

 -- Конечно, не смиренница, сказалъ Будль.

 Такимъ образомъ о Лиззи говорили въ клубѣ; но ее приглашали на обѣды и балы; она сама давала небольшіе обѣды и до нѣкоторой степени была въ модѣ. Всѣ увѣряли, что разумѣется она опять выйдетъ замужъ, а теперь сдѣлалось извѣстно повсюду, что она помолвлена за лорда Фона.

 -- Бѣдный лордъ Фонъ! сказала лэди Гленкора Паллизеръ своему искреннему другу, мадамъ Максъ Гёслеръ: -- вы помните, какъ страстно былъ онъ влюбленъ въ Вайолетъ Эфингамъ два года тому назадъ?

 -- Два года срокъ продолжительный, лэди Гленкора, и Вайолетъ Эфингамъ выбрала другого мужа.