— Прости... пожалуйста, — опустив голову, пролепетала она и, покопавшись в сумке, робко вытащила из нее шахматную доску. Рику не смог сдержать улыбки, видя, как экс-макина боится, что ее отругает человек.

— Все хорошо, я не сержусь. Делать до окончания бури все равно нечего, так хоть поиграем.

— Правда... можно?.. — голос Шви сразу стал радостным, и она принялась расставлять на доске фигуры.

Рику сосредоточился, перебирая в уме все стратегии, которые он перепробовал против нее за этот год. 182 партии, ноль побед — ему ни разу не удалось не то что выиграть, но даже добиться ничьей. Хотя, надо отметить, его ходы не раз заставляли Шви надолго задуматься, а это значило, что шанс на победу все-таки был.

Сам того не осознавая, он довольно ухмыльнулся.

— Рику... — спросила вдруг Шви. — Почему ты... продолжаешь играть... если не можешь... выиграть?

— Что еще за вопросы? Ты же сама сказала, что дашь мне нужную информацию, если я выиграю.

— Неправда... Ты не мог... не заметить... Я и так... уже рассказала тебе... все... что знаю.

Наступила тишина. Снаружи было лишь слышно завывание ветра.

Наконец, Шви нарушила молчание:

— Рику... ты... молодец.

— Не надо меня утешать.

То же самое ему когда-то сказала Корон, и то же самое он тогда ответил ей. Рику полагал, что на этом разговор окончен. Однако Шви возразила:

— Утешать?.. Нет, я сказала... правду. — Рику удивленно уставился на нее. Шви же, словно сомневаясь, стоит ли об этом говорить, робко продолжила:

— В такой... среде обитания... люди не должны... выживать, — после тех же самых слов год назад Рику схватил ее за горло. Тогда они глубоко ранили его, но Шви все же решилась их повторить. — Не произошло этого... только благодаря... тебе. Твоей... душе, воле... Что бы ты ни думал... но это... факт, — твердо заключила она, глядя в его бездонные черные глаза.

— Ха! Это что же значит, машины убеждают меня, что моя бесконечная череда провалов идет людям на пользу?

— Не знаю... насчет других... машин... Но я тебе это... гарантирую, — серьезно сказала Шви и посмотрела на Рику своими алыми, похожими на стеклянные шарики глазами. — Но тебе ведь этого... мало.

— Конечно. Кто захочет жить в мире...

— Нет, — перебила его Шви. — Раньше я... не понимала... Но ты... не хочешь... чтобы чья-либо жизнь... обрывалась. Кто бы это... ни был. Даже если... это те... кто убивает... людей. Вроде... меня.

Лицо Рику угрожающе помрачнело. Все-таки она ничего не поняла: ни почему он тогда не убил ее, ни почему сам ответил, что не знает. Только это объясняло то, что она сейчас несла.

— Мне кажется... именно в этом... и есть... твоя душа, — продолжила она. Рику лишь молча зажмурился. — Я знаю, что ты молодец... Но тебе... этого мало. Ты не хочешь признавать... свои заслуги.

Повисла пауза.

Вдруг в гнетущей тишине, прерываемой лишь свистом ветра, раздался смешок. Рику медленно поднял голову и подпер ладонью подбородок.

— Как же ты меня бесишь, — чеканя каждое слово, процедил он. — Никогда не думал, что правда может так раздражать.

— Прости...

— Что ты извиняешься?.. Это я идиот, раз срываю свою злость на тебе.

Рику вздохнул так глубоко, словно пытался выдохнуть наружу ту самую душу.

Шви вновь поставила ему безоговорочный мат: изложила все, как есть, не оставляя шансов на оправдания и отговорки. Она вскрыла замок на его сердце, и препираться уже было бессмысленно.

— Да, ты права... Я не хочу, чтобы такого подонка, как я, хвалили...

Люди всегда скрывались, пытаясь выжить... но и что с того? Что еще им оставалось?

Рику прислонился спиной к стене и посмотрел в потолок.

— Но что я могу сделать? Что мне сделать, чтобы я мог простить себя?! — в отчаянии воскликнул он, словно умоляя о помощи.

