Люси, слышавшая кое-что изъ этой исторіи -- только то, что Лидія узнала отъ осторожной Амеліи, которая сама очень смутно понимала факты -- не совсѣмъ знала, насколько разсказъ могъ быть справедливъ и насколько ложенъ, Люси и Лиззи Юстэсъ называли себя друзьями. Но Люси не считала свою пріятельницу честной и знала, что въ нѣкоторыхъ дѣлахъ ея пріятельница не прочь унизить себя до лжи. Поэзія, романическія наклонности и высокопарныя чувства Лиззи никогда не звучали истиной въ ушахъ Люси. Но ея воображеніе было не настолько сильно, чтобъ подняться до высоты тѣхъ неправдъ, которыя теперь разсказывала Лиззи. Она повѣрила, что лордъ Фонъ не соглашается на то, чтобъ Лиззи оставила у себя брилліанты только потому, что Лиззи получила ихъ отъ ея покойнаго мужа.

 -- Что вы думаете о такомъ поступкѣ? спросила лэди Юстэсъ.

 -- Не останется ли доволенъ лордъ Фонъ, если вы не станете ихъ носить, а будете держать подъ замкомъ? спросила Люси.

 -- Я никогда не имѣла намѣренія носить ихъ.

 -- Я не понимаю этихъ вещей, сказала Люси, рѣшившись не допускать при себѣ порицанія ни одному изъ членовъ фамиліи Фонъ.

 -- Это деспотизмъ, просто деспотизмъ, продолжала Лиззи: -- онъ увидитъ, что я не таковская, чтобъ поддаться этому. Нѣтъ. Изъ любви я могу отказаться отъ всего, а изъ боязни ни отъ чего. Онъ прямо сказалъ мнѣ, что хочетъ разрыва.

 -- Неужели онъ сказалъ?

 -- Но я этого не допущу. Если онъ думаетъ, что меня можно бросить только потому, что онъ забралъ себѣ это въ голову, онъ ошибается. Онъ узнаетъ, что я не позволю шутить съ собой. Я скажу вамъ, что вы можете сдѣлать для меня, Люси.

 -- Что я могу сдѣлать для васъ?

 -- Никому на свѣтѣ я не довѣряю такъ, какъ вамъ, сказала Лиззи:-- и почти никого не люблю такъ много. Подумайте, какъ давно мы знаемъ другъ друга! И можете быть увѣрены, что я была и всегда буду дружелюбно отзываться о васъ кузену Фрэнку.

 -- Мнѣ вовсе этого не нужно, сказала Люси.

 -- Никто не имѣетъ такъ много вліянія на Фрэнка, какъ я. Напишите мнѣ завтра, послѣзавтра -- и на слѣдующій день -- нѣсколько строкъ, знаете, въ какомъ положеніи здѣсь находятся дѣла.

 -- Не о чемъ будетъ писать.

 -- Будетъ; очень много. Обо мнѣ будутъ говорить каждый часъ. Если вы останетесь мнѣ вѣрной, Люси, въ этомъ домѣ, я сдѣлаю вамъ такой прекрасный подарокъ, какого у васъ не было никогда. Я подарю вамъ брошку въ сто гиней; -- непремѣнно подарю. Вы получите деньги и сами купите себѣ.

 -- Что? воскликнула Люси.

 -- Вы получите сто гиней и купите себѣ что хотите.

 -- Какое же вы низкое существо! сказала Люси:-- я даже не думала, чтобъ на свѣтѣ могла быть такая низкая женщина. Теперь я не удивляюсь поступку лорда Фона. Подслушивать, что говорятъ, передавать вамъ письменно и получать деньги за это!

 -- Почему же? Это все для пользы.

 -- Какъ вамъ могло прійти въ голову просить меня о чемъ-нибудь подобномъ? Какъ можете вы такъ дурно думать о другихъ? Я скорѣе отрѣзала бы себѣ руку, а вы, Лиззи.. Я нахожу, что вы низкая и дурная женщина, если вамъ могла прійти такая мысль. Прощайте!

 Говоря такимъ образомъ, Люси вышла изъ комнаты, не давъ своей милой пріятельницѣ времени для дальнѣйшихъ убѣжденій.

 Лэди Юстэсъ уѣхала въ это утро, не поспѣвъ однако къ поѣзду, отправлявшемуся въ половинѣ двѣнадцатаго, но и не имѣла надобности явиться къ раннему обѣду. Прощались очень холодно и церемонно. Разумѣется, ни слова не было сказано о вторичномъ посѣщеніи -- ни слова о томъ, что можетъ случиться впередъ. Всѣ пожали Лиззи руку; отданы были приказанія кучеру осторожно отвезти на станцію. При этой церемоніи Люси не присутствовала. Лидія приглашала ее прійти проститься, но Люси отказалась.

 -- Я видѣлась съ нею въ ея комнатѣ, сказала Люси.

 -- И простились дружелюбно? спросила Лидія.

 -- Ну -- нѣтъ, вовсе не дружелюбно.

