Оглушенные этой новостью, мы не знали, что предпринять: рано или поздно «компетентные органы» выяснят, кто имеет самое непосредственное отношение к происшедшему, и мы будем немедленно арестованы — с диверсантами в нашей стране не церемонятся. Доказать же свою непричастность к случившемуся мы просто не сумеем, никто нам не поверит. Кроме того, поднятые среди ночи испуганные и злые постояльцы, растерявшаяся администрация гостиницы устроят нам нечто вроде суда Линча.

Существует и другая опасность: добыча наша состояла из ядовитых и неядовитых змей, размещенных, естественно, в разных корзинах, мы не знаем, из какой именно корзины змеям удалось выбраться, но по закону подлости, вероятно, это посчастливилось ядовитым. Если расползлись безвредные удавчики, особой беды не будет, но ежели удрали кобры, гюрзы или эфы — тогда, как говорится, другой коленкор. В данном случае постояльцы и обслуживающий персонал гостиницы подвергаются смертельной опасности, и, если змеи кого-либо укусят, последствия будут ужасными не только для пострадавшего, но и для нас — возмездие последует незамедлительно.

— Надо идти признаваться, — сказал Марк. — Другого выхода из создавшейся ситуации я не вижу.

— Вот еще! — возмутился Васька. — Сознаемся, а нас за шкирку — и в кутузку! Я добровольно садиться в тюрьму не желаю.

— Давайте сначала выясним, есть ли пострадавшие? — предложил я. — А потом решим, что делать дальше.

Марк возражал, но ребята меня поддержали. Васька вызвался прозондировать почву, подошел к одному из милиционеров, угостил его папироской, поболтал о том о сем и повеселел:

— Значит, покусанных нет? Вот здорово!

— Здорово, да не очень, — нахмурился милиционер. — На верхнем этаже люди остались, в коридор отказываются выходить, боятся. Отрезаны, так сказать, от всего мира.

Услышав об оставшихся в гостинице постояльцах, мы приуныли: змеи протиснутся в любую щелку, незаметно заползут в комнаты, от них не укроешься. С этим согласился и Васька.

— Так и быть, идем сдаваться властям. Будь что будет!

Разыскав командовавшего милицейским нарядом лейтенанта, мы честно поведали о себе, не скрывая, что надолго отлучались из гостиницы, проведя время в местном ресторане, что может подтвердить находившийся с нами гражданин, проживающий в вашем поселке, — с этими словами мы повернулись к приятелю Николая, но того и след простыл, видимо, человек посчитал, что с милицией ему лучше не связываться. К счастью, лейтенант попался толковый, слушал нас, ухмылялся, потом отвел к стоявшему поодаль в окружении своих подчиненных представителю районной госбезопасности.

Сухощавый, мрачный субъект с острыми щупающими глазками испытующе воззрился на нас. Марк, заметно волнуясь, начал объяснять, кто мы, откуда и зачем приехали, но начальник грубо перебил его:

— Подробности выясним на допросе, а сейчас подумайте, как собрать ваш разбежавшийся зверинец. Потом установим вину каждого. Вам известно, сколько змей у вас было?

— Конечно. Около четырехсот.

— Что значит «около»? Назовите точную цифру.

— Триста девяносто восемь.

— Ясно. Теперь ступайте их ловить. Чтобы все были налицо. И если хоть одной недосчитаетесь, пеняйте на себя. С волей лет на десять распрощаетесь.

— Десять лет! — Мы, обомлев, смотрели на начальника.

— Это как минимум. С диверсантами у нас миндальничать не привыкли. Так что идите и ловите. И считайте — лично проверю!

— Проверите? Лично? Ну это вы, товарищ начальник, малость того, — дерзко улыбнулся Васька. — Наши трофеи по головам не пересчитаешь, это вам не коровы. Каждую надо в руки брать…

— Вот ты и будешь брать. А я тебя буду подбадривать вот этим. — Начальник выразительно похлопал по висящему на боку пистолету в потертой кобуре. — Все ясно?

Пробираясь сквозь толпу, мы слышали сочувствующие реплики:

— Специалисты приехали. Ну и работенка у них!

— Да, не позавидуешь…

— Смертники!

— Это вы зря, уважаемые. — Васька остановился. — Работа самая обыкновенная, не пыльная, зато денежная. Сейчас часок потрудимся, очистим помещение, глядишь, на автомашину заработаем. Нам платят побольше министров. Иначе нельзя — вредное производство.

— Брось заливать, Рыжий!

— Ей-ей, не вру! И работенка легкая: берешь змейку за шейку… Айда с нами, «Москвича» не обещаю, а хороший мотоцикл заколотишь запросто.

— Или самого в гроб заколотят. Нет уж, братцы, валяйте сами. Каждому свое.

И началось… Мы обшарили гостиницу, все номера, служебные помещения, подсобки, все закоулки, тщательно проверяли комнату за комнатой, просматривали коридоры, холлы. Начали с крыши, чердака, потом прошлись по этажам. К великой нашей радости, большинство корзин было в целости и сохранности, порванной по неведомым причинам оказалась холщовая крышка одной из них, а сама корзина оказалась пустой. К счастью, содержались в ней не кобры и не гюрзы, а степные гадюки и некоторые другие змеи, менее ядовитые. Их мы ловили более семи часов. Когда наконец были проверены все помещения, а корзина заполнена доверху, начали змей пересчитывать — считали, сбивались со счета и снова считали, считали, считали. Многократно облегчило нашу задачу наличие прикрепленных к корзинам бирок с указанием, сколько в данной корзине находится змей и каких именно.

— Триста девяносто шесть, — вытерев пот, подвел я итог. — Не хватает всего-навсего двух.

— Может, мы ошиблись? Надо пересчитать заново.

— Надо, — покорно согласился я, в душе посылая Марка ко всем чертям, и снова начал считать.

— Триста девяносто шесть!

— Так, — вздохнул Марк. — Будем искать!

Снова лезем на крышу, ползаем по ней под палящим солнцем, ныряем на чердак, обходим этаж за этажом вплоть до самого подвала. И все безрезультатно — беглянки улетучились.

— Будем искать, — повторил Марк — за эти два слова я готов был его растерзать. А в ушах звучало: будем искать, будем искать, будем искать! Снова учинили тотальную проверку помещений, долго копались в каморке сторожа, и вновь — ничего. Совершенно обалдевшие, залезли на крышу и услышали усиленный мегафоном металлический голос чекистского начальника:

— В чем дело? Почему стоите?

— По техническим причинам! — гаркнул Васька. — Отдохнуть не дает, Черт Иванович!

— Неужели ты утомился? — усмехнулся Николай. — Шутишь, что ли?

— Можно подумать, что ты не устал! Ты похож на мокрую мышь!

— Неудачное сравнение, Вася. На мышку я вряд ли похож…

Рослый, широкоплечий Николай выглядел не менее измотанным, чем остальные.

Внезапно Васька хлопнул себя по лбу:

— Друзья! На третьем этаже душевая. Ополоснемся?

Распаренные, мокрые от пота ворвались мы в душевую, сорвали с себя одежду, но… Но, увы, воду в душевой отключили. Мы одевались, кляня гостиничное начальство, настроение было ужасным, и вдруг…

— Вон они, вон они! — закричал Марк, мигом утратив всю свою солидность. Указывая вверх, он лихо оттаптывал чечетку. Под потолком, обвив водопроводную трубу, висели две змеи.

— Маркуша! Я готов их расцеловать, — обрадовался я.

— Если очень хочется — целуй, — засмеялся Марк. — Но лучше обними Василия, он это заслужил.

Казалось, самое страшное позади, опасность постояльцам и сотрудникам гостиницы больше не угрожает, но опасность угрожала нам самим, причем куда большая, нежели первая. Предстояло отчитаться о проделанной работе, и одному Всевышнему было известно, что с нами сделают. Все мы, даже взирающий на мир сквозь розовые очки Марк, знали силу и возможности карательных органов, способных уничтожить всех нас вместе и любого из нас в отдельности. Но избежать неприятного объяснения с властями не удастся.

— Пойдемте, друзья. Ничего не поделаешь, будем докладывать о проделанной работе, — вздохнул Марк. — Как руководитель группы беру это на себя.

Марк направился к двери, я положил ему руку на плечо.

— Предоставь это мне, Маркуша. Как журналисту мне с кем только не приходилось общаться. Я сумею убедить этого чекиста в нашей невиновности.