— Ничего особенного, — ехидно заметила Наина, — подумаешь, эта парочка пропала из нашего мира … лет этак, на сорок.
Глава 25
Ошеломленные лица присутствующих Наину изрядно повеселили.
— Неожиданно, — высказался лорд Малфой, — но в записке, наверное, всему есть объяснение.
— Было бы письмо — может, и объяснения в нем уместились бы, — отрезала Наина, — а так, прилетел почтовый орел с короткой запиской: «Дорогая сестра, мы с Томом живы и здоровы, попали во временную петлю, сейчас уже все в порядке. Как только управлюсь с неотложными делами, буду у тебя, в Лукоморье. Что о моей семье нет сведений, уже доложили. О своих «приключениях» расскажу при встрече. Жди. Кощей."
— Ой, какой сюрприз ждет папочку, — мечтательно «пропела» Василиса…
— Неизвестно, когда твой папочка появится, так что нечего огород городить,… кто собирался закончить вечер посещением русской бани, пусть идет мыться, — буднично предложила Наина, — баня и успокоит, и смоет отрицательные эмоции. Ну, что, пойдете?
— Да без проблем, — загорелся Долохов.
— Нафаня! Банник предупрежден о гостях, баловаться не будет?
— Не будет, предупрежден, и все обряды соблюдены, веники пропарены, полкИ помыты, вода согрета, квас подать осталось.
— А квас знаешь, какой подать?
— Поставим тот, хозяйка, что подают дорогим гостям, не беспокойся!
— Кузя! Запоминай, что, где расставлено, — вынося из погреба запотевший жбан с квасом, поучал внука Нафаня, — дорогим гостям и квас надо подавать особенный, видишь, он в сторонке стоит…
— Ну, кто смелый? — ухмыльнулся Антонин. — Спорим, Люциус, что ты не выдержишь в парной и пяти минут?
Услышав такую «рекламу», перепуганные дети срочно сбежали «по делу» в свою комнату, Августа и Вальпурга решили, что воспитание двух шалопаев важнее бани, бесцеремонно связали обоих (чтобы не допустить драки) и, левитируя их перед собой, не прерывая разговора, отправились в гостиную. Семье Лонгботтомов и Белле запретила мыться Наина, ссылаясь на «медицинские показатели», а Люциус решил рискнуть, из любознательности. Тем более, что Василиса громким шепотом предупредила, что русская баня может творить чудеса, снимая усталость. Вернон засомневался, хочет он в баню или нет, но любопытство пересилило, и он решился сходить, посмотреть…
Выслушав подробную инструкцию домового, Вернон, раздевшись, вошел в парную. В клубах пара, которым было затянуто помещение, он с трудом разглядел Люциуса, лежащего на лавке. Антонин методично хлестал несчастного мага вязанкой прутьев с высохшими листьями, избрав целью экзекуции сначала спину лорда, а затем его бока.
Вернон начал готовить путь к отступлению, но Антонин заметил его маневр:
— Вернон, хочешь, попарю тебя с веничком? — предложил он.
— Вообще-то, у меня проблемы с сердцем, — проблеял Дурсль, проклиная свое любопытство, — а тут так жарко…
— Не хочешь, не надо, — согласился Долохов, — тогда, я тебя просто ополосну водичкой, с наговором, — он схватил шайку с водой и неожиданно выплеснул ее на Вернона, приговаривая: «В бане мыться — заново родиться, болезни в подполье, на тебя здоровье»…
Тем временем Люциус скатился со скамейки на пол и, на четвереньках, попытался уползти из парной, но его мучения еще не закончились: напоследок, Долохов окатил лорда Малфоя холодной водой. А затем страждущая компания углядела жбан с квасом…
— Вы, русские, ненормальные! — еле выговорил Люциус, закутываясь в простыню, поданную домовым. Он, следом за остальными, присел на скамейку, схватил кружку с квасом, мгновенно опустошил ее, и лишь тогда закончил монолог, — но, я понял, почему вас невозможно победить. Вы не люди, вы — оживший кошмар: получать удовольствие от добровольной экзекуции розгами!
— Хватит обсуждать русских, давайте лучше квас пить, — усмехнулся Долохов, — квас после бани — это такое удовольствие…
Вернон взял кружку с квасом, но не успел поднести ее ко рту, как появившийся Кричер переместил в гостиную, где его ожидали четыре женщины.
