— Вернулся отец твой из этой Англии сам не свой. И Том от него далеко не ушел. Один горюет, что жену и двух дочек потерял, второй не может понять, как его невеста могла нарушить клятву верности. А тут явился наблюдатель из града первопрестольного с новостями, что вызнал он место, где хранится бесценная «Либерия» — библиотека императоров Византии, в которой находились уникальные книги и артефакты, собранные со всего обитаемого мира. Либерию еще называют библиотекой Ивана Грозного, — пояснила Наина, заметив недоуменные взгляды слушательниц. — Вот оба страдальца, Кощей и Том, решив от печалей отвлечься, отправились изучать таинственную библиотеку. Намеревались недельки две там пробыть, и пропали — столько лет от них не было ни слуху, ни духу… лишь на днях известие об их возвращении почтовая птица принесла. А пока Кощей отсутствовал, как из дырявого сита опять беды на страну посыпались…
— Да вроде и войн нет на нашей земле, — неуверенно вставила Василиса, — или все-таки есть?!
— Это как посмотреть, — проворчала Наина, — вроде и нет войны, но и мир худой стал. … Все царство-государство, что людские правители после войны в большую кучу собрали, стало расползаться в разные стороны, когда народ понял, что молочных рек с кисельными берегами им не видать: бедные не стали богаче, а у богатых больше нечего отбирать. Да и скрытые враги никуда не делись: как поняли, что Кощей пропал, так и взялись опять за старое, только в этот раз хитростью решили нас одолеть, а не оружием.
И посыпались на людей беды и несчастья: сначала в Югославии появились злыдни, печально известные тем, что ввергают дом, в котором они завелись, в крайнюю бедность. Следом в Албании появились штриги, в облике старых женщин.
— Ты знаешь, Василиса, насколько опасны штриги? — перебила рассказчицу Удача. — Нет? Ну, запоминай, пригодится. Они пьют кровь и питаются человечиной, воруют детей. Охотятся обычно ночью, проникая во время сна через любые отверстия и преграды. Собираясь на шабаш, они в процессе игры выбирают, кто будет охотиться этой ночью и какой жертве предстоит умереть, вот такая мерзость!
— А в Венгрии объявились кадуки — нечистые духи, насылающие болезни и припадки. Век бы не видеть этот ужас, — сердито проворчала Наина и, заметив непонимающий взгляд племянницы, пояснила, — кадуки — это звери с огромной косматой головой и широким горлом аж до самых ушей. Как распахнет свою пасть, в которой блестят белые зубы да огнем пылает язык, так и кажется, что он готов проглотить тебя целиком с костями и потрохами.
— Какой кошмар! — ужаснулась племянница.
— Кошмар, — согласилась Наина. — И это еще не все: в Польше, Чехословакии из недобитых вампиров вывелась громадная орда бескудов, часть из которых расселилась в Западной Украине, и перекусала местных магов. Теперь эта разновидность вампиров мутит там воду, кусая всех подряд и сбивая с толку молодых магов. Еще и в Германии начали головы поднимать недобитые гриндельвальдовцы, часть из них тоже на Украину перебралась. И они нас в покое не оставят… Им сильная Русь, как кость в горле, пока не сломают — не успокоятся..
— Оказывается, ты и Лукоморье все свежие новости знаешь, — удивилась Василиса, — с Русью все ясно — наблюдатели есть, а вот откуда информация о чужих странах?
— Давно из дома пропала, вот тебе и не ведомо, что все ведьмы Европы каждый год на Лысой горе встречаются! — объяснила Наина. — Лет восемьсот назад стали слеты ведьм проводить. Там и узнаем друг от дружки, что, где происходит. А мне каждый раз наказ дают, чтоб Кощей, как объявится, дурака перестал валять и делами занялся…
— Объявился, ваш правитель, наконец, значит, порядок наведет, а я помогу в меру возможности, — буднично заметила Удача…
Внезапно избушка закукарекала, суматошно переступая с ноги на ногу, отчего пол и стены гостиницы заходили ходуном. Затем она тяжело вздохнула, да так тяжко, что из печки вылетели клубы разноцветного дыма, который быстро разнесся по всем уголкам дома.
— Наина, что случилось с избушкой? — раздались голоса гостей, которые без стука ворвались в комнату Василисы. — Дым валит, стены шатаются… здесь что, бывают землетрясения?!