 Люси больше не сказала ничего, и такимъ образомъ кончился визитъ лэди Юстэсъ въ замокъ Фонъ.

 Письма отправлялись на почту въ восемь часовъ вечера и до этого Люси надо было написать къ своему обожателю.

 -- Лэди Фонъ, шепнула она: -- могу я написать ему, чтобъ онъ пріѣхалъ сюда?

 -- Конечно, душа моя. Лучше напишите ему, чтобъ онъ пріѣхалъ ко мнѣ. Разумѣется, онъ увидится и съ вами, когда пріѣдетъ.

 -- Я думаю, что ему нужно увидѣться со мною, сказала Люси:-- и мнѣ нужно видѣться съ нимъ.

 Потомъ она написала отвѣтъ на письмо Фрэнка. Она занималась цѣлый часъ этимъ пріятнымъ трудомъ, но хотя письмо вышло коротко, часа едва достало на то, чтобъ написать его.

 "Любезный мистеръ Грейстокъ..."

 Она долго соображала прежде чѣмъ могла написала даже это; по покусавъ перо минутъ десять, въ теченіе которыхъ она представляла себѣ, какъ было бы пріятно назвать его Фрэнкомъ, и нашла, послѣ попытокъ, повторенныхъ шепотомъ, что изъ всѣхъ именъ это самое пріятное для произношенія, она рѣшила не называть его теперь такимъ образомъ.

 "Лэди Фонъ видѣла ваше письмо ко мнѣ -- самое милое письмо, когда-либо написанное -- и говоритъ, что вы можете пріѣхать къ ней. Но вы не должны уѣзжать, не видѣвшись со мною.

 Тутъ она пришла въ затрудненіе, какими словами признаться ему, что она согласна сдѣлаться его женой. Наконецъ спартанская сторона ея натуры одержала верхъ и слова были написаны очень ясно и очень коротко.

 "Я люблю васъ болѣе всѣхъ на свѣтѣ и хочу быть вашей женой. Постараться сдѣлаться достойною васъ будетъ цѣлью моей жизни.

 "Остаюсь всѣмъ моимъ сердцемъ любящая васъ

"ЛЮСИ"

 Когда письмо было написано, она осталась недовольна имъ.

 Но часъ прошелъ и письмо надо было отправить.

 "Я полагаю, что это годится, сказала она сама себѣ:" онъ будетъ знать, что это значитъ."

 Письмо было отправлено.

Глава XVI.

КОНЕЧНО, НАСЛѢДСТВЕННОЕ ИМѢНІЕ.

 Тяжесть положенія лорда Фона такъ давила его душу, что въ понедѣльникъ утромъ, уѣхавъ изъ замка Фонъ, онъ не такъ прилежно занимался ост-индскими дѣлами, какъ самъ бы этого желалъ. Онъ рѣшился поступить какъ слѣдуетъ -- еслибъ только могъ понять какъ слѣдуетъ поступить въ настоящихъ затруднительныхъ обстоятельствахъ. Не нарушить даннаго слова, не быть несправедливымъ, не отступить ни на волосъ отъ тѣхъ правилъ, какія считаются благородными въ томъ кругу, къ которому онъ принадлежалъ, не дать своимъ политическимъ врагамъ удобнаго случая къ клеветѣ -- это составляло для него все. Молодая вдова была очень мила и очень богата, ему было бы очень пріятно жениться на ней, еслибъ только ее можно было убѣдить подчиниться разсудку и закону. Онъ убѣдилъ себя, будто очень въ нее влюбленъ, и уже воображалъ, какъ будетъ принимать въ замкѣ Портрэ знаменитыхъ гостей. Но онъ готовъ былъ отказаться отъ всего -- отъ любви, дохода, красавицы и замка, безъ малѣйшей нерѣшимости, скорѣе чѣмъ жениться на женщинѣ, которая украла ожерелье и не хочетъ возвратить его. Онъ могъ жениться на ней и настаивать на этомъ послѣ, но онъ предвидѣлъ страшныя затрудненія въ этомъ отношеніи. Лэди Юстэсъ была своевольна и сказала ему, что намѣрена держать брилліанты не въ его домѣ -- а въ своемъ. Что онъ долженъ дѣлать для того, чтобы ни одно человѣческое существо -- даже самый изувѣрный тори, когда-либо выражавшій презрѣніе къ лорду-вигу -- не былъ въ состояніи сказать, что онъ поступилъ нехорошо? Онъ былъ помолвленъ съ этой женщиной и не могъ просто передумать, не объяснивъ причины. Онъ вѣрилъ Кэмпердауну, но на это онъ не могъ сослаться, если его впослѣдствіи будутъ обвинять въ бездушномъ поступкѣ. Почему онъ зналъ, что лэди Юстэсъ не подастъ на него прошенія за нарушеніе даннаго слова и взыщетъ съ него всѣ пени и неустойки, пожалуй даже лишитъ его мѣста товарища министра? Какъ ему сохранить свои руки чистыми?