Намотал платок на голову, до самых бровей спрятал лоб. Красоты не добавилось, но мне ведь и не на подиум. Лишь бы незамеченным к баннику Шишку добраться. До завтра отсидеться. А там можно и снова котом становиться. А то Настя, поди, меня обыскалась.

Утро только занималось. Бабы доили коров, те отвечали хозяйкам утробными мыками. Мне снова посчастливилось: я, вроде бы, проскочил незамеченным через деревню. Хотя на сто процентов не уверен — вдруг кто-то в окна рассматривал улицу.

Шишок обрадовался моему появлению. Настя, действительно, была сильно обеспокоена моим исчезновением. Даже в баню искать забегала. Но, списав отсутствие кота на его желание пообщаться с особью своего рода, но противоположного пола, успокоилась немного. Откуда бы ей знать, что котов и кошек пока ещё на Руси можно пересчитать по пальцам? Да и не стал бы я… с кошкой безмозглой… Или стал бы? Ну, гормоны ведь никто не отменял… Да и инстинкт тоже…

На ум пришли строчки из письма Татьяны к Онегину: «Другой??? Нет, никому на свете не отдала бы сердце я! То в Вышнем суждено совете! То — воля Бога!» Ага… Но недаром же эти слова принадлежат девушке. У них вообще всё иначе устроено. Сначала голова, потом всё остальное. А у мужиков… Тем более котов… Короче, хорошо, что кошек пока в изобилии нет здесь. Очень хорошо. Мне вот совсем неохота проверять действие этих инстинктов на себе. Так-то вполне хватает того, что я бросаюсь на каждый шорох, пытаясь изловить любую тварь, которая меньше меня размерами, да начинаю вылизываться, задрав заднюю лапу, в любой непонятной или неприятной ситуации.

Пока мы с Шишком чаи распивали, он поведал мне ещё одну занятную историю. Настя успела-таки ему пожаловаться, когда забегала. Рыдала, как оглашенная. Оказывается, её Никита-лось на свидании шкуру свою потерял. Не то, чтобы он сам её потерял — кто-то намеренно её спёр и в костёр бросил. Как в сказке про царевну-лягушку. Оказывается, ему и надо было-то всего неделю после поцелуя Настиного таким вот оборотнем пережить. А раз условие не было выполнено, то и расколдоваться парню не удалось до конца. Как и в сказке, унесло его за тридевять земель.

Вот так всегда: ты тут себе стараешься, добро изо всех сил творишь, а кто-то злобный одеяло у тебя из рук прям вот вырывает и своё бесчинство устраивает! Я даже кружкой запулил в стену со зла. Понятно же, как белый день, что влюблённая Анастасия теперь всё бросит и кинется спасать своего возлюблённого. И по фиг ей на то, что у нас тут другие дела, не менее важные.

Ну, ладно, пойду я с ней — а что мне ещё остаётся делать-то? Не одну же её отпускать, в самом-то деле. Но что делать с Милицей? С собой тащить? Ребёнка? В страшную неизвестность? Оставлять тут её одну тоже не резон — девчушка без взрослых погибнет. Положиться в странном селении абсолютно не на кого. Шишок и Малуша не в счёт. Они скрытно помочь могут, но вступать в открытый бой против людей и нелюдей — это вряд ли.

Тайна моего рождения

Пока я гонял эти мысли в своей голове, дверь в баню скрипнула… На пороге появилась Настя. Тьфу ты, как не вовремя-то! Платок-то с башки я размотал, а вот переодеться мне было не во что. Так и предстал перед девушкой во всей красе: в бабском сарафане и со стриженной под полубокс головой. Красавец… или красавица? Ха-ха…

Вопреки моим ожиданиям порции едких насмешек от девушки я не получил — Настюха даже не улыбнулась.

— А… Ты вернулся… Сделал своё грязное дело? Догадывалась я, что с тобой не всё чисто, но не до такой же степени! Ну, влюбился ты безответно — это же не повод поступать так подло… — она бросала злобные слова усталым голосом, как нечто давно уже отболевшее, обдуманное и давно решённое.

— Ты думаешь, что это я? Что я на такое способен? — я даже задохнулся от возмущения.

— Нет, лисичка мимо бежала, хвостиком вильнула… Шкурка в костёр упала и загорелась!