— Не бывает здесь землетрясений, — успокоила людей Наина, — избушка всегда так братца моего любимого встречает. Слышите, грохот, какой стоит? Сразу понятно, как Кощей торопится, раз тройку своих любимых коней оседлал. Сейчас здесь окажется.
— Разве от коней бывает такой грохот? — удивилась Вальпурга. — Что это за кони такие?!
— Чудо-кони, у которых одна шерстинка золотая, другая серебряная. Когда такой конь бежит, только земля дрожит, из очей пламя пышет, а из ноздрей дым столбом валит, — посмеиваясь, ответила Наина. — Пошли гостей встречать, коли проснулись.
Грохот копыт становился все громче и громче, затем стих, послышалась зычная команда: «К лесу задом, к нам передом», избушка кукарекнула и суматошно начала поворачиваться, и в избу ворвался Кощей:
— Наина! — громко закричал он с порога, — Сквозную печку готовь! Сейчас в Англию, на поиск жены отправлюсь: обручальное кольцо знак подало! — И осекся, заметив целую гурьбу незнакомых людей.
— И чего так орать-то! — ворчливо заметила Наина. — В избу ворвался, как шальной … ни тебе поздороваться, ни тебе оглядеться… протри глаза, братец, может, кого и разглядишь…
— Да у нас гости! Рад приветствовать, — Кощей оборвал свою речь на полуслове, заметив два бесконечно дорогих лица. Он, рванувшись вперед, схватил в охапку жену и дочь, изо всех сил прижал их к себе, повторяя всего одно слово: «живы, живы, живы»…
— Не уберегла я Аленушку, Кощей, — простонала Делла и обмякла в руках мужа…
— Да что за день такой! — проворчала Наина. — Третий раз сегодня Делла в обморок хлопается! Отпусти дочь, никуда она не денется, да неси жену в ваши покои, сейчас Нафаня чай с лечебной травой принесет.
Гости расступились, давая дорогу Кощею, и в это время входная дверь распахнулась, впуская еще одного человека.
— Здравствуй, Наина, — вежливо поздоровался переступивший порог красивый, темноволосый мужчина лет сорока, — давно не виделись, — и удивленно замолчал, разглядев целую гурьбу незнакомых людей. Впрочем, одно лицо показалось ему смутно знакомым, и он неуверенно спросил:
— Долохов? Антонин? Здесь, в Лукоморье?
— Узнал, старый ты мерзавец! — такого «душевного» приветствия Том не ожидал. Следующие слова не добавили ему хорошего настроения, но слегка прояснили ситуацию, — как ты мог так обойтись со своей страной, Хранитель хренов!
— Антонин! Прекрати! — вмешалась Наина. — На Руси так гостей встречать не принято!
— А я по-русски и встречу: никаких глупых маханий палочкой, просто начищу ему физиономию, — огрызнулся Долохов, — и народ меня поддержит!
Том огляделся: похоже, все присутствующие были полностью на стороне Антонина. … И пока растерявшийся Том Риддл размышлял, как ему выйти из дурацкой ситуации, в помещение начал просачиваться легкий черный дым, которого становилось все больше и больше. Постепенно дым уплотнялся и, в конце концов, сформировался в громадного черного пса, размером с годовалого жеребенка. Пес оглядел людей недружелюбным взглядом и, сев у ног Тома, предупреждающе оскалил зубы и зарычал…
— Гарм, — радостно завизжала Василиса, кидаясь к опешившему псу. — Это же Гарм! Я и мечтать не могла увидеть его наяву! — она повернулась к оч-чень удивленному Тому Риддлу, и спросила:
— Как ты его назвал?
— Блэк, — ответил Том, и услышал в ответ громкий хохот всех присутствующих…
— Хороший мальчик, — ласково ворковала Василиса, подходя все ближе к собаке, — Блэк, иди ко мне, я почешу тебе ушки…
Пес недоверчиво обнюхал девушку, сложил громадные уши «домиком», вывалил язык из пасти, часто-часто задышал, плюхнулся на спину, предлагая почесать ему и брюхо тоже… и по дурашливой морде сразу стало заметно, что это не взрослый пес, а игривый подросток. Правда, желания поиграть с ним никто, кроме Василисы не испытывал. Вдосталь нагладившись, собака встала и отправилась знакомиться с остальными людьми, не обращая внимания на то, что каждый из них столбенел от прикосновения ее холодного носа.
