Глава 121
Закончив обсуждение, Кощей встал:
— Ну, все, народ, я пошел жену забирать. Василиса, ты со мной?
— Подожди минутку, — Василиса подлетела к мужу и кинулась ему на шею, прошептав на ухо, — Северус, смирись, придется тебе денек поскучать без меня. Да, не забудь предупредить Мурлыку, чтоб, в мое отсутствие, ни на шаг от детей не отходил!
Мужчин, увязавшихся следом за Кощеем, оказалось довольно много: первым в обитель Минервы просочился Фрэнк, затем появились Люциус, Вернон и Антон. Рудольф Лестрейндж, представив, какую головомойку получит от жены за тайное совещание. войти в дверь не осмелился, лишь приоткрыл ее, решив определить, как сильно расстроена дражайшая супруга. Подслушанное стало для него полной неожиданностью:
— Зная, что все так плохо, мы не будем ни во что не вмешиваться?! — выкрикнула Беллатрикс и попыталась вскочить на ноги, но вдруг почувствовала, что не может сдвинуться с места: Наина обездвижила ее взмахом руки:
— Белла! Отвыкай скакать! Детишкам навредишь!
— Детишкам?! Каким детишкам?!
— Каким-каким, своим, — добродушно рассмеялась Наина, отменяя колдовство. — Жди, после Белтейна, появится у вас с мужем королевская парочка: сынок да дочка. А лекарство от скуки нам, девицам-красавицам, я уже нашла: будем деткам приданое готовить…
Рудольф потряс головой, не поверив своим ушам: неужели это не шутка и не розыгрыш?! Неужели у них действительно будут дети?! Он, и, мечтать о них не смел, после того как целители Мунго, сокрушенно качая головами, все, в один голос подтвердили, что проклятья снять невозможно. Одно из них Белла словила еще в Хогвартсе, отшив назойливого поклонника; второе схлопотала за неподчинение приказам Волдеморта, … а затем за Беллу взялись стражи Азкабана…
Тем временем Беллатрикс, заметив мужа, одарила его сияющей улыбкой, и, вопреки обыкновению резко вскакивать, плавно поднялась со своего места. Рудольф, подхватил жену на руки и осторожно покружил, бережно прижимая к себе. Затем, кивком головы распрощавшись со всеми, понес Беллу к выходу, громогласно рассуждая о том, что мэнор, пришедший в неподобающее состояние из-за пребывания в нем Волдеморта, необходимо отремонтировать, чтобы как можно скорее приступить к обустройству детской.
— Сначала изгнание дементоров, а затем поговорим о ремонте, — непререкаемым тоном ответила «покорная» жена.
— Может, имеет смысл отправить Беллу в замок Слизерина? — нерешительно предложил Кощей. — Свежий воздух, фрукты, спокойная обстановка.
— Не говори того, о чем не знаешь, — оборвала его Наина. — Это в Индии спокойная обстановка?! Тиль жаловалась мне на днях, что родственники мужа ее такой заботой окружили, что шагу не дают ступить самостоятельно. Бесит ее, что невозможно побыть в одиночестве и что они постоянно кланяются: и когда еду подают, и когда отдыхать заставляют. И составление учебника сочли неподходящим занятием для будущей матери. Достали настолько, что Тиль собирается просить мужа вернуть ее на время в Лукоморье. Я бы пошла ей навстречу: в Индии слишком высокая влажность, в Лукоморье дышать будет легче, да и без индийской навязчивости ей будет спокойнее. Воздух и здесь чистый, а магии Лукоморья вполне достаточно, чтобы дети нормально развивались. К тому же Белла, наша неистовая амазонка, ни за что не согласится оставить мужа.
— Тиль собираешься забрать, а о Салазаре ты подумала, сестричка? Может, он не захочет с женой расставаться?
— Что, в Лукоморье места для еще одной пары не найдется? Могу даже выделить им отдельные хоромы, — фыркнула в ответ Наина, — Избушок подрос, теперь он тоже умеет создавать апартаменты на любой, самый придирчивый вкус. Тем более, вряд ли вы, Хранители, дома на печи будете отлеживаться — разбежитесь по срочным делам … так что Тиль с нами будет проще и веселее…
В семейном споре Делла не участвовала, ее одолевал приступ любопытства: еще в Лукоморье она заметила взаимную симпатию Антона и Наины, и решила удостовериться, ошиблась или нет. Вот почему, увидев среди мужчин Долохова, ведьма не спускала с него глаз и получила подтверждение своей догадке, заметив красноречивый взгляд, брошенный им на Наину…
Поняв, что брат с сестрой могут спорить до бесконечности, Делла взяла «дело» в свои руки. Сначала вежливо намекнула гостям, что Минерве пора отдыхать — завтра ей предстоит работа. Затем, подавая пример остальным, ведьма схватила мужа за руку и, не слушая его возражений, потащила к выходу…
* * *
Кощей, дойдя до спальни, тоскливо вздохнул: судя по настроению жены, она ложиться спать не собирается, значит, и ему придется бодрствовать. Гадать о теме разговора не пришлось, она грянула для него громом с ясного неба:
— Ты знал, что Долохов любит Наину?
— Ну, знал, — неохотно пробурчал Кощей, косясь на кровать, добраться до которой (как он справедливо подозревал), в ближайшее время ему было не суждено. — Но это такая давняя история, прошло столько столетий!… Я-то думал, что от той любви не осталось и следа… И вообще, мне неприятно вспоминать историю, в которой я сыграл довольно неприглядную роль…
— Дорогой, теперь я от тебя ни за что не отстану, пока не выведаю все! — и Делла демонстративно, с максимальным комфортом устроилась в мягком кресле, — начинай, я жду, и жду с нетерпением!
— Приступ любопытства одолел? Ну, слушай, любопытная Варвара, — Кощей с тяжелым вздохом, плюхнулся в кресло напротив. — Ты ведь знаешь, что с Долоховым я познакомился в глубокой древности? Знаешь, что Антона, с помощью известного тебе изобретения, отловила, в семидесятые годы двадцатого века, и перенесла в прошлое моя милая, послушная дочурка. А вот что было дальше, я тебе не рассказывал. Дочь доставила Антона в прошлое, поселила в тереме, в потаенной горнице и велела ему носа оттуда не высовывать. — Кощей саркастически усмехнулся. — Смех, да и только — запретить прожженному авантюристу своими глазами полюбоваться на старину! Само собой, любопытство пересилило осторожность, и Долохов отправился на разведку. Это потом я выяснил, что он специально меня разыскивал — торопился предотвратить скандал, который я мог сгоряча учинить. В отношении скандала он был прав: оборотни-охранники мигом постороннего учуяли, доложили мне, что в тереме — чужак. С трудом, но гнев я преодолел и велел его пока не трогать. Дождался, когда Василиса в лес за грибами отправится, тогда и пошел с пришельцем разбираться.
Все-таки прыжки во времени — вещь забавная: Долохов, которого я видел первый раз в жизни, так мне обрадовался, что я заподозрил неладное … и успокоился лишь после обстоятельного разговора; после того, как Антон объяснил, зачем к нам пожаловал. Все вместе мы и порешили, что Василисе никто из нас ничего не скажет, прикинемся, что хитрость ей удалась…
— Стоп! Ничего не поняла! Во-первых, кто это «мы, все вместе»? А, во-вторых: если Антонина перенесло к вам из второй половины двадцатого века, ты должен был его узнать… мы, все трое, познакомились в сороковые!
— Я долго не мог понять, как такое произошло, лишь потом сообразил, что во всем виновато Василисино изобретение — СТУПА. Я, конечно, не великий мудрец, но попробую объяснить: СТУПА переместила Долохова из будущего в прошлое, поэтому я Антона знать никак не мог — до его рождения века оставались! Но он уже прожил в будущем те годы, которые мне только предстояло прожить, поэтому он меня сразу узнал.
Мой недружелюбный вид вызвал у него улыбку: этот прохвост заявил, что именно такого приема он и ожидал. Я жду, когда он мне объяснит, наконец, зачем пожаловал, а он соловьем заливается, рассказывает, как ему мой терем понравился! Ты не поверишь, но мерзавец смог довести меня до белого каления: от трансформации в скелет удержало лишь то, что в горницу вошла Наина. Он на нее глянул — дар речи потерял, нахальная ухмылка с лица сползла. А, когда оклемался, поведал нам, что перенесся из будущего, в котором мы с Антоном станем лучшими друзьями; что о Василисе ему рассказал я. Поэтому, князь Долохов, повстречав ее в Англии, не раздумывая, согласился оказать ей помощь. И тут я мигом сообразил, что Антон, для того, чтобы принести дочери пользу, обязательно должен вернуться назад, в будущее.