Я сразу вспомнил ту самую лису, у которой из-за меня облом вышел к зайцем. И Огнессу с разодранным плечом. Как бы до этого у неё алиби: с девками сидела, потом я сам своими глазами видел, как она переодевалась. А потом что было? Тут за ней пригляда не было! А она такая стерва, что вполне могла отомстить: выследила кота, как он возле лося с Настей крутился, сложила два и два. А то, что шкуру сожгла — тут и вовсе понятно, какие-никакие сказки, а и тут людям известны.

— Насть, а ты и вправду видела рядом лису? Вспомни-ка! Такая ободранная, с разорванным ухом, пока ещё не зажившим, да? — я загорелся оправдаться перед девушкой. Похоже, попытка была неудачной…

— Что??? Ну, конечно! У тебя даже фантазии не хватило отмазку своей головой сочинить, цепляться взялся за мои слова. Эх, ты… — и столько презрения звучало в её голосе, что хватило бы на целую дивизию солдат, которым вместо группы «Стрелки» на праздник привезли хор имени Александрова. — Ну да ладно, хватит тут турусы на колёсах разводить. Сделал дело — гуляй смело. И чтоб духу твоего здесь не было! Минута на сборы. Не уйдёшь — я баб созову. Сам можешь себе представить, что они с мужиком сделают, да ещё и в сарафане… — Настенька зло засмеялась.

Ну, вот и всё. Она уже приняла решение, а мне и выбора не оставила. Гуляй, Паша… Живи, как умеешь.

Я молча повернулся и вышел из бани. Утренняя прохлада слегка остудила мой пыл. Может быть, Шишок девке взбалмошной мозг на место поставит? Хотя сейчас вряд ли кто-то сможет до неё достучаться.

— Бабушка Малуша, помоги мне советом! — взмолился я.

Старушка появилась под кустом малины. Её личико было грустным, плечики опущенными.

— Помочь, мила́й… Даже не знаю, как. Надо ба задержать девицу, да чем бы? Её жа чичас никакой силой не остановишь. Ежели токмо… Но другова выхода я не вижу! — Малуша хлопнула в ладоши и… крыша бани вдруг провалилась внутрь!

Я услышал визг Насти, бросился на помощь и получил мощный удар балкой по затылку. «Умеет однако Малуша принимать неординарные решения», — подумалось уже сквозь пелену забытья.

Очнулся уже в избе Ялки на лавке, заботливо укрытый одеялом. Милица металась от меня к Насте, меняя влажные полотенца на наших лбах. Личико у неё было заплаканное, но глазки горели желанием помочь. Когда она увидела, что я пришёл в себя, склонилась ко мне и на ухо прошептала:

— Ты жа не уведёшь с собой новую матушку? Как тот дядька, который Ялку увёл?

Я покачал головой, тут же взвыв от боли. Милица удовлетворённо кивнула мне и побежала на стон Насти. Я приподнялся на локтях, стараясь как можно меньше двигать головой, нашёл глазами девушку. Похоже, она повредила ногу: обмотанная тряпкой ступня свидетельствовала об этом.

— Помешал ты мне, глупыша́… — Малуша оказалась рядышком со мной на лавке. — Не для тебя та балка была уготована. Так Настя чичас лежала бы с переломанной ногой. А таперя вот токмо на пару денёчков я её и задержала, выходит. Небольшое лишь растяжение у неё.

— Ну и методы у тебя, бабушка Малуша… — только и смог я высказать в своё неудовольствие.

Старушка развела руками и растаяла. Однако провалялся я так без сознания немало — вон уже смеркаться начало. Кстати, где-то же я читал, что время в прошлом иначе исчислялось… Вроде бы, сутки начинались не в полночь, а после наступления сумерек? Ну да, первый час суток, если перевести на наше время, выпадал на девятнадцать-тридцать, это по календарю Коляды Дар. То есть я уже могу пробовать превращаться, раз день на исходе!

Но в кого? В кота больше не резон — вдруг меня снова какая-нибудь бизнес-леди изловит для продажи. У Шишка я выяснил, что могу быть незаметным, но лишь в том случае, когда попрошу у духов об этом. Потому-то в подземелье меня и не увидели ни Болотник, ни Усачиха. Но ведь на каждую бабу морок не напустишь, они ж, как тараканы, подкрадываются незаметно из ниоткуда. Да и Настюха сразу меня узнает. Не хочу я пока с ней встречаться лицом к лицу. Пусть думает, что меня рядом с ней нет.