— Петунья и Делла сказали, что у тебя проблемы с сердцем, — без предисловий сказала Наина, — дай-ка я осмотрю тебя.
— Нормально все с моим здоровьем, — как и все мужчины, лечиться Дурсль ненавидел, — после того случая, когда Гарри мне помог, больше не было ни одного сердечного приступа!
— Вернон, не упрямься, — ласково попросила Петунья, — уколы, которых ты не выносишь, тебе никто делать не собирается. Гарри, конечно, молодец, но неизвестно, вылечил он тебя окончательно, или это временное улучшение…
Обреченно махнув рукой, Вернон сдался:
— Делайте, что хотите, с четырьмя женщинами мне не справиться…
— Василиса, настраивай зрение на диагностику, — скомандовала Наина, — проверяем вместе…
Глаза у колдуний слегка засветились, и четыре тонких луча отправились исследовать больной орган.
— Силен, внучатый племянник, — удивленно заметила Наина, — спас от смерти интуитивно, на одном желании помочь!
— Что, все так серьезно? — встревожился Вернон. — Ну и какую гадость вы у меня нашли?
— У людей такая болезнь называется инфаркт, — любезно просветила его Василиса, — инфаркт — это …
— Василиса, замолчи, — потребовала Наина. — Хорошего, Вернон, в твоей болезни мало: кровь слишком густая, и сосуды с работой не справляются … надо лечить…
— Лечите, — согласился Дурсль с обреченным видом…
— Нарцисса, кружку у него забери, — приказала Наина, — и чего он в нее вцепился, не пойму… ну, что, Василиса, начали?
Нарцисса наблюдала за процессом горящими от любопытства глазами, впрочем, надолго лечение не затянулось.
— Ну, вот и все, — Наина еще раз просканировала сердце пациента, и ее глаза стали обычными.
— А почему я ничего не почувствовал? — паническое настроение пациента отступало.
— Потому что мы не режем, мы исцеляем колдовством, — объяснила колдунья и приказала домовому, — Нафаня, тащи лечебный квас номер три.
Это тот, в котором ландыш, наперстянка, листья земляники и черная смородина? — уточнил Нафаня.
— Ты такие сложные рецепты наизусть помнишь? — удивилась Петунья. — А у Кузи плохая память: с первого раза ничего не может запомнить — я с ним каждый раз мучаюсь…
— Избаловала, — лаконично ответил домовой и добавил, — ты переволновалась, я тебе успокаивающий квас принесу. Он с мелиссой, калиной, черникой и земляникой …
— Молодец, Кузенька, сообразил, — обрадовалась Наина, — я, сама было, об этом подумала, но закрутилась с делами и забыла. А квасок … ох, как не прост: кроме волшебных трав в него еще чуточку живой воды добавлено. Вот, что, Кузя, квас всем гостям преподнеси, какой — сам, не хуже меня знаешь. Кто похудеет, а кто поправится, но пользу принесет всем, а то наши заморские гости напоминают бледные тени …
Она замолчала, когда в комнату ввалился довольный Долохов и мрачный лорд Малфой.
— Люциус, — Наина округлила глаза, — вам не понравилась баня?
— Что вы, Наина, баня — сплошное удовольствие, но, как оказалось, я плохо переношу жару, поэтому, дамы и господа, вынужден вас покинуть, — Люциус держался из последних сил. — Время позднее, и мы вас покидаем… Кричер! Перенеси Нарциссу и меня в нашу комнату!
— Это было жестоко тащить непривычного человека в парилку! — Наина осуждающе посмотрела на весельчака. — Хоть квасом напоить догадался?
— Не думал я, что Малфой — такое тепличное растение, — ухмыльнулся Антонин, — не оценил парную! А баня — замечательная, я так мечтал о ней в Азкабане! … Ох, как же я сегодня устал.… Пожалуй, отправляюсь спать.… Всем спокойной ночи!
Следом за Антонином, по своим спальням разбрелись все, и в доме наступила долгожданная тишина.
— Все как прежде, — думала Василиса, оглядывая с детства знакомую комнатку, — все, как раньше… сейчас лягу в свою любимую постельку человеком, и буду спать, спать, спать.…
Но, как только она удобно устроилась в кровати, сон пропал, вытесненный интересом: «Я сегодня не превратилась в жабу потому что Лукоморье — место силы, или это что-то другое?!»