Все это время он бежал от битв, ставкой в которых были бесценные человеческие жизни. Он жертвовал одним, чтобы спасти двоих, убивал двоих, чтобы спасти четверых, и каждый раз врал себе, что это был единственный выход. Как теперь посмотреть правде в глаза после стольких лет бегства?

Шви взглянула на него:

— Я хочу... знать... Что тебе говорит... твоя душа?

— Ха-ха! Я потому и спрашиваю у тебя, потому что сам не знаю. Что за вопросы такие?.. — невесело фыркнул Рику и закрыл глаза.

— Что бы ты... ни решил... я тебе... помогу, — не отступалась Шви.

— С какой это радости?

— Я же... сказала... что буду... рядом... до тех пор... пока не разгадаю... тайну души, — ответила Шви таким тоном, словно это было нечто само собой разумеющееся.

«Ха-ха. Очень обнадеживает...» — подумал Рику.

— Между прочим... — заметила Шви, переставляя фигуру на шахматной доске, — тебе шах и мат.

— Шви... Атмосфера как-то располагала к тому, чтобы ты расщедрилась хотя бы на ничью.

— Атмосфера?.. Что-то не так... с воздухом?

Рику вновь усмехнулся и посмотрел в окно: ураган уже закончился. Снаружи виднелись деревья, ухитрявшиеся не только расти, но и цвести здесь под защитой бога Каинаса, и даже буря смерти, судя по всему, им никак не навредила. Скорее даже наоборот: обидно было признавать, но лепестки цветков, поднятые в воздух смертоносным вихрем...

— Красивые...

Рику покосился на Шви: та словно читала его мысли. Механическая девочка, с интересом и радостью разглядывавшая парящие над их головами лепестки, вела себя куда более по-человечески, чем он сам. Ее алые глаза, как зеркало, отражали мир таким, каким он был.

— Шви...

Она повернулась к нему. Рику вспомнил то, что однажды отбросил, как неинтересное ему.

— Открой мне причину войны и способ ее завершить.

Рику и Шви не спеша шли по разрушенному эльфийскому городу, похожему на цветущий сад. Буря унялась, и черный пепел на какое-то время перестал падать, но вряд ли передышка была долгой. Следовало торопиться... но Рику сам завел разговор.

— Звездный кубок Суниастер... символ власти Единого Бога, значит.

Оказалось, великая война идет за титул Единого Бога — повелителя всех богов и духов на планете. Звездный кубок, наделяющий обладателя абсолютной властью, был одновременно и причиной Великой войны, и способом ее завершить.

Ну и ну.

— Можешь ответить мне еще на один вопрос, Шви? — спросил Рику, втайне надеясь, что его догадка неверна. — Неужели никто до сих пор не понял, что есть другой способ?

— Другой... способ? — удивилась Шви, тем самым подтверждая наихудшие опасения Рику: даже она при всем ее уме не видела этой возможности. Хотя, может, как раз такие, как Шви — то есть, сильные мира сего, — были и неспособны осознать существование такого простого способа.

— Одна голова хорошо, а две все-таки лучше, Шви.

— Но ты... все это время... был... не один.

— Нет, я был как раз один. Надрывался, строил из себя крутого, пытался прыгнуть выше головы, как последний идиот, — усмехнулся Рику и натянул на лицо защитную маску. Шви не видела выражения его лица, но заметила, что черные глаза озорно поблескивают. — Но теперь на пару с тобой, мне кажется, мы сможем сотворить с этим миром кое-что забавное.

— Забавное?.. Но я не понимаю... суть юмора, — виновато потупила голову Шви. Рику ободряюще потрепал ее по волосам.

— Вот это, к примеру, было забавно. Тебе со мной вообще как, не скучно?

— Не скучно, — не задумываясь, ответила Шви.

— Точно? Я ведь, если честно, ужасный человек. Может, ты еще толком не понимаешь, что такое...

— Если бы ты... был мне скучен... меня бы... не отключили от кластера, — твердо заявила она.

Раз Шви спрашивает Рику, что нужно делать, и готова помогать ему во всем, то, быть может... и правда стоило попробовать сделать то, что он задумал?

— Да... это они... — завороженно произнесла Шви, пристально наблюдавшая за лицом Рику. — Именно эти... глаза... меня и привлекли.

— Ты серьезно? То, о чем я сейчас думаю, ничем не лучше наивной детской мечты.