— В чудеса не верят лишь маглокровки, на Слизерине таких нет! — скучающе заявил Джеральд Рочестр. — Задайте этот вопрос барсукам!
— Не сравнивай нас с Гриффиндором! Остаться не уверовавшим в магию, на нашем факультете довольно сложно, тем более, к седьмому курсу, — неприязненно глянув на обидчика, ответил староста барсуков. — Что касается простецов: и декан, и старшекурсники рассказывают им о законах, обычаях и чудесах магии сразу после распределения… А растения, которые могут вылезать из горшков, чтобы сходить в гости к соседу, способны убедить в существование чудес самого закоренелого скептика! … Так, что, с нашим факультетом проблем не должно возникнуть.
— А если и возникнут, я помогу их преодолеть, — с явным облегчением улыбнулась Василиса. — Ведь самая большая проблема в обучении — это отсутствие веры в себя … так что, сомненья прочь!
— Перси, — Квиррелл внимательно посмотрел на единственного «льва» в группе «барсуков» и «змей», — у вас, как у представителя Гриффиндора, нет проблем с верой в чудеса?
— Проблем нет, тем более, я совсем недавно видел Магию живьем, своими глазами!
— Не может быть! — зашушукались безмерно пораженные слизеринцы, а известный сноб, Джон Эктон, даже снизошел до просьбы, — Персиваль, надеюсь, ты нам расскажешь?
Удивление студентов было вполне оправданным: сведения о происшествии в львятнике тщательно замалчивались директором. Львы не общались ни с кем, поэтому всё, что просочилось, исходило от воронов, да и то, это были обрывки подслушанных, не то за обедом, не то за ужином, разговоров. Но слухи, очень невнятные, абсолютно неправдоподобные, крутились вокруг внезапного исчезновения близнецов.
Перси оглянулся: лица барсуков тоже выражали любопытство:
— Расскажу, но позже, — пообещал он, подумав, что, как бы не хотелось ему вспоминать эту мерзкую историю, идиотские домыслы, ходившие по школе, давно пора пресечь. Тем более, чувствовать себя виноватым за мелкие пакости братьев, восстановивших против себя все три факультета, глупо.
— К моему огромному сожалению, время ограничено, иначе можно было бы заслушать Персиваля прямо сейчас, поскольку история об утере магии близнецами, может послужить хорошим уроком для сомневающихся, — откровенно высказался Квиррел.
— Сэр, это — последняя пара, — нерешительно заметила хаффлпаффка Элис Таггер, — если вы не против, мы, останемся после урока, чтобы наверстать, затраченное на рассказ время …
Студенты одобрительно зашумели, выражая согласие, и, с согласия преподавателя, следующие двадцать минут Перси проливал свет на семейную историю. Вначале, он рассказал о том, что Магия сняла с большей части их семьи клеймо предателей крови, оставив его лишь на матери, младшем брате и близнецах, чем невероятно разозлила Фроджей. … Перси пришлось рассказать о насмешках близнецов над Магией, об их отказе от волшебного дара … и как мгновенно им «прилетело» в ответ наказание от Магии за злобу и глупость — лишившись ее дара, близнецы стали маглами, и Хогвартс их изгнал.
Рассказывая, он старательно отводил взгляд от слизеринцев, опасаясь увидеть на их лицах насмешку или злорадство. Но, закончив исповедь и оглядев слушателей, увидел то, что совсем не ожидал увидеть: глаза, полные сочувствия и сострадания:
— И где они сейчас?
— Их приютил наш дядя, он — сквиб. Теперь близнецам предстоит осваивать мир маглов…
— Твои бывшие братцы получили «награду» по заслугам, — выразила общее мнение Элис. — И винить некого — от дара Магии они отказались добровольно! Оказывается, быть любимчиками директора опасно: Фроджи безобразно распустились из-за безнаказанности!
Слова Элис вызвали отклик у обоих факультетов:
— Точно! Привыкли, что им все сходит с рук!
— Сколько детей из-за них пострадало, особенно младшекурсников!
— И каждый раз, вместо наказания, отговорки директора, что они просто пошутили, что надо дать им еще один шанс…
— Время идет! Давайте, наконец, приступим к занятиям! — пресек посторонние разговоры Квиррелл. — Лисса, помощь нужна?
— Пожалуй, справлюсь и без помощи, — Василиса оглядела кабинет и обратилась к студентам, — не мешайтесь под ногами, выйдите из-за столов и отойдите в сторонку.
Такого колдовства учащиеся Хогвартса не видели никогда: по мановению ее руки, кабинет увеличился раза в два, а столы дружными рядами зашагали поближе к стенам и взгромоздились друг на друга, освободив пространство для занятий.
— Постройтесь в две шеренги, факультет напротив факультета, — попросила Василиса, и, вспомнив превращение Помоны в медведицу, добавила, — не теснитесь, чтобы не мешать друг к другу. А теперь внимательно слушайте: я, обычно, просто представляю, в кого хочу превратиться, и этого достаточно. С младшими просто: для них превращение — это элемент игры, а вот вы … для начала, давайте попытаемся пойти самым простым путем, а если не получится, будем пробовать другие варианты.
Сразу предупреждаю: это должно быть ЛИШЬ ОДНО животное, иначе получится адская смесь из нескольких особей. И, для первого раза, не старайтесь превратиться в кого-нибудь крупного, лучше всего стать тем, кого вы хорошо представляете: ежиком, хомяком, кошкой, собакой. В насекомых превращаться опасно, поскольку они — безмозглые! Превратившись в насекомое, вы рискуете остаться им навсегда! Итак, начинаем: загадайте желание и направьте свою магию на его исполнение…
— А разве для превращения нет заклинания?
— Есть, его я придумала давно, еще в детстве … дело в том, что на Руси, где я родилась, обычно перекидываются, кувыркнувшись через голову или кружась, как волчок. Ни один из этих способов мне не нравился, поэтому, я сочинила фразу, которая превратилась в заклинание: «Спур-ре, смур-ре, снур-ре, чусь! В зверушку быстро превращусь!». А активирует заклинание жест рукой или палочкой, изображающий замкнутый круг.
— Сложный язык, — пожаловался кто-то, — такие буквы и не выговоришь!
— Одно легкое заклинание есть, арабское, звучит так: «Мутабор», — усмехнулась Василиса. — Но оно — коварное: если вы, превратившись с его помощью, вдруг рассмеетесь, то заклинание исчезнет из вашей памяти, и вы рискуете навсегда остаться в облике зверя или птицы. Его мы произносить не будем, оставим в запасе, так, на всякий случай. Давайте начнем с более безопасного варианта. А о произношении не беспокойтесь, я вам помогу!
Ярко-зеленые глаза девушки стали еще ярче, начав излучать магию, которая устремилась к студентам, и слова забавного заклинания начали сами собой слетать с их губ, намертво впечатываясь в память…
— А теперь работаем палочкой … вот так, вы все делаете правильно…
Василиса огляделась: пять обычных ежиков; четыре кота, один из которых вместо шерсти покрыт чешуей. Два нормальных книзла, три заурядных ящерицы. Обе белки получились с отклонениями: первая — помесь с зайцем, вторая обзавелась двумя хвостами. Шесть собак разных пород, одна из которых оказалась шестилапой… и четверо тех, у кого превращение совсем не получилось. Но один случай вызывал нешуточную тревогу — страус, длинная шея которого оказалась завязанной узлом. Выпученные глаза превращенного указывали, что он страдает от удушья.
— Как же ты ухитрился завязаться узлом? — и, пока Квиррел удивленно таращился на феномен, Василиса быстро расколдовала страдальца.
— Сам не знаю, — честно ответил барсук, отдышавшись и поблагодарив спасительницу, — стал превращаться и случайно вспомнил, как в детстве, увидев страуса в зоопарке, ужасно боялся, что у него шея переломится … видимо, подсознание решило подстраховаться…
— Постарайся, в следующий раз, превращаться в кого-нибудь с короткой шеей … Не нахожу ничего смешного! Над вами никто не потешается оттого, что колдовство не удалось, — укоризненно заметила Лисса хихикающим студентам, расколдовывая чешуйчатого кота. — А с тебой что приключилось?
— Хотел превратиться в рыбу, но в последний момент сообразил, что задохнусь без воды, поэтому вышел такой урод…
