— Все верно, — не выдержав, вмешался Флитвик. — Они стали маглами, а им не место в волшебном замке!
— Вот-вот. Артур, по словам Перси, отдал их на перевоспитание своему брату, простецу, поскольку милая матушка Молли от сыновей-маглов отреклась. В результате этого демарша, от нее отказались все дети, кроме Рональда. Тем еще подарком оказался ее младшенький! Заявил, что счастлив, потому что теперь у него нет ни братьев, ни сестры, значит, все, что мама будет покупать, достанется одному ему. … Кстати, так называемые друзья Уизли, ему под стать: появление Магии и исчезновение магической силы у близнецов сочли фокусом, и Рональд, выросший в семье волшебников, охотно с ними согласился…
— Подробную характеристику Уизли-младшему и его компании дашь? — спросил Квиррелл.
— Дам … Три разгильдяя нашли друг друга. В голове сплошной ветер, учиться не хотят, на уроках занимаются чем угодно, только не уроками … у меня, например, по очереди взрывают котлы. А младший отпрыск Молли Уизли заслуживает отдельных слов: он — фантастически неряшлив, патологически жаден, чрезвычайно ленив... а глядя на то, как он ест, у любого нормального человека пропадает аппетит.
— Жадность … на этом можно было бы сыграть, — пробормотал Квиррелл, — особенно, если есть возможность раздобыть огнекраба.
— Зачем тебе огнекраб?
— Ты что забыл, Северус, как выглядит огнекраб? Могу напомнить: он похож на крупную черепаху, у которой в панцире сверкают драгоценные камни. Думаешь, мальчишки на такое не польстятся?
— Для того, чтобы польститься на огнекраба, надо знать о стоимости самоцветных камней … не думаю, что у его мамаши есть драгоценности … да и его друзья не производят впечатления детей из обеспеченных семей.
— Значит, Драко Малфой, за завтраком, перед уроком, должен поделиться с друзьями сведениями о ценности панциря огнекраба!
— Так и быть, ради такого важного дела, напрягу Люциуса Малфоя! Будет тебе огнекраб, и даже не один!
— А остальные курсы?
— Второй курс — выпущу пикси, третий — устрою каверзу с богартами, а четвертый, думаю, и не понадобится задействовать — для скандала достаточно первых трех…
— Вовремя я вернулась: теперь я вполне могу помочь осуществить вам задуманное, — прошептала невидимая Удача.
* * *
Люциус Малфой появился в Большом зале во время обеда — это было единственное время, когда все четыре факультета собирались в нем единовременно. Сухо кивнув в знак приветствия директору, и коротко переговорив о чем-то с Квирреллом, Люциус прошагал прямиком к столу воронов. Достал из щегольского магловского дипломата крокодиловой кожи крошечную коробочку, оттуда же бережно извлек крохотную плетеную корзиночку, едва уловимым взмахом знаменитой трости увеличил подарки, и по залу поплыл чарующий аромат свежей клубники.
Еда … еда являлась самым любимым увлечением Рона Уизли, которому он был готов предаваться где угодно, когда угодно и в неограниченном количестве… Запах клубники заставил его нервно сглотнуть слюну. Не выдержав, он обернулся и побледнел от зависти, увидев спелые ягоды, каждая из которых превышала размером куриное яйцо … но и это было не все: рядом стояла большая коробка с пирожными-птифурами, от одного взгляда на которые у него остекленели глаза и потекли слюни:
— Почему все самое хорошее достается Малфою?! — возмущенным шепотом пожаловался Уизли друзьям, так же как и он, не сводивших жадных взглядов с вожделенных лакомств.
Как ни странно, младший Малфой лакомства не припрятал, а наоборот, предложил факультету угощаться. Не в силах отвернуться, Рональд жадным взглядом провожал каждую взятую студентами ягоду, каждое взятое ими пирожное, волей-неволей прислушиваясь к разговору воронов:
— Отец явился, чтобы доставить тебе угощение? — поинтересовалась Пенелопа Кристайл.
— Что ты! Угощение — это попутно! Отец здесь по делам Попечительского совета, доставлял экспонаты для уроков ЗОТИ.
— Интересно, кого мы будем изучать?
— Кого будут изучать старшекурсники, мне неизвестно, а для нас отец достал огнекрабов, целых три штуки! — похвастался Драко.
— С ума сойти! Да ты шутишь! — восхитилась Изабель МакДугал. — Не пожалеть принести в школу такое сокровище! Ты ведь знаешь, что панцири огнекрабов украшены огромными драгоценными камнями, которые стоят безумных денег?!
— Конечно, знаю! Даже у моей мамы нет украшений с такими крупными камнями!
— Я об огнекрабах только слышала, — вздохнула Падма Патил. — В Индии они водятся, но наша семья переехала в Англию, когда мы с сестрой были совсем маленькими, так что увидеть их не пришлось.
— Теперь увидишь, — утешил ее Гарри. — Их для младшего курса принесли, я слышал.
Банда Рональда многозначительно переглянулась и, увлеченная идеей разбогатеть, окончания разговора воронов, заговоривших почти шепотом, не услышала.
— Как вы думаете, — скорчив ехидную гримасу, спросил Дадли, — у них хватит ума заглянуть в книгу и прочитать, чем опасен огнекраб?
— Не думаю, — Невилл оглядел склонившихся головами друг к другу заговорщиков с Гриффиндора, — Северус сказал, что все учителя жалуются на банду Уизли как раз за то, что они даже учебники не открывают. Ой, барсучонок Грейнджер нас подслушивает!
— Ничего страшного, — Драко бросил взгляд на запылавшие уши девочки, сидящей к ним спиной. — Я даже подскажу ей, в какой книге есть самая полная информация об огнекрабах, но при одном условии: чтобы сведения не дошли до компании Уизли.
Гермиона повернулась к ним лицом и несколько раз согласно кивнула головой, прошептав:
— Мне просто интересно узнавать новое о волшебном мире — я ведь из семьи маглов. А Уизли я терпеть ненавижу … с какой стати я буду ему и его дружкам что-то рассказывать?!
* * *
Совместные уроки с факультетом Гриффиндор всегда проходили сложно. Какой бы преподаватель ни вел урок, какой бы предмет они ни проходили, заинтересовать львят было невозможно. Студенты перебрасывались записками, переговаривались, пытались задеть «чужаков», отвлекая тех от занятий и не давая им сосредоточиться. Будучи директором, педсоветы Дамблдор игнорировал, но, возложенные на себя обязанности декана, обязывали его на них присутствовать. Жалобы на Гриффиндор сыпались на временного декана со всех сторон, но директор лишь отмахивался от недовольных учителей:
— Какие вы все скучные! Они же дети! А дети должны шалить!
В этот раз, к его полной неожиданности, огромную свинью Дамблдору подложила декан Хаффлпаффа. После повторения, в очередной раз, его знаменитой фразы о шалостях, к тому же произнесенной со скучающей миной, взорвалась милейшая и тишайшая Помона Спраут:
— Альбус! Что ты несешь! Ты что, разрешаешь Гриффиндору стоять на ушах на своих уроках?! Тогда нет ничего удивительного, что они всегда ведут себя так скверно! Я не буду подвергать другие факультеты опасности, поэтому, я отказываюсь проводить с ними практические занятия в теплицах! Отныне я буду давать им одну теорию … по крайней мере, так они никому не смогут навредить!
— Помона, ну что может случиться с детьми в твоих теплицах? — Дамблдор окинул взбунтовавшуюся волшебницу взглядом доброго дедушки. — Самая большая опасность грозит студентам, если они попадут в Дьявольские силки … но это не смертельно, поскольку ты тщательно следишь за безопасностью учеников!
— Альбус, — вмешался профессор УЗМС, Сильванус Кеттлберн, — вы хоть раз за время своего директорства в школьных теплицах были?! Похоже, что нет! Иначе бы знали, какие опасные растения там произрастают! Одна Жгучая Антенница чего стоит! Мало того, что она стремится задушить любого, кто близко подходит к ней, растение еще и кусается, и его укус ядовит!
— Значит, нечего держать столь опасное растение в теплице, — начиная закипать, возразил Дамблдор, — уничтожить, и дело к стороне!
— Уничтожить?! — Помона кинула на директора уничижительный взгляд и от возмущения перешла на «вы». — А вы знаете, что Жгучая Антенница входит в состав множества зелий, изучаемых на старших курсах?! А вы знаете, что один ее листик стоит примерно 10 галеонов?! Вы выделите средства Снейпу на закупку антенницы у аптекарей? Нет? Вы готовы к недовольству Северуса, если для зелий, которые к тому же входят в экзаменационную программу, у него не окажется нужных ингредиентов?!
