-- Всѣ онѣ лицемѣрныя идіотки, вставила Лиззн.

 -- Лордъ Фаунъ боится всѣхъ -- и меня, и васъ и общественнаго мнѣнія, но болѣе всего, надо отдать ему справедливость, онъ боится сдѣлать дурной поступокъ. Это робкій, слабый, но вмѣстѣ съ тѣмъ совѣстливый и несчастный человѣкъ. Если вы въ сердцѣ своемъ положили, что нужно непремѣнно выйдти за него замужъ...

 -- Ужь въ сердцѣ! замѣтила съ презрѣніемъ Лиззй.

 -- Ну, такъ въ головѣ, тогда отошлите поскорѣе ожерелье къ ювелирамъ и дѣло въ шляпѣ. Что-бы тамъ лордъ Фаунъ ни чувствовалъ, а ужь отъ слова своего онъ не отступится.

 -- Ни за что! воскликнула Лиззи.-- Это будетъ слишкомъ. Чта онъ такое? Онъ нищій съ знатнымъ именемъ.

 -- Въ такомъ случаѣ вы ничего не потеряете, сказалъ Франкъ.

 -- Но какое-же право имѣетъ лордъ Фаунъ поступить со мной такимъ образомъ?.. Это неслыханная вещь! За что-же онъ уйдетъ ненаказаннымъ? Развѣ можно спускать такого рода поступки?

 -- Къ какому-же наказанію вы-бы его присудили? спросилъ. Франкъ.

 -- Я-бы уничтожила его, стерла-бы съ лица земли; сдѣлайте это -- и я буду совершенно довольна.

 -- И вы это возлагаете на меня? Вы хотите погубить меня, а себя покрыть позоромъ?

 -- Ахъ! право я-бы сама его убила! воскликнула Лиззи, выразительно замахнувшись рукой.-- Нѣтъ, Франкъ, продолжала она нѣсколько спокойнѣе,-- тутъ нужно на что-нибудь рѣшиться. Вѣдь не сидѣть-же мнѣ сложа руки и ждать своего приговора. Всему свѣту извѣстно, что мы помолвлены. Его слѣдуетъ непремѣнно наказать.

 -- Не затѣвать-же вамъ съ нимъ процессъ за нарушеніе слова? возразилъ Франкъ.

 -- Я готова сдѣлать все, лишь-бы уничтожить его, а себя оградить, сказала Лиззи.

 -- Такъ вы не отдадите ожерелье? спросилъ Франкъ.

 -- Конечно, не отдамъ, отвѣчала Лиззи,-- отдать ожерелье ради человѣка, котораго я всю жизнь презирала.

 -- Такъ развяжитесь съ нимъ!

 -- Нѣ-ѣтъ! ужь извините! Я ожерелье изъ рукъ не выпущу. Какъ? Чтобы я унизилась до того, чтобы на меня пальцами начали указывать, говоря: "лордъ Фаунъ ее провелъ?" Никогда! Ему до моего ожерелья столько-же дѣла, сколько до этого перстня... Любопытно знать, чѣмъ оправдываетъ свои дѣйствія вашъ лордъ Фаунъ?

 -- Онъ объявилъ, что не считаетъ себя въ правѣ предавать гласности причину, побуждающую его такъ дѣйствовать.

 -- И я должна все это переносить! воскликнула Лиззи, бросаясь снова на стулъ.-- И вы, вы рѣшаетесь пересказывать мнѣ это. О, Франкъ! Франкъ!

 -- Лиззи, намъ нужно понять другъ друга, возразилъ Франкъ, взявъ за руку молодую женщину.-- Мнѣ невозможно съ нимъ стрѣлиться, поймите это, приколотить его я также не могу. Теперь ужь нечего разбирать, право-ли общественное мнѣніе или нѣтъ! но вы сами знаете, какъ свѣтъ смотритъ на подобнаго рода вещи. Своей дуэлью я только опозорю васъ и испорчу всю свою карьеру. Если вы намѣрены поссориться со мной изъ-за этого -- скажите мнѣ заранѣе.

 Быть можетъ, Франку даже хотѣлось въ эту минуту, чтобы Лиззи хорошенько съ нимъ поссорилась; но ссора съ нимъ не входила въ ея планы.

 -- Франкъ, сказала она тихо,-- не покидайте меня.

 -- Я васъ не покину, отвѣчалъ онъ.

 -- Такъ вы сознаетесь, что онъ дурно обошелся со мной?

 -- Сознаюсь вполнѣ и нахожу, что такое поведеніе непростительно.

 -- А онъ все-таки останется ненаказаннымъ? спросила Лиззи съ тѣмъ чувствомъ глубокаго негодованія, которое ощущаютъ всѣ виновные, когда ихъ обвиняютъ.

 -- Если вы станете себя хорошо держать, т. е. спокойно и съ достоинствомъ, то свѣтъ самъ его казнитъ.

 -- Не вѣрю, все это вздоръ. Я не такая святая, чтобы осыпать благодѣяніями моихъ враговъ и потомъ воображать, что я кладу имъ горячія уголья на голову. Я не Люси Моррисъ. (Франку слѣдовало-бы принять къ сердцу пущенную шпильку, но онъ смолчалъ). Гдѣ мнѣ разыгрывать роль добродѣтели. Я ему въ лицо скажу, чѣмъ я его считаю. Я ему такъ отравлю жизнь, что онъ проклянетъ мое ожерелье.

 -- Но вѣдь вы не можете заставить его жениться на васъ.

 -- Заставлю! Не съумѣть заставить человѣка сдержать свое слово, когда я съ нимъ помолвлена? Слава Богу, я не дѣвчонка.

 -- Значитъ, вы его любите?

 -- Люблю его? Я его ненавижу отъ всей души!

 -- И все-таки хотите выйдти замужъ за него?

 -- Никогда, Франкъ. Никогда! воскликнула Лиззи.-- Я дала ему слово, потому-что вы мнѣ это посовѣтовали. Да, вы! Если-бы я отъ васъ этого не слыхала, мнѣ-бы и въ голову не пришло принять его предложеніе. Вы очень хорошо помните тотъ день, когда вы мнѣ посовѣтовали принять его предложеніе, а сами не захотѣли ко мнѣ пріѣхать.-- Говоря это, Лиззи сѣла очень близко къ кузену и положила ему руку на плечо.-- Но теперь, Франкъ, для того, чтобы вамъ угодить, я уже не сдѣлаю глупости, я не пойду за него, а вотъ что сдѣлаю. На зло имъ, всѣмъ имъ, ричмондскимъ идіоткамъ, я доведу его до того, что онъ будетъ стоять предо мной на колѣнахъ, будетъ умолять меня, чтобы я за него пошла. Объ ожерелья и помину не будетъ... и тогда... тогда я ему выскажу въ глаза... все, все! Выйдти за него замужъ! Да я ему дотронуться до моего мизинца не позволю!..

 И, говоря это, Лиззи крѣпко сжала руку своего кузена.

ГЛАВА XXIV.

Изъ которой мы увидимъ, что думалъ Франкъ Грейстокъ о супружествѣ вообще.

 Франкъ Грейстокъ явился въ замокъ вскорѣ послѣ полудня, но выѣхалъ оттуда въ шестомъ часу. Заговорившись съ Лиззи, онъ успѣлъ вторично позавтракать съ нею и съ миссъ Мэкнельти и часа въ три всталъ, чтобы ѣхать. Но кузина уговорила его осмотрѣть усадьбу и садъ; они отправились. Затѣмъ она увлекла его внизъ, къ морю.

 -- Оставьте меня здѣсь, сказала она Франку, когда тотъ напомнилъ, что ему пора ѣхать въ котэджъ къ Артуру.

 -- Не помочь-ли вамъ взойдти на свалу? спросилъ кузенъ.

 Лиззи молча покачала головой,-- точно она была слишкомъ взволнована для того, чтобы отвѣчать на такое прозаическое замѣчаніе.

 -- Мнѣ здѣсь такъ легко дышется, произнесла она, наконецъ, вздохнувъ полной грудью.-- Этотъ плескъ волнъ ласкаетъ мое ухо, я отдыхаю здѣсь отъ жужжанія старой Мэкнельти. Я часто прихожу сюда, здѣсь мнѣ знакомы каждая скала, каждый камешекъ! (Она немного приврала, конечно, потому-что была здѣсь всего одинъ разъ передъ этимъ). Надѣюсь, что вы опять скоро пріѣдете? продолжала она, взглянувъ очень выразительно на Франка. Тотъ, конечно, отвѣчалъ, что будетъ скоро опять.

 -- Я вамъ не назначаю ни дня, ни часа, сказала Лиззи.-- Мнѣ некуда отлучаться. Если вы не найдете меня въ замкѣ, знайте, что я буду здѣсь. Прощайте, Франкъ.

 Кузенъ обнялъ ее за талью и поцѣловалъ, конечно, братскимъ поцѣлуемъ; затѣмъ онъ вскарабкался на скалу, сѣлъ на пони и уѣхалъ.

 -- Не разберу я что-то, какой это человѣкъ? замѣтилъ старикъ Гоуронъ своей женѣ.-- Можетъ быть, онъ ей и кузенъ, только кузены не такіе еще близкіе родственники, чтобы имъ можно было позволять обращаться съ собой, какъ съ непутной женщиной на базарѣ.

 Изъ этихъ словъ можно понять, что м-ръ Гоуронъ наблюдалъ за парочкой, когда та спускалась со скалы къ морю. Франкъ, между-тѣмъ, ѣхалъ задумавшись по дорогѣ въ котэджъ; голова его была такъ занята различными мыслями, что онъ не замѣтилъ ущелья, въ которое ему слѣдовало повернуть и поѣхалъ прямо въ горы, гдѣ и заблудился. Ему, по настоящему, слѣдовало-бы быть дома часа въ три или въ четыре; даже засидѣвшись у Лиззи, онъ все-таки поспѣлъ-бы къ семи часамъ; по милости-же своей разсѣянности, онъ въ семь часовъ очутился на какой-то скалѣ, откуда снова показался замокъ Портрэ, опоясанный рѣдкими деревьями, а внизу, у подошвы скалъ, сверкало море. Дороги тутъ и слѣда не было. Въ первую минуту Франкъ подумалъ снова вернуться въ Портрэ; но сообразивъ, что разстояніе, отдѣлявшее его теперь отъ замка, гораздо значительнѣе того, которое ему пришлось проѣхать утромъ, онъ рѣшился повернуть лошадь назадъ и спуститься по другой сторонѣ скалы.