-- Я не знаю толку въ брилліантахъ, но говорятъ, они стоили этой цѣны.

 -- Кажется, вѣдь ея сіятельство не была замѣшана въ исторію о сундучкѣ, мистеръ Грейстокъ?

 Фрэнкъ не могъ допустить дальнѣйшихъ разспросовъ о такомъ щекотливомъ предметѣ и ушелъ, говоря, что воровъ еще не судили, а потому чѣмъ менѣе разговора объ этомъ, тѣмъ лучше.

 Въ четыре часа пополудни онъ еще не видалъ Лиззи и вскорѣ она велѣла ему передать, что чувствуетъ себя очень худо послѣ дороги и не въ силахъ переносить чьего-либо присутствія, кромѣ своего ребенка. Она надѣялась, что Фрэнку оказано всякое вниманіе, а сама она полагала, что въ силахъ будетъ выйти къ нему на другой день послѣ завтрака. Фрэнкъ однако рѣшился уѣхать рано утромъ и увѣдомилъ объ этомъ кузину запиской. Онъ просилъ ее не безпокоиться выходить къ нему, такъ какъ онъ уѣдетъ прежде чѣмъ она встанетъ, и напоминалъ ей еще, чтобъ она немедленно пріѣзжала въ Лондонъ, какъ скоро ее потребуютъ къ судебному слѣдствію по дѣлу Бенджамина и его соучастника. Фрэнку показалось, какъ-будто она находитъ, что всѣ ея муки по поводу этого непріятнаго дѣла теперь уже кончены.

 "Разбирательство можетъ длиться очень долго, и если вы желаете, я буду сопровождать васъ, написалъ онъ кузинѣ.

 Получивъ его записку, Лиззи сочла нужнымъ сойти къ нему; свиданіе продолжалось около четверти часа и произошло въ ея маленькомъ будуарѣ окнами на море. У нея возникла мысль, которую она немедленно сообщила ему. Еслибъ она оказалась больна въ день, назначенный для слѣдствія, могутъ ли заставить ее, не смотря на болѣзнь, явиться въ судъ и дать свое показаніе? Фрэнкъ отвѣтилъ, что могутъ и сдѣлаютъ. Она очень искусно убѣждала его.

 -- Вѣдь теперь нельзя болѣе вернуться къ тому, что я сказала въ Карлейлѣ, когда я сама все выдала по ихъ требованію.

 Ее заставили сознаться въ своемъ проступкѣ и подвергнуть суду уже не могли. Фрэнкъ однако ничего не хотѣлъ слушать и объявилъ ей, что она явиться должна.

 -- Очень хорошо, Фрэнкъ. Я знаю, что вы всегда ставите на-своемъ. Всегда и ставили. Моихъ же чувствъ вы вовсе не берете въ соображеніе. Я наведу справки, и если это необходимо -- то я пріѣду.

 -- Лучше готовтесь къ этому заранѣе.

 -- Очень хорошо. Я чувствую себя очень слабою, Фрэнкъ, и потому прощусь съ вами. Благодарю за сопровожденіе. Прощайте!

 Такъ они и разстались.

Глава LXXVII.

РАЗСКАЗЪ О ЛЮСИ МОРИСЪ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ.

 Въ назначенный день Люси Морисъ вернулась изъ дома старой графини въ замокъ Фонъ.

 -- Мнѣ жаль, что вы уѣзжаете, милая моя, сказала ей лэди Линлитго.-- Быть можетъ, вы находите, что я была съ вами не добра, но я никогда не бываю добра. Васъ я полюбила.

 -- Я рада этому, когда мы такъ долго прожили вмѣстѣ.

 -- Вы могли бы остаться здѣсь сколько хотите, еслибъ пожелали, и я постаралась бы, чтобъ вамъ у меня было лучше.

 -- Мнѣ вовсе худо не было -- только дѣла я не имѣла никакого. Однако, уѣхать мнѣ необходимо. Я поищу мѣста гувернантки; это для меня самое лучшее.

 -- Изъ-за жалованья то-есть?

 -- Да, отчасти.

 -- Я намѣрена заплатить вамъ, сказала графиня, развернувъ свой бумажникъ и отыскивая въ немъ пальцами два приготовленные заранѣе банковые билета.

 -- О! ради Бога не дѣлайте этого. Я ничего не заслужила.

 -- Я всегда давала Мэкнёльти, которая далеко не была такъ пріятна, какъ вы.

 Графиня вынула два десятифунтовыхъ билета, но Люси слышать не хотѣла о деньгахъ. Когда старуха стала настаивать, она отказалась гордо, почти съ негодованіемъ. Она ничего не заслужила и ничего не возьметъ. Напрасно раскладывала предъ нею старуха новенькія, чистыя бумажки.

 -- Итакъ, вы опять поступите въ гувернантки?

 -- Какъ скоро пріищу мѣсто.

 -- Вотъ я вамъ что скажу, милая моя. На мѣстѣ Фрэнка Грейстока я не отступалась бы отъ своего слова.

 Люси заплакала, но улыбнулась старухѣ сквозь слезы.

 -- Разумѣется, онъ женится на этомъ чертенкѣ.

 -- О, лэди Линлитго! если можете, помѣшайте этому.

 -- Какъ же мнѣ это сдѣлать, милая моя? Я не имѣю никакой власти надъ ними.

 -- Я говорю не для себя. Если нельзя... если нельзя.. если нельзя совершиться тому, на что я разсчитывала, я ни къ кому не прибѣгну за помощью. Не это я имѣю въ виду. Мои надежды рушились безвозвратно.

 -- Вы отказались отъ нихъ?

 -- Окончательно. Но все же я не могу не думать о немъ. Она дурная женщина; никогда онъ не будетъ счастливъ, если женится на ней. Когда онъ предложилъ мнѣ руку, то сдѣлалъ ошибку относительно того, что для него хорошо. Не слѣдовало ему дѣлать такой ошибки. Для меня не слѣдовало.

 -- Это совершенно справедливо, милая моя.

 -- Но я не желаю, чтобъ онъ былъ несчастливъ навѣкъ. Онъ не дурной человѣкъ, а она и говорить нечего кто. Ни за что я не хотѣла бы, чтобъ ему сказали, что онъ обязанъ мнѣ чѣмъ-нибудь; но еслибъ этимъ можно его спасти -- о, какъ я была бы счастлива!

 -- Такъ вы денегъ моихъ не берете?

 -- Нѣтъ, лэди Линлитго.

 -- Право, взяли бы вы лучше. Вѣдь вы честно заработали ихъ.

 -- Я не возьму, благодарю васъ.

 -- Нечего дѣлать другого, какъ убрать ихъ опять.

 Съ этими словами графиня положила билеты обратно въ бумажникъ. Пока происходилъ этотъ разговоръ, Фрэнкъ Грейстокъ возвращался одинъ изъ Портрэ въ Лондонъ. Въ тотъ же день экипажъ лэди Фонъ пріѣхалъ за Люси. Такъ какъ Люси была въ сильномъ огорченіи, то лэди Фонъ не хотѣла допустить, чтобъ она ѣхала иначе, какъ въ ея экипажѣ. Она не имѣла собственно той мысли, чтобъ экипажъ утѣшилъ ея любимицу, но она сдѣлала это на такомъ же основаніи, какъ заказала бы лакомый кусочекъ для человѣка, который переломилъ себѣ ногу. Ея сострадательное сердце сочувствовало чужому горю, хотя это сочувствіе порой выражалось довольно оригинальнымъ способомъ. Лэди Линлитго почти разсердилась по поводу кареты.

 -- Сколько каретъ и сколько лошадей держитъ лэди Фонъ? спросила она.

 -- Одну карету и пару лошадей.

 -- Должно быть, она любитъ, чтобъ онѣ разъѣзжали по лондонскимъ улицамъ.

 Люси не возражала, зная, что нѣтъ возможности смягчить сердце одной старухи къ другой. Она поцѣловала лэди Линлитго на прощаніе и отвезена была парадно въ Ричмондъ.

 Она рѣшилась имѣть одинъ разговоръ съ лэди Фонъ о своей помолвкѣ -- которой уже не существовало болѣе -- и тѣмъ покончить навсегда. Она попроситъ лэди Фонъ сказать дочерямъ, чтобъ онѣ никогда не упоминали имени Грейстока въ ея присутствіи. И лэди Фонъ приняла такое же рѣшеніе. Она понимала, что вопросъ этотъ слѣдовало разомъ уяснить -- и не возвращаться къ нему болѣе. Разумѣется, Люси надо взять другое мѣсто, но спѣху никакого нѣтъ. Она вполнѣ признавала чувство независимости своего молодого друга и находила себя не вправѣ предложить Люси остаться у нея навсегда въ числѣ ея дочерей; итакъ, откинуть совершенно мысль о помѣщеніи Люси она не могла; но конечно она останется у нея въ домѣ, пока не найдется такого мѣста, которое соотвѣтствовало бы требованіямъ во всѣхъ отношеніяхъ. Спѣшитъ, разумѣется, нѣтъ повода -- однако нѣсколько словъ о Фрэнкѣ Грейстокѣ сказать надо. Можно не говорить ихъ немедленно по пріѣздѣ. Пусть въ первый день возвращенія ихъ стараго друга въ домѣ царствуетъ веселость, на лицахъ сіяютъ улыбки и звонкій смѣхъ раздается по комнатамъ. Такъ какъ Люси чувствовала то же самое, то они въ этотъ вечеръ разговаривали весело и пріятно. Молодыя дѣвушки разспрашивали Люси на счетъ карги -- какъ они слышали, что лэди Юстэсъ честила тетку -- и прямо въ лицо смѣялись надъ Люси, когда она завѣряла ихъ чуть не клятвенно, что привязалась къ старухѣ въ извѣстной степени.

 -- Въ такомъ случаѣ вы способны полюбить каждаго, замѣтила Нина.

 -- О, нѣтъ! вскричала Люси, мгновенно вспомнивъ Лиззи Юстэсъ.