— Лисса, я должна все рассказать, пока не забыла.

— Не беспокойся об этом сейчас, — Василиса взмахнула рукой. — Hу как, получилось?

— Ой, да, все воспоминания на месте, такие четкие — прямо, как картинки в книге! Но теперь я буду умирать от любопытства, пока не узнаю, где сохранился род, к которому принадлежит такая сильная волшебница! Невилл сказал, что ты — дочь Кощея, может быть, ты расскажешь о себе немного больше...

— Так я и знала, — вздохнула Василиса, — что прежде всего ты мной заинтересуешься. Ладно, слушай.

Есть такое место на Руси, Урал, там правит моя бабушка, Хозяйка Медной горы. Уральские горы считаются волшебными, но, говоря современным магловским языком, это сильная магнитная аномалия. Она во много раз повысила действие волшебного камня малахита, поэтому там и рождаются волшебники с необыкновенными способностями. И жизнь они измеряют веками, а не годами. Они выглядят, как люди, а способности у них необыкновенные, даже для колдунов. Такие необычные колдуньи, как бабушка, с простыми людьми старались не сталкиваться, но в эти горы не раз попадали богатыри, ездили на лошадях убивать драконов ради забавы. Вот одного такого бабуля в гору забрала в наказание. Сказала: «Пока не пожалеешь о том, что дракона пришел убивать ради забавы, будешь у меня в плену». Ну и нашла коса на камень: она волшебница, да такая, что ваш Мерлин перед ней — как песчинка перед скалой, а он упрямый был, как стадо горных баранов, из тех, что будут гору рогами бодать, но не свернут с пути. Бабушка смеялась потом, что года три они ругались, а потом она пожалела богатыря и отпустила его на свободу. А богатырь не ушел: полюбил, говорит, жизни без тебя нет. И торчал у той горы, пока она его назад не забрала. Это был мой дедушка.

— Так твой отец — полукровка, — протянула Августа.

— Ох, уж этот снобизм английский, — разозлилась Лисса, — да будет тебе известно, дедушку и бабушку соединила сама Магия.

— Ну тебя, бабушка! — рассердился Невилл. — Тебе что, неинтересно? Да и какая разница, полукровка ее отец или нет? Вот мне все равно, потому что я Лиссу люблю! Лиссочка, а дальше? — он заискивающе заглянул рассказчице в глаза, — как твой отец стал Хранителем?

— Когда отец вырос, ему пришлось Русь защищать от иноземных магов, да не раз, и не два, и Магия сделала его Хранителем Руси. У него, как у каждого Хранителя, есть Кристалл Равновесия. У вас в Англии тоже Хранитель должен быть, только я не знаю, кого здесь Магия выбрала. Но Хранитель у вас скверный: ваши волшебники постоянно ссорятся...

Отцу долго не везло с невестами: сколько раз бывало, что он обручится с девицей, в поход уйдет, а девица заскучает, польстится на какого-нибудь красавца, подосланного врагами, вызнает, где спрятан кристалл, да и укажет, как его разыскать. Красавец кристалл выкрадет, еще и девицу прихватит, и приходилось потом отцу догонять злодеев и наказывать. Из-за необычного вида кристалла даже пошли небылицы про его смерть, которая, мол, на конце иглы.

— А зачем он невестам показывал, где спрятан этот кристалл? — удивился Невилл, — Не надо было болтать…

— Это он называл «стандартной проверкой невесты». Моя мать тоже такую проверку проходила, она простая девушка была, не колдунья, а ко мне перешли волшебные бабушкины способности. Правда, не знаю, бессмертна ли я, но убить меня очень сложно. Мама умерла, когда я родилась, так что растила меня сестра отца, Наина, — Василиса рассмеялась вслух, — в мое время ее маглы звали баба Яга и считали, что она ворует и ест маленьких детей.

— Это правда?! — Невилл вытаращил глаза.

— Конечно, она воровала детей, — пытаясь сохранить серьезный вид, кивнула Василиса, — если определяла в ребенке волшебника. Забирала и обучала колдовскому искусству. У нее учеников было видимо-невидимо. Она так и жила, воспитывала меня и учила детей, а отец следил за равновесием в магической Руси. Вот только дома я его редко видела, Русь большая, врагов много. А потом мы начали ссориться…

— Из-за чего? — теперь не выдержала Августа.

— Из-за всего. Как сейчас маглы говорят: переходный возраст. Отессс мещщщтал меня замушшш посссскорее выдать, — прошипела Василиса сквозь зубы, но взяла себя в руки и дальше заговорила спокойно, — а я хотела учиться, вот и ссорились. Один раз он уехал надолго, спрятал, как всегда, Книгу Судеб за семью дверями, за семью замкАми а я ее все-таки раздобыла и узнав, что мне суждено выйти замуж за принца в девяностых годах вашего тысячелетия, стала готовиться. Натаскала книг из вашего времени и училась, училась, и еще раз училась…

— Ты и раньше бывала в нашем времени? — ахнул Невилл, — вот это да!

— Да ерунда, — засмущалась Василиса.

— Подожди, — опять не выдержала Августа, — ты умеешь перемещаться во времени?!

— Ну да, с помощью одной штуки. Если время останется до превращения в жабу, покажу, — отмахнулась девушка, — а впрочем, там событий совсем немного осталось, досказать успею. Итак, как-то раз отец вернулся и говорит с порога: «Я тебе жениха нашел». А я ответила, что выйду замуж только за суженого. Он сразу понял, что я в Книгу Судеб влезла, взбесился, наорал на меня, запер в башне. А когда понял, что я не сдамся, зарычал: «Отправляйся в свое будущее, но не девицей-красой, а лягушкой болотной. И оставайся ею, пока твой суженый тебя не поцелует. Заодно и проверишь, не богатство ли наше его привлекает» И все. Очнулась на болоте, где меня поймал ваш родственник.

— А если бы отец тебя не перебросил в наше время, так и ждала бы своего принца веками? — поинтересовался Невилл, переварив впечатления от рассказа.

— О-о-о! Скажешь тоже! Я такое придумала! — Василиса покопалась в своей шкурке и достала предмет, внешним видом напоминавший обыкновенный наперсток. — Пойдемте в сад, а то здесь места мало.

Предвкушая очередное приключение, бабушка и внук перебрались в сад. Василиса махнула широченным рукавом сарафана, пробормотав себе под нос какие-то слова, и наперсток, поставленный на землю, превратился в серебристый агрегат, по внешнему виду похожий на громадный котел для варки зелий.

— Эт-то что? — Невилл ходил кругами, разглядывая это чудо со всех сторон, не в состоянии понять, где здесь вход.

— Это СТУПА, — гордо представила изобретательница свое изделие. Увидев непонимание на лицах зрителей, она расшифровала:

— Сказочный Телепатический Универсальный Перемещающий Аппарат. Моя гордость!

— Сказочный — это понятно, у тебя все сказочное, — сказал Невилл, а что такое «телепатический»?

— Управляется мысленно! Так что, Вилли, не сверкай глазками, даже если внутрь сумеешь попасть, тебя ступа слушаться не будет, она настроена на меня.

— А перемещающий, в каком смысле? Летает, как метла? — теперь не выдержала Августа.

— Там совсем другой принцип. — пояснила Василиса. — А перемещаться она может в прошлое и будущее… И с ее помощью я собиралась искать принца.

Посмотрев на горящие глаза Лонгботтомов, она предложила:

— Ну, что, хотите испытать? Тогда вперед!

В ступе появилась дверца, и испытатели вошли внутрь. Усевшись в мягкие кресла, они с нетерпением ждали обещанного перемещения.

— А как ей управлять? — поинтересовался Невилл.

— СТУПА имеет УМ, усилитель мысли — расшифровала Василиса. — Так, сейчас закрываю сферу и включаю невидимость…

Вход в ступу закрылся и снова открылся.

— Не сработало, — расстроился Невилл.

Августа прикоснулась к его руке: «Посмотри!»

Ступа стояла среди бесконечного моря песка, а вдалеке возвышались какие-то старинные сооружения треугольного вида.

— Смотри, Вилли, это и есть пирамиды. Мы в Египте. — торжественно сказала Василиса.

— Ох, какая жара, — только и сумела выговорить Августа.

— Ну что, еще разок хотите? — коварно предложила авантюристка. — Тогда, ПОЕХАЛИ!

Внезапно верхняя часть аппарата стала прозрачной, и взгляд Невилла остановился над висящим прямо над их головами громадным голубовато-желтоватым шаром, больше всего напоминающий громадную головку сыра с большими дырками